Алая нить

-Элайджа, ты мог бы принести мне стакан воды? — подобный вопрос слегка обескуражил первородного.В последнюю очередь думала о том, что она попросит воды. На самом деле он хотел подойти и обнять её. Крепко. Так, что бы кости трещали от силы их объятий. Он знал, что ей сейчас очень тяжело: эмоции бьют через край, сила рвётся наружу. Слишком часто видел подобное. Слишком часто потом помогал прийти ей в себя. -Элайджа, я могу и сама налить, если тебе сложно. — девушка отвлеклась от своего занятия, когда ответа не последовала, поднимая голову от сумки, в которую едва ли не с головой зарылась, что-то в ней ища. На лице Майколсона отразилось недоумение, но просьбу выполнил, наливая в стеклянный бокал воду из графина. Девушка улыбнулась краешком губ, отыскав в сумке так не обходимый сейчас блистер таблеток. Никогда не принимал те, но сейчас выбора нет. -Что это? — Элайджа указал на горсть таблеток, которые она выдавила себе на ладонь. Что-то он не припомнит, что бы она хоть раз принимала, что-то не напоминающее витамины. -Обезболивающее. — отсчитав нужное количество, Уилсон заглотнула их, запивая водой. Не заметила, что первородный тут же напрягся. Нет. Почувствовала. Кожей ощутила. -С каких пор ты пьёшь обезболивающее? — иногда ей казалось, что холодность не самая лучшая его черта. -С тех пор, как Шейн пытался оторвать эту милую, прекрасную головку от ещё ни более милого и прекрасного тела, которое тебе так нравится. -Вот с этого момента по подробнее. — сталь и лёд в его голосе говорили об опасности. Вся его поза говорила об опасности. Но она не боялась. Никогда не боялась. С самой первой встречи внутренний голос твердил, что он её не тронет, не обидит. Не сможет. -Шейн возомнил себя Богом. Узнав, что ковин лишился мощной поддержки первородного, решил заявить права на территорию, напав поздно ночью… Элайджа, он сжег приют. Ночью, когда там спали дети. — вспоминать об этом было больно. Очень. Они только отстроили приют для детишек, а теперь тщеславие и жадность эгоистичного вампира разрушили это. Никто не пострадал. Только вот Элайджа не был в курсе этого. Он застыл, буквально закаменел. Глаза подёрнулись поволокой, руки с силой сжались в кулаки, так что костяшки побелели, на скулах заходили желваки. Он зол. Нет, он был в бешенстве! Таким она видела его однажды и для обидчиков ковина это ничем хорошим не закончилось. Этот мужчина не вероятен: он готов убивать за то, что принадлежит ему, за тех, КТО принадлежит ему. — Элайджа, все хорошо. Никто не пострадал. Она в порядке. — минута понадобилась на то, что бы эти слова дошли до первородного, разбивая броню стали и холода. Он на глазах расслабился, разминая затекшие мышцы шеи. -Я рад, что вы решили все свои тайные вопросы, но может и нас хотите просветить? — Элайджа перевел задумчивый взгляд на брата и снова на Кару, будто спрашивая её разрешения. -Шейн — это предводитель вампирской общины, куда на помощь отправили Элайджу. — спокойно проговорила Кара, лишь на короткий миг, встретившись с первородным взглядом. — Шейну нужна наша территория: она священна. Когда ведьма умирает её отправляют в последний путь по воде, сжигая тело, а вся её сила уходит в землю, насыщая предков, которые нас оберегают. За последнюю тысячу лет в её недрах скопилась огромное количество силы и, используй её не те руки, финал будет для всех один. Шейн хочет заполучить себе её могущество и власть, потому и предпринимает попытке убить Старейшин Совета: без них эта сила окажется без защиты, а значит в полной доступности, как для нас, так и для вампиров. — Уилсон усмехнулась иронии в своих словах: эта сила их, но использовать они её не могу. Встав, прошла к Элайдже, забирая уже налитый ей стакан виски. Дорого виски. Этот мужчина знает толк в хорошем алкоголе. -И, что, если она попадет к вампирам нас ждет апокалипсис? — Форбс недоуменно посмотрела на ведьму. Не удивительно. Эта девушка слишком молода, но в этом её очарование, её шарм, её шик. Более того, Кара уверена, что именно это и привлекло Клауса в ней. Она — лучик. Такой теплый и согревающий. Вот, кого напоминает Уилсон эта блондинка. -Нет, Кэролайн, не апокалипсис. Исчезнет вся сила ведьм, даже самая древняя и сильная, а это нарушит равновесие во вселенной между людьми, ведьмами, вампирами и оборотнями, что приведет к вечной теме. -И что же в этом плохого для нас, дорогуша? — Клаус усмехнулся. Эта девушка была интересна, но первородный не первый год живет на этой земле, что бы не заметить, что не все тут так гладко. Она слишком много об этом знает. Вопрос напрашивается сам: откуда? -Конкретно для тебя? Твоя дочь. Она на половину ведьма, а значит и она лишится своей силы и даже тебе, всесильному и всемогущему, не удастся её спасти, если за ней придут. Ведьмы тебе уже не помогут. По факту, уже ничего не поможет. Не будет той силы, которая защищает её с момента рождения и она станет живой мишенью, а её мать станет волком на вечно. Так более красочно? — Уилсон знала, что это произведет впечатление. Оказывается, когда в гневе Никлаус это не выглядит так интересно, как это бывает с Элайджей. А гибрид был в ярости: желтые зрачки говорили сами за себя. -Ты сейчас угрожаешь моей семье, ведьма? — процедил Клаус, в считанные секунды оказываясь рядом с ней, сжимая руками шею девушки. -Брат, отпусти! — реакция Элайджи не заставила себя долго ждать. Он подлетал к брату, сжимая плечо того. -Я никому не угрожаю, гибрид. Я говорю то, что вижу, если тебе не нравиться будущая реальность не нужно выплескивать свою злость на мне. Я не игрушка для битья. — через чур спокойно проговорила ведьма. Схватив Клауса за руку, она медленно, дюйм за дюймом отвела его руку от своей шеи. Каким бы ни был сильным первородный гибрид, но пятьсот летняя ведьма с буйствующей силой гораздо сильнее. -Какого черта? — это было невозможно. Невозможно. Он — первородный гибрид. Даже не вампир. Он — помесь оборотня и вампира. А она убрала его руку со своей шеи, не прилагая особых усилий. -Мне 500 лет. Во мне силы больше, чем ты можешь себе представить, а после последней эмоциональной встряске она требует выход. Если не хочешь попасть под раздачу, а будет совсем неприятно, то прекрати мне угрожать. Я не боюсь. — спокойно произнесла девушка, вновь отходя к Элайдже, с сожалением смотря на разлитый виски. Этот ковер был шикарный, а с дорогущим пролитым на него алкоголем стал ещё более шикарным. -Ты…тебе 500 лет? — пораженно прошептала Хейли, удобней перехватив уснувшую дочь. Эта ведьма была очень странной. Она слишком много знает о их семье, она слишком сильная и её отношения с Элайджей… -Да, я хорошо сохранилась для своего возраста. — усмехнулась Кара, отбирая у Элайджи его полупустой бокал. Краем глаза заметила мелькнувшую улыбку на его лице. Кривая, но за последние годы стала ей безумна дорога. Может потому что она была нереальна сексуально, а может, потому что только для неё. Когда он сказал, что ему необходимо уехать она знала, что возможно это навсегда. Его семья была для него всем. Но так же она знала, что не сможет отпустить его. Он стал для неё родным, одним из тех, ради кого Кара Уилсон рискнёт всем. Флешбэк*** -Что ты здесь делаешь один? — проговорила девушка, садясь на песчаный берег рядом с первородным. Сегодня был праздник по случаю очередной победой над Шейном и его вампирами. Все веселились. Танцы, песни, море шуток и выпивки для взрослых и огромная куча шоколада для детей. Подобные празднества для ковена не в новинку и Элайджа всегда с удовольствием принимал участие в подобных вечерах. Как оказалось первородный вампир умеет прекрасно танцевать и они, обычно, веселили народ своими танцами. Однако сегодня этот мужчина предпочел остаться в одиночестве, вдалеке от шумного веселья. -Думаю. — односложный лаконичный ответ. Её это не удивило. Когда он в таком настроение — длинных монологов от него не жди. Но так же знала, что это неспроста. Если Майколсон в таком «приподнятом» настроение, значит что-то случилось и это никак не связано с ковеном. Тогда остаётся только семья. Что-то случилось с его семьёй. -Тебе ведь нужно уехать, да? — тихо спросила она, запустив руку в темные, густые волосы первородного. Они были мягкие, шелковистые. Ей всегда нравилось ощущение его волос в её руках. -Да. Никлаус звонил и просил приехать. Ситуация в Квартале обострилась. — так же шепотом ответил он, прикрывая глаза от удовольствия. Кара всегда странным успокаивающим образом действовала на него. Он не мог с точностью утверждать, что любит её, что между ними именно любовь, но он точно мог сказать, что потерять девушку для него будет очень трудно. Труднее, чем многое, что было с ним в жизни. -И когда ты улетаешь? -Завтра рано утром. — на минуту Кара замерла, но потом ей кое-что пришло в голову. Кое-что весьма сумасшедшее. В их отношениях Кара всегда славилась безрассудными идеями, а Элайджа всегда был олицетворением спокойствия. -Тогда давай проведем этот вечер так, что бы тебе запомнилось. — тихо прошептала ведьма, поднимаясь и подавая руку Майколсону, прося и его встать. -Ладно. Что ты задумала? — первородный легко поднялся, переплетя их руки. Подобное уже не казалось ему чем-то новым. Это было обыденно для них. Редко когда на публики они позволяли себе подобное, но когда оставались вдвоём границы и рамки стирались. Он стал другим. Другим в плане чувств, в их принятии. Кара была сильной. Не только физически, но и морально. Она смогла доказать ему, что в проявлении чувств нет ничего плохого. Это нормально — быть с кем-то, желать кого-то. -Пошли по плаваем. — хитро улыбнулась девушка, снимая своё длинное платье. Озорной взгляд, брошенный через плечо, игриво прикушенная губа и блеск предвкушения в глазах. Она был прекрасна: её длинные, до поясницы волосы, струились по спине, вызывая невыносимое желание запустить в них руку, прижаться губами к затылку… -Ты так и будешь там стоять или составишь мне компанию? — она не поворачивалась, говоря это. Знала, что он за спиной. Смотрит. Любуется. Ей всегда казалось, что он восхваляет её, ставит на пьедестал, чего делать не стоило в их-то положении. Но как же, черт возьми, было приятно, что для такого сильного и гордого мужчины ты значишь нечто большее. Гораздо больше. Он оказался рядом с ней в воде в считанные минуты, прижимая к своему обнаженному телу, зарываясь одной рукой в волосы и отводя их в сторону, целуя шею, скулы, подбородок, но не губы. Нет, не губы. Самое сладкое остается на потом. Этот вампир умел целоваться. Знал, как сделать так, что бы девушка растеклась лужицей у его ног. Это добавляло ему ещё больше шарма. -Не боишься, что нас увидят? — тихий шепот на ухо. Кара выгнулась в его руках, стараясь быть как можно ближе к нему. -Почему ты только сейчас озаботился этим вопросом? Раньше тебя подобный факт интересовал мало. — такой же тихий шепот и табун мурашек, пробежавшейся по телу от легкого укуса в яремную вену. Он не пил её кровь, редко когда позволял себе такое, но все же иногда даже выдержка тысячелетнего вампира даёт сбой. -Я был занят, что бы думать о таком факте, как чужое мнение. -Что ж, — начала Уилсон, разворачиваясь к нему, оплетая крепкую шею руками, приподнимаясь на носочки, что бы оказаться ещё ближе к нему, к его губам, сокращая разделяющее их расстояние буквально до миллиметра. — я знаю прекрасный способ, чем тебя занять и ты не испортил наш вечер… Одно дыхание на двоих, крепкое сплетение разгоряченных тел в пучине холодной воды. Между ними не было ни капли пространства, но все казалось мало. Жадные вздохи, тихие, надтреснутые от количества эмоций, стоны. Жаркие, поглощающие, поцелуи, затягивающие в бездну, в водоворот страсти, желания и похоти… ***Флешбэк -Но…но, как такое возможно? — кажется, ей все-таки удалось удивить семью своего бойфренда. А эту семью не так-то просто удивить. У них сотни тысяч лет за спиной и повидали много всего. Элайджа делился с ней некоторыми подробностями их жизней в прошлом и она из первых уст знала, что Майколсоны пережили рассвет и закат многих династий и их мало чем удивишь. -Это очень долгая и нудная история о семье, дружбе, доверии и предательстве… — вновь кинутые взгляд в сторону Элайджи со смехом, затаённым в хитрой улыбки. — но не вам мне рассказывать об этих составляющих семейных отношений. — теперь уже смешок со стороны Клауса. Несомненно, он оценил подачку. -Хорошо. Но ответь на другой вопрос, дорогуша: зачем ты здесь? И не говори, что соскучилась по моему брату. — все такая же лукавая улыбка, только в этот раз она не вызывала желания сострит в ответ. Тон. Его тон говорил отнюдь не о безмятежности. Элайджа так не умел. -Твой брат, конечно, играет главную роль в этой пьесе, но в данный момент не основную. Мне нужна ваша помощь. Точнее помощь вашей матери… её дневники. Мне нужны её дневники. — повисла тишина, тяжелая, гнетущая. -И с чего же ты решила, что мы тебе её просто так отдадим? То, что ты спишь с моим братом не даёт тебе особых привилегий. Что взамен? — она знала, что это будет не легко. Из слов Элайджи поняла, что Клаус очень сложная натура и его ещё сложнее в чем-то убедить. -Я смогу сделать заклятие, которое скроет твою дочь. Её не будет ни на одном мистическом локаторе. Она просто исчезнет с лица земли для вампиров, оборотней, ведьм и гибридов. При этом малышка Хоуп останется при своей силе, сможет расти и развиваться, учиться управлять своими силами. -Если бы такое было возможно, то мы бы давно сделали это заклятие. — Хейли вновь перехватила уснувшую дочь. -Ваши ведьмы слегка не дотягивают до моего уровня. Я ведьма уже 500 лет и многое знаю. Думаю, я смогу сделать талисман, который её скроет. -Раз ты такая всемогущая, что же сама не разберешься со своими проблемами? Зачем тебе дневники Эстер? -Никлаус… — предостерегающе произнес Элайджа, сделав шаг в направлении Кары. Ему не хотелось, что его брат вышел из себя. Злить Кару не желательно, так же как и Клауса. Они, как две ядерные бомбы. Размах от столкновения будет адский. -Потому, что у меня не хватает силы. Дело в том, что Шейн не просто коронованный главарь вампирской общины с нереально раздутым эго. Он силен, очень силен. Его силы вампира, что-то подпитывает, какой-то амулет, который хорошо охраняется. Ни я, ни мои люди не смогли его найти. Поэтому мне нужны книжечки вашей матери. Эстер была могущественной ведьмой и в её заклятьях много силы. Если его не остановить он уничтожит весь ковин: мужчин, женщин, стариков, детей… У меня там есть семья и друзья, которых я люблю. Пока там были Элайджа и я мы: могли сдержать нападения, но теперь, лишившись нашей поддержки, Аманда долго не сможет удерживать его, а я не хочу вернуться домой и увидеть только пепел от огня, который уничтожил мой клан. Она смотрела на него. Смотрела до рези в глазах, что бы ни дай Бог не показать слабость. Её до чертиков пугал такой сценарий. Ей не хотелось вернуться обратно — в пустоту. И что бы ни говорил Элайджа, что поможет, он не сможет этого сделать, если его семья окажется в опасности. Она защищает своих, а он своих, что бы между ними не происходило это не поможет. А значит, ей нужно решить проблему малышки Хоуп, что бы завоевать их доверие и получить дневники Эстер. Возможно это эгоистично, но первородные сами сделают все для сохранения своей семьи и не им её в чем-то обвинять. Она не святая, но и не монстр. -Откуда нам знать, что ты не станешь использовать эти заклятия против нас? Не хочу показаться эгоистичной стервой, но я знакома с ведьмами и многие из них в конце всего поступают так, как им хочется, а тебя мы не знаем! — Кэролайн не нравилось такое развитие ситуации, и она не хотела бы увидеть кончину этой семьи. Они стали для неё вторым домом. Каким бы не были Майколсоны, но о тех, кто являются частью их, они заботятся. И она беспокоится. Эта ведьма, её силы… Они новы. И она очень сильна. Кэролайн видела, что может разгневанная ведьма, на что способна и меньше всего хочется отдать ей в руки такое мощное оружие. -Я ручаюсь за неё. Кара не станет использовать те знания, которые получит против нашей семьи… — Элайджа вышел чуть вперед, встав около Уилсон, напряженным взглядом обводя каждого собравшегося здесь. — Я понимаю, почему вы не доверяете и готов взять вину за последствия, если таковые последуют, на себе. Если и этого вам будет мало, то мы можем заключить договор между нами и Карой, подписанный кровью. В их ковине подобные пакты имеют вес больший, чем чья-то жизнь. При невыполнении его девушка…умрёт…в муках. — первородный и думать не хотел о таком варианте, как её смерть, но и Элайджа и Кара знали, что по другому не убедить. Тогда, около года назад, когда они обсуждали подобный вариант это условие было обговорено и разрешение на заключение договора было получено у Совета, но все же надеялся, что брат не станет настаивать, потому что любое действие, будь то для сохранения равновесия или чьей-то жизни, относительно его семьи с теми знаниями, которые она получит и девушка погибнет. А этого он допустить не мог. -Что этот договор даст нам? — Хейли уложила малышку в колыбель, стоящую рядом с диваном. Забавно, но Клаус тут же оказался рядом, помогая волчице. А Кэролайн никак на это не отреагировала, только проводила гибрида взглядом. Эта семейка точно сумасшедшая. -Безопасность и защиту от меня, в некой степени, и плюс я смогу решить ещё некоторые ваши проблемы…например, возвращение Елены. — весомы аргумент. Чертовский весомый аргумент и грязный шаг. Элайджа рассказывал о Кэролайн, несчастной Елене, которой посчастливилось влюбиться в обоих Сальваторе, а потом благополучно впасть в 70-ти летнюю кому, пока их другая подруга — ведьма Бонни наслаждается жизнью. Кара знала, что если надавить на Кэролайн, то она повлияет на Клауса, а он, в свою очередь, на остальных. -Это невозможно. Елена… -Спит, пока твоя подружка ведьма спокойно проживает свою жизнь. Я многое знаю и многое вижу. В особенности о людях, которые мне нужны. Видишь ли, подобное заклятие не ново для меня. Раньше я уже встречала его и смогу снять, только для этого нужно время и силы…