На грани эвтаназии

      К тому времени, когда Фролло закончил свои дела в университете, солнце уже перевалило рубеж полудня и быстро катилось к закату. По улицам протянулись серые тени, угловатые и ветвистые. Они быстро темнели и сливались друг с другом. Вскоре они наберутся достаточно сил и поднимутся, захватив весь город и погрузив его в ночную черноту. Налетевший порыв ветра принёс с собой пыль и сухие листья. Он подхватил их с мостовой, завертел, закружил и швырнул в лицо служителя Пламени, едва успевшего покинуть здание и ступить на сероватые ступени — путь к знаниям, как называли их студенты. Фролло машинально прикрыл глаза, но всё же не сумел сдержать лёгкой, едва заметной улыбки. После душных подземелий, провонявших травами и настойками, лёгкий, испорченный городом бриз, пришедший с моря, казался едва ли не благословением Богини. Несколько шагов, и Фролло ступил на широкую, укрытую желтоватым песком аллею. По обе её стороны тянулись аккуратно подрезанные кустики, почти потерявшие всю свою зелень. Она повела инквизитора вперёд, к массивным, всегда настежь распахнутым решёткам ворот. Рядом с ними его ждал слуга. То был низенький, укутанный в бурую, застиранную робу человечек с редкой, седой бородкой и тёмными, почти чёрными глазами, что ехидно сверкали из-под кустистых бровей. Он держал под узды двух гнедых коней. — «Щиты» ещё не вернулись, мастер! — прокряхтел Бруно. Инквизитор кивнул. Что ж, это было вполне ожидаемо. Верные телохранители были отосланы с поручениями ещё утром. Беспокоиться о них не стоило. Бруно понятливо оскалился и подвёл осёдланного коня ближе. Тот всхрапнул и довольно ткнулся тяжёлой мордой в плечо Фролло. Мужчина покачал головой, но всё же потрепал его по холке. — Что ж вы животинку-то свою не балуете, — затянул слуга привычную песню. — Вы, мастер, хоть бы угостили бы его чем, яблочком там али хлебушком. — А ты тогда на что? — парировал Алый, взбираясь в седло. Бруно усмехнулся, но отвечать не стал. Конечно, с его стороны подобное вольготное отношение к инквизитору — практически грех, но старый слуга не очень-то боялся гнева Богини или своего Мастера. Университетская улица, или, вернее, улочка, была весьма непритязательна на вид. Весьма короткая, она дугой огибала территорию учебного заведения, вгрызаясь в город десятками небольших, еле заметных проулочков. Некогда она была гораздо больше, но оказалась практически полностью застроена неприветливыми деревянными амбарами-складами. Это не послужило ей на пользу. Она стала некрасивее, мрачнее. Впрочем, это мало волновало студентов и профессоров Антонианского. Ровно до того момента, пока не появились лихие люди, возомнившие себя правителями ночных улиц. Естественно, сперва на воришек не обращали должного внимания. Подумаешь, обокрали парочку припозднившихся студиозов? С кем не бывает. А ловить ветра в поле городской страже было не с руки, достаточно и патрулей. И так бы всё и было, если бы грабители не обнаглели в конец и не стали вымогать деньги в открытую. Тут уже не стерпели сами воспитанники Университета и в одну из ночей организовали облаву, закончившуюся погромом и едва не вспыхнувшим пожаром. Банду, впрочем, им удалось повязать, сдав прямо на руки подоспевшим стражникам. Эти подробности были хорошо известны Фролло. Пусть сам он не участвовал, но вдоволь наслушался слухов о той ночи. Его удивляло лишь одно — король проявил редкостное великодушие и, разведя руками, не стал наказывать распоясавшуюся молодёжь и даже, по слухам, приказал увеличить стипендию. Алый подобное не одобрял, но и лезть с нравоучениями не собирался. Не его дело, да и прошлое к тому же. Кроме того, нельзя не признать, что сегодня район вокруг университета слыл одним из самых спокойных во всём Боэларе. Конечно, только до той поры, пока у студиозов не заканчивались экзамены. Вскоре Фролло и Бруно оказались на Светлой, улице, с которой начинались пристани. Она пересекала весь город огромной, хорошо заметной чертой, идя в обход центральной и торговой площадей. Фролло сознательно выбрал этот путь. На праздник Урожая собралось немало людей, и у него не было никакого желания лезть в самую толкучку. Они ехали молча. Бруно вертел головой, всматриваясь в высоченные — три этажа - здания, что выстроились ровной шеренгой вдоль всей улицы. Здесь обосновались зажиточные купцы, успешные капитаны и те дворяне, кого не устраивали особняки в тени дворца или личные замки. Светлая отличалась чистотой и, как ни странно, светом. То и дело на глаза попадались округлые столбы фонарей. За стеклом уже пылали свечи — фонарщики хорошо знали свою работу. Добраться до врат удалось без особых проблем. Эта дорога пустовала, основной затор сейчас у главных ворот, где вечно проходили сотни телег и экипажей. Стражники пропустили служителей церкви без вопросов, лишь стараясь лишний раз не коситься на кроваво-красные одеяния Фролло. Носящих Алое всегда побаивались, что их, впрочем, вполне устраивало. Последний лучик солнца блеснул сквозь плотные облака, и оно окончательно укатилось за горизонт. Беспокойное море вздохнуло, всколыхнулось и неспешно отступило от берегов. Начался отлив. Служители пламени подстегнули коней и те понесли их вперёд по тракту, отбивая по булыжникам мерную дробь. В ушах засвистел ветер, и полы алой мантии Фролло взметнулись, точно крылья феникса. Сперва город, а затем и холмистую равнину накрыл саван ночи. Он неслышно опустился на шпили ратуши, на башни дворца и университета, на крыши множества домов, поглотил улицы и переулки, перевалился через стены и мягкой волной захлестнул округу. Позади блеснули искорки — огни Боэлара, фонари и окна. Неподвижные светлячки, они, казалось, не разгоняли мрак, а лишь сгущали его. Впереди также забрезжил свет. Костёр, что разожгли перед собором, а чуть дальше — один из шести городских маяков, самый дальний, установленный на скалах. Их уже ждали. У костра находилось несколько младших служителей, внешне едва отличимых от Бруно, да пара неофитов, совсем юных. Фролло едва заметно улыбнулся уголком губ. Интересно, кто из его братьев взял себе учеников? Они спешились, отдав коней подскочившим слугам. Те увели их прочь, быстро скрывшись из виду. Сухо поздоровавшись с поддерживающими огонь подростками и дождавшись от них ритуального поклона, Фролло поспешил в храм. У самых дверей его окликнули. — Мастер, я выполнил ваше поручение. — Где Дирк? — В городе, — ответил «Щит». — Вместе с отрядом стражи ведёт обыск в доме почившего Графа. Также с ними Мастер Моджер, Леди Окин, Леди Рэгине и Джунгер Ирма. Инквизитор хмыкнул. Надо же, Маттер (1) привлекла к делу не только инквизиторов, но и верных хранительниц! Неужели дело ещё серьёзнее, чем он боялся? — Что по поводу моего поручения? — осведомился он. Широкоплечий телохранитель переступил с ноги на ногу и начал доклад: — Как вы и приказали, мы допросили стражников, что обнаружили графа и патруль, который помог им дотащить его до лечебницы. По их словам, около часа пополудни, Фансуо фон Штаррен набросился на них, умоляя о помощи, а затем потерял сознание. Они клянутся, что не трогали его. Погони за графом также не было обнаружено. Фролло нахмурился. Естественно они его не трогали! Он лично проводил осмотр тела и не обнаружил ни единого синяка, не говоря уже о крупных ранах. — Кто из них говорил с графом? — Стражники, Мастер. С ними остались «Щиты» Мастера Моджера. Телохранитель позволил себе усмехнуться. Своё дело каждый из них знал хорошо, из свидетелей вытрясут всё, что нужно. А после убедятся, что верные сыны Пламени ничего и никому не расскажут. — Хорошо. Пока можешь быть свободен, если понадобишься — я сообщу. «Щит» кивнул и растворился в полумраке. Бруно завистливо крякнул. У него так ходить не получалось. Чуть погодя Инквизитор и его слуга вошли в собор. Массивные, литые двери бесшумно закрылись за их спинами. Внутри было светло, пахло благовониями. Мягкий, чуть приглушённый свет сотен свечей по периметру округлого зала сиял огненным, чуть мерцающим обручем. Ему вторило пламя алтаря, сильное и яркое. Лишь под потолком да в самом центре, у «пепла»(2), танцевали угловатые тени. Неподалёку восседало несколько паломников. Лехрер (3) читал им молитву. Алый быстро пересёк зал, постаравшись не потревожить паству младшего брата, спустился по лестнице, куда более тёмной, нежели зал, и оказался около келий. Длинный, узкий коридор со множеством совершено одинаковых дверей. Лишь две из них отличались от остальных. Одна, отмеченная знаком огня, вела на нижние этажи, вотчину инквизиторов. Вторая, расположенная рядом с первой, несла символ Богини — четыре меча. Именно её отворил Фролло, велев слуге ожидать его тут. Бруно с готовностью кивнул. Новый коридор, ещё более узкий, ещё более тёмный. Идеально гладкие стены были совершенно чисты — все узоры покрывали лишь наружную часть собора. Коридор вился, вёл вперёд, чуть забирая вправо и вверх — единственный путь на самую вершину. Иногда мрак, царивший здесь, казался более густым, непроглядно тёмным. Фролло знал: это двери, где жили служительницы храма, сехены, кееты и виссенды (4), а так же Маттер со своими мечами. Яркий свет ударил по глазам, разгоняя темноту. Фролло моргнул пару раз, привыкая к освещению. Это помещение отличалось от тех, что могли видеть обычные прихожане. Низкий потолок, мощные красные стены, увешанные зеркалами, широкая ритуальная чаша в центре. В ней плескалась вода. Над чашей висела тяжёлая чёрная люстра, больше напоминающая клетку, усыпанную толстыми свечами. Они неуловимо отличались от тех, что были установлены внизу, в зале. И ещё тут были три двери, зеркальные, как и стены. Одна из них была открыта. Фролло вошёл, оказавшись в просторном кабинете. Его взгляд скользнул по неброской занавеске, скрывающей половину помещения, застеклённому круглому окну, парочке шкафов с рукописями, и остановился на той, ради кого он и проделал этот путь. Женщина сидела за столом, сосредоточенно читая исписанный свиток. На вид ей нельзя было дать и тридцати лет. Чуть полноватая, с тёмными, коротко обрезанными волосами, облачённая в желтую рясу, она совершенно не казалась опасной. А ведь была. Одна из двух клинков Матер, Шерт Мелиса могла в одиночку уничтожить полк тяжёлой кавалерии. Инквизитор произнёс Благодарность и преклонил колени в ритуальном приветствии, низко опустив голову. Руки он вытянул вперёд. На запястьях блеснули браслеты. — Оставь формальности, — раздражённо бросила Мелиса. — Докладывай. — Графа Фансуо фон Штаррен доставили в главную городскую лечебницу, — начал Фролло, вновь поднимаясь на ноги. Вперёд он не смотрел. — Он погиб до нашего прибытия. Вскрытие не проводилось, осмотр не выявил внешних повреждений. «Искра» выявила обширное внутреннее гниение органов… Должен признаться, «касаться» этой мерзости было жутко… — Меня не интересует твоё мнение! — отрезала Шестер. — Молю, скажи что это был яд! — Не могу сказать, — Не дрогнув ответил Алый. Шестер Мелиса выругалась, помянув Богиню. Фролло был с ней согласен. Уж лучше бы это был яд. Было бы куда как проще. — Что профессура? — Они готовы сотрудничать и будут молчать. — Ученики? — Среди них будет пущен слух о том, что графа отравили кровники. Женщина поморщилась, но всё же одобрительно кивнула. — Верный ход. Заткнуть их всё равно не получится, мозгов нет, а на такую утку они вполне клюнут. К телу их пускали? — Нет, — Алый отрицательно мотнул головой. — Кто ещё знает? Фролло рассказал ей о том, что поведал ему его «Щит». Она глубоко вздохнула, откинулась на спинку стула и что-то прошептала сквозь плотно сжатые зубы. Алый постарался не прислушиваться, терпеливо ожидая. Наконец, она произнесла: — Понятно. Ты распорядился по поводу тела? — Да. Его принесут на рассвете. — Прямо сейчас бежишь и ищешь Жандармов, пусть отошлют два полка на охрану. Тело нужно нам здесь, те, кто это сделал, наверняка захотят замести следы и украсть его! Фролло кивнул. — Понял, я немедленно займусь этим. Но… — Что ещё? — Король ведёт расследование? Шестер с подозрение покосилась на него. — Разумеется, — раздражённо отмахнулась она. — То работа короля, лезть в такие дела! Против нас он не пойдёт. Почему ты спрашиваешь об этом? — Сегодня я видел принца. Шестер Мелиса выслушала доклад об утренней стычке с королевским отпрыском с каменным лицом, не выказав ни удивления, ни злости. Под конец она, фыркнув, развела руками. — Охота мальчишке поиграться в героя, пусть! Даже интересно, к чему это приведёт. О, вот что, почему бы тебе не пойти с ним? — …? Видимо, удивление на лице Фролло было столь искренним, что Шерт позволила себе улыбнуться. Угрожающе. — Походи с ним, подыграй. Увидим, на что годен отпрыск Николаса. Помоги, если потребуется. И чтоб о каждом его шаге сообщал! — она погрозила ему кулаком. Фролло, чуть помедлив, кивнул. — Что, ты чем-то не доволен? — Никак нет, Госпожа. — Тогда ступай. Отправь охрану и можешь отдыхать. Завтра поутру поступаешь в распоряжение принца, — монахиня снова фыркнула, едва сдерживая смех. — Дело важное, не облажайся. Нас в Боэларе сейчас не слишком много, так что не лезь на рожон. И ему не давай, негоже нам сейчас наследника лишиться. Низко поклонившись, Фролло покинул жилище Шерт. На душе инквизитора скребли кошки… Сноски: 1 Маттер — Глава Огненной церкви, Матриарх. Как правило, одна из наисильнейших магов. По власти сравнима с королём. 2 Пепел — область в центре собора/храма, являющая собой не заложенную плиткой и засыпанную песком и пеплом часть. Тут проводятся ритуалы погребения для знати — сожжение. 3 Лехрер — один из младших церковных служителей, проповедник. Даром Богини не владеют. Как правило, именно они проводят большинство обрядов и ритуалов. По рангу выше, чем слуги, «Щиты» и жандармы. Старшие Лехреры могут получить титул «Фаттер» — доверенное лицо Маттер. Они обычно управляют дальними храмами. Носят серые или чёрные одежды. 4 Сехены, Кееты и Виссенды — женщины, служительницы Богини. Сехены — младшие из них, по рангу занимают место меньшее, чем Лехреры. Они следят за книгами и рукописями, часто сопровождая Сестёр и Братьев. Проводят обряды «Союза», проще говоря, свадьбы. Наравне с Судом представляют собой бюрократическую часть власти. Даром не владеют. Носят серые одежды. К ним обращаются «Леди». Кееты — Старшие служительницы, часто обладающие даром Богини. В отличие от инквизиторов, что выполняют поручения за пределом храмов и собора, они следят за порядком внутри и ведут хозяйство. Их одежды алые, но отличаются от инквизиторских добавлением зелёного цвета. Обращение к ним «Джунгер». Виссенды — Старшие среди Кеет, в иерархии занимающие место, равное «Фаттерам». Даром, как правило, владеют не хуже сильнейших инквизиторов. Носят алые одежды с добавлением жёлтого. Шерт — Две особо приближённые к Маттер служительницы. Именно они вместе с Альте (главным инквизитором) выбирают новую «Маттер» в случае кончины старой. Одни из наиболее сильных владельцев Дара, как правило, сильнее них только сама Маттер или наиболее опытные инквизиторы. Слово «Шерт» переводится как «клинок», что, впрочем, не совсем точно отражает их суть. Они — руки богини (по легенде, у Богини было четыре руки), что держат её мечи. (Мечи Богини — ещё одно прозвище инквизиторов). Они помогают Маттер, фактически являясь её заместителями и телохранителями. Носят жёлтые одежды. К ним почтительно обращаются «Шестер». Равные по рангу церковники обращаются друг к другу «Брат» или «Сестра».