Тринадцатая

После той встречи с Зерефом прошло несколько дней. Мне до сих пор кажется, что что-то здесь не чисто. С того самого дня внутри появилось какое-то паршивое чувство, будто он увидел меня насквозь и знает обо всех моих планах. Уж про кого — про кого, а информация о Зерефе я выучила назубок. Я начала читать книгу отца в четырнадцать лет, когда нашла её под кроватью матери. Я научилась заклинанию памяти в шестнадцать лет, благодаря этой же книге, ведь на последней исписанной странице было оно подробно расписано. Когда я первый раз попыталась провернуть его с другой книгой, то меня увидела матушка. Её удивлению не было предела, когда она увидела на моей кровати ту самую книгу, из-за которой отец отдал свою жизнь. Я помню, как она тогда разозлилась и забрала книгу. Помню, как отругала меня и сказала, чтобы я больше никогда к ней не приближалась. Я послушалась, но только из-за того, что в этот же момент мама упала на пол без сознания, а её лицо приобрело болезненно бледный оттенок. Именно тогда мое детство закончилось. Все забавы с соседскими детишкам я убрала на задний план и заботилась о матушке, которая то и дело говорила, чтобы я не перетруждалась и шла заниматься своими делами. — Вот же, — прошептав, я подняла голову и утерла указательным пальцем появившиеся слезы. Я все еще с трудом вспоминаю об этом. Каждое воспоминание, связанное со смертью мамы доставляет мне огромную боль, они сжимают мое сердце, заставляя задыхаться, жадно хватать ртом воздух, которого именно в эти моменты становится катастрофически мало. Вот и сейчас в горле застрял ком. Я любила вспоминать улыбку мамы, счастливые моменты, связанные с ней, но терпеть не могла плакать. Прошло всего два месяца с тех пор, как её не стало и я все еще не могу вспоминать о ней без слез. — Так, хватит, — хлопнув себя по щекам, я взяла свой пропуск, ключи и вышла из комнаты. Сегодня воскресенье, а значит мой первый выходной. Меня радовало, что оно наступило так быстро. Мне нужен простор, чтобы обдумать свой план и все, что успело произойти за эти несколько дней. Руки уже почти зажили, на лице не было царапин и синяков. Дядя и тетя не будут лишний раз волноваться. Улыбнувшись, я поправила распущенные волосы и пошла к главным воротам. По дороге я встретила несколько магов, которые попрощались со мной, а я кивнула им в ответ. Приблизившись к воротам, я улыбнулась страже и вышла из замка. Стоило мне переступить порог, как я почувствовала свободу. Нет никаких рамок, нет никакой формы. Могу делать, что хочу и гулять где хочу. Я нахожусь в замке уже две недели, но только на этой смогла выбраться из него. В прошлое воскресенье я специально не пошла домой, так как на руках все еще виднелись синяки и царапины. По дороге к гостинице, я купила небольшую плитку шоколада для Уилла и вкусное печенье, которое любят Алекс и Диана. Улыбнувшись милