Алая нить

-Ты не говорила, что Кэролайн приехала в Новый Орлеан — Элайджа сидел на диване с бокалом виски в руке. Ему здесь все казалось новым и не знакомым. Он настолько привык к жизни в Алжире, что отсутствие палящего солнца над головой, пыли и духоты вызывает дискомфорт. Даже там у него было масса работы, но там ему было спокойно, даже не смотря на войну между кланами. А здесь снова смятение, сумятица в чувствах. Но сейчас он нужен здесь, своей семье, а там прекрасно справится Кара. -Ну, я посчитала, что это их дело. — сестра налила себе красного вина, усевшись на против брата, пристально заглядывая ему в глаза, будто ища в них что-то, какой-то ответ на свой немой вопрос. — А теперь рассказывай: кто она? — Ребекка ждала его реакции и она себя долго ждать не заставила. Элайджа слегка напрягся, а в глазах пробежался отсвет огонька, обжигающий девушку. -Не понимаю о чем ты. — не желая отвечать, первородный спрятался за стаканам, отпивая терпкую, горькую жидкость. Конечно, можно было бы и догадаться, что сестра заметит. Она его всегда понимала и знала лучше, чем он себя. Бекка была весьма проницательна, наблюдательна и заменить, что в брате что-то изменилось труда не составит. Он был спокоен и уравновешен. Тогда, 3 года назад, когда он уезжал, Элайджа был подавлен. Это не удивительно. Хейли значила для него гораздо больше, чем девушка на одну ночь. А она выбрала другого. Если бы не знала девушку, то подумала бы что она вышла из-за любви к Джексону, но нет. Первородная помнит тот взгляд, которым волчица провожала самолет, на котором улетал Элайджа. И потом, позже, вздрагивала каждый раз при упоминании его имени. Это сейчас, 3 года спустя, «лихорадка» улеглась, воспоминания притупились, но стоило этим вечером появиться брату, как внутренние спокойствие Хейли рухнуло. Если бы Бекка ей не одернула, то девушка сломала бы ручку детской коляски. С такой силой она в неё вцепилась. Ребекка не станет обвинять Маршалл. Она как никто понимает, как иногда хочется спокойствия и покоя, хочется просто жить и без разницы, если рядом не тот. Это усталость. Хейли устала, ей просто хотелось счастья для себя и своей дочери. -Да брось, Элайджа! Я же вижу! — вампирша усмехнулся, наблюдая за кривоватой ухмылкой брата, который задумчиво крутил бокал в руках. -Что у вас здесь происходит? В прошлый раз Никлаус не собирался останавливать меня, когда уезжал. А сейчас по просил приехать. — Ребекка усмехнулась, перевел тему. Как это похоже на него. -Ковин, который находится под властью Давины разделился. Кто-то остался на нашей стороне, а кто-то желает смерти Хоуп. Нашей ведьме они не подчиняются и на сделку с Клаусом идти не хотят. — Элайджа поднялся, отходя к окну. Ничего не изменилось. Когда он уезжал в Квартале война была между кланами, вернулся спустя 3 года, а обстановка всё та же. Это вызывало ностальгию. Он помнит, через что им пришлось пройти, чтобы добиться той толики спокойствия, которая все же присутствует в их жизнях, даже не смотря на нависшую угрозу. Клаус все же смог объединить семью. Его ребенок это сделал. Элайджа всю свою жизнь старался собрать воедино все кусочки мозаики их семьи, но до рождения Хоуп это было не возможно. Этот маленький человечек смогу объединить его брата и сестру, чтобы защитить ребенка. Это дорого стоит. — И эта не самая наша большая проблема. — первородный вопросительно поднял бровь, позволяя сестре продолжить. — оборотни подняли бунт и требуют свержения Хейли. После смерти Джексона обстановка в клане слегка накалилась, а сейчас достигла пика. Они больше не намерены защищать Хоуп. Клаус считает, что многие объединились с ведьмами, чтобы избавиться от них. Теперь ты понимаешь, почему Ник тебя вызвал? -Да, вряд ли я надеялся на семейный ужин. — рано или поздно такой исход ожидался — оборотни слишком не надежны, что бы им доверять. Но тем не менее 2 года назад это казалось им наилучшим выходом. И как никак, но все это время они выполняли данное обещание. Должно было быть что-то, что повлияло на них. — А Фрея? Где она? В доме её нет и никто из вас её не упоминал. -А это, Элайджа, вторая причина по которой ты здесь… Ночь для Элайджа в доме была такой же не спокойной, как и весь день. Ситуация, происходящая в Квартале не давала ему покоя. Должен быть мотив. Никто в здравом уме просто так не пойдет против семьи первородных, а если конкретней, то против его брата. Кэролайн повлияла на Клауса, но даже этой девочке не под силу подчинить зверя внутри него. Хотя нельзя не отметить, что он действительно изменился, стал не такой импульсивный. Семья и любовь творят чудеса. И Фрея. Он надеялась, что вернувшись домой застанет всю семью, но его ожидания не оправдались, как и всегда. Пусть девушка и не жила с ними столько лет, но она их сестра, а семью бросать нельзя. Этот урок он успел выучить за тысячу лет. -Не спиться? — Первородный вздрогнул, отвлекаясь от своих мыслей. Эту ночь они не давали ему расслабиться. Майколсон обернулся, смотря на свою гостью. Хейли. Конечно. Он смотрел и видел перед собой красивую, молодую девушку, в глазах которой светилась твердая уверенность и решимость. Уверенность в чем? В наступающем будущем или в позабытом прошлом? В любом случаи ответы на эти вопросы не его дело. -Как видишь. Хочу понять, что спровоцировало бунт в Квартале и куда делась сестра. После крестин Хоуп спокойствие, пусть и шаткое, но было достигнуто, а сейчас снова все сначала. На это должна быть причина…которую я не вижу. — мужчина вновь отвернулся к окну, наблюдая за приближающемся рассветом. Постепенно утро вступало в свои права. Появились первые люди на улицах, стали открываться магазины и сувенирные лавки, а самые нетерпеливые туристы уже вовсю наслаждались прелестью раннего утра. Знали бы они, что творится в городе с наступлением ночи. -Ты…ты только об этом поговорить хочешь? — Первородный перевел равнодушных взгляд на Хейли, от которого ей захотелось по плотнее закутаться в свой кардиган. Изморозь прошла по позвоночнику от того холода, который веял от его взгляда. -А разве есть повод для еще чего-то? -Ты не хочешь поговорить о нас? -Хейли, давай кое-что уточним: я здесь для того, чтобы помочь своей семье. Моя племянница нуждается в защите и я сделаю все необходимое, чтобы оградить её. Что касается «нас» — я не уверен, что «мы» хоть когда-то были. В любом случаи это закончилось и дольше нужного здесь я не останусь. Моя жизнь теперь делится не только на семью, есть и те, кому я нужен в Алжире. Давай впредь закроем эту тему и не будем её касаться. — эти слова ударили гораздо больнее. Маршалл никогда не была наивной и знала, что этот разговор не будет лёгким, но она не верила, что на этом все и закончится. Может, если бы она готовила себя к такому его ответу, то сейчас не было так больно. -Элайджа, я … — девушку прервал дикий грохот, распахивающейся двери. На пороге показался Джейкоб, один из зачинщиков восстания в её стае, и его поверенные: Райли и Спринт. Эти парни творили настоящий беспредел. Они были настолько убедительны, что все её люди поверили в то, что они с Джексоном предатели, а малышка Хоуп представляет для них опасность. В результате её муж был убит… -Надо же! Знаменитый Элайджа Майколсон вернулся в Квартал. Я думал, что это всего лишь слухи, а как оказалось… — Джекоб остановился, рассматривая ещё одного первородного. Правду говорили: элегантный, спокойный, хладнокровный. Именно таким и выглядел старший Майколсон. Это пугало даже больше вспыльчивого Клауса. От гибрида можно догадаться, чего ожидать, а мысли этого первородного остаются только при нём, что создает определенные трудности. -Ты кто такой? -Джейкоб Блэк, а это Райли и Спринт. А ты тот самый благородный первородный. Знаешь, о тебе ходят легенды. -Какого черта здесь происходит?! — в холл спустились Кэролайн, кутаясь в короткий халатик. Кажется, девушка была так же не рада его видеть. Клаус и Ребекка спустились следом. -Кэролайн, душа моя, как приятно видеть тебя ранним утром в таком прекрасном расположении духа. — Блэк расплылся в хищной улыбкой, в наглую рассматривая стройные, обнаженные ножки блондинки. -Пошел к черту Блэк! Что тебе нужно? — Форбс спустилась вперед, нагло встав напротив оборотня. -Решил почтить своим присутствием знаменитого Элайджу Майколсона…ну, и конечно, увидеть тебя. Уверен твой первородный парень оценит этот жест, ведь не так давно и он за тобой бегал. — в одну секунду всё внимание было приковано к гостям, а в следующую уже к плачу девочки, сидящей на руках Клауса. Спринт и Райли оскалились в её сторону, желая разорвать клыками горло ребенка. Это вызвала у Элайджи приступ отвращения. Ему тысячу лет, он ни раз убивал, но никогда не трогал детей. Ребенок не в праве отвечать за поступки родителей. -Только тронь её Джейк, и я тебя уничтожу. — сестра спустилась вниз к Форбс. Кажется, эти две девушки спелись, отравляя жизнь оборотням. -Где же твоё гостеприимство Бекка? Я думал ради прошлых общих воспоминаний ты будешь более снисходительна. -Я тебя умоляю! Мы с тобой всего раз переспали и это не был лучший секс в моей жизни. -Полегче, Беккс, я ведь могу и обидится. — Элайджа усмехнулся: его сестра всегда могла поставить, кого-то на место. Приятно знать, что она не растеряла этого умения. Хейли развернулась, подходя к Никлаусу и забирая свою дочь. Маршалл прижала девочку к себе, оберегая её. Материнский инстинкт берет своё. Первородный еще 3 года назад знал, что она будет хорошей матерью. Гораздо лучше, чем их собственная. -Я задела твоё эго? Какой ужас! И что ты будешь делать? Ударишь девушку? Ах, да, я же забыла, что сам ты ничего не делаешь, за тебя руки марают другие! -Заткнись Ребекка, а иначе… -Иначе что? Разозлишься? Большой серый волк выпустит коготки? — Майколсон насмешливо вскинула бровь, с удовольствием наблюдая за гневом Блэка. Ей нравилось выводить его из себя. Это было её хобби. В следующую секунду произошло сразу несколько вещей: Джейкоб и его парни ринулись на них, собираясь разорвать на кусочку, но через мгновение застыли, раскрыв рты в немом крике и с глухим стуком взлетели вверх, ударившись головой о бетонный потолок дома. Кажется, первородные были в шоке не меньше, чем сами оборотни. Все первородные, кроме Элайджи. Он знал чьих рук это дело. В дверном проёме показалось девушка держащая высоко поднятую руку над головой. Любое движение пальцев причиняла её пленникам дикую боль, лишая доступа кислорода в легкие и «взрывая» черепную коробку изнутри. Девушка усмехнулась ему, вызывая ответную полуулыбку, направляясь в его стороны. Её длинный, распущенные волосы цвета воронового крыла подпрыгивали в такт движениям, черный топ и синие джинсовые шорты были покрыты пылью, но на лице все так же играла задорная улыбка. -Ты опоздала. Самолет из Алжира приземлился 2 часа назад. — Элайджа с улыбкой наблюдал за её приближением, лишь на мгновение переведя взгляд на часы. -Не правда. Я вовремя. — дерзко улыбнулась девушка, останавливаясь в нескольких шагах от него. — если бы я пришла раньше, то лишила бы вас, мальчики, — её взгляд скользнул к младшему брату Элайджи — Никлаусу. — всех развлечений, а вы, мужчины, становитесь жутко раздражительными, когда не получаете чего хотите. — они так и стояли друг на против друга, не отрывая глаз, ощупывали. Из-под потолка раздался хрип, руша то напряжение, которое повисло между ними. Оно разлетелось с громким треском, лопнуло словно пружина, разом возвращая их на землю. Слишком долго есть это между ними, слишком часто они оказывались в подобных ситуациях. Приходилось быстро учиться владеть собой, зная, что на друг друга у них еще будет время. Вся ночь впереди. -Элайджа, ты прекрасно осведомлен о моих способностях. Я знаю 8 различны способов, чтобы вырвать им сердца. Что ты хочешь, чтобы я с ними сделала? — её внимание вновь приковали мужчины, зависшие под потолком. Каре пришлось слегка ослабить давление, а иначе все закончилось бы гораздо быстрее, чем ей хотелось. Первородный усмехнулся. Да, он знал, на что эта девушка способна. С первого взгляда и не скажешь, что она может хладнокровно убивать тех, кто навредил её близким. Он на личном опыте убедился, что лишний раз её лучше не злить. Кара способна «вскрыть» тебе голову только одним таким давлением, которым сейчас прижаты оборотни. Это была адская боль, жутко давление в черепной коробке. -Пусти…сука… — прохрипел один из них. Кажется, его звали Спринт. Кару на самом деле это мало заботило. Его имя значилось на самом последнем месте в списке её приоритетов на сегодняшний день. Уилсон усмехнулась, медленно сжимая пальцы в кулак. Горло оборотней стискивало тисками, перекрывая потоки воздуха, разрывая лёгкие. Горловатые стоны стали переходить в болезненные хрипы, кожа становилась бледнее… -Кара…не нужно… — девушка вздрогнула, переведя помутневшие от ненависти глаза на мужчину. На своего мужчину. Её захлестнуло чувство убийства, ощущение крови и расплаты. И она бы убила этих оборотней. Точно убила бы, если бы не Элайджа. Он имел удивительную способность появляться именно тогда, когда нужен ей больше всего. — Отпусти. — оказалось просто нереально сложно разжать пальцы, отпуская своих пленников, давая им возможность уйти. К счастью они оказалась не таким глупцами, и убрались из дома за считанные секунды. Это хорошо. Очень хорошо. Кара не была уверена в том, что задержись они здесь хотя бы на минуту, она бы их не убила. И Элайджа бы не остановил. Она не была монстром или параноидальным маньяком, но и живет на этом свете слишком долго и поведала целую кучу дерьма, которым прогнил этот мир. Оптимист скажет, что мир прекрасен, но Кара руку отдаст на отсечение, доказывая, что в нем нет ничего прекрасного. И такие уроды, как эти два оборотня, лишь доказательство того, какое уродливое лицо у нашей реальности, которую многие так боготворят. -Кара…? — не высказанный вопрос первородного повис в воздухе, вытаскивая её наружу из мыслей, возвращая в реальность. К нему. -Все хорошо, я в порядке. — пристальный взгляд, обжигающий словно раскалённый металл к обнаженной коже. Она знала, чего ему стоило стоять вот так, безучастно, не прикасаясь. Сколько у них было подобных моментов за последние два года? И сколько ночей они провели потом вместе, стараясь доказать себе, что с каждым из них все в порядке? Мало. Очень мало. Не так, как ей хотелось, но в тоже время этого было нереально много. -Брат, ты ничего не хочешь нам рассказать? Кто она? — резкий голос брата первородного вывел её из своего рода транса, заставляя принять ту реальность, где они с Элайджей стояли в холле особняка Майколсонов в окружении его семьи. Кто сказал, что реальность не уродлива? -Никлаус, это Кара Уилсон. Кара, это моя семья…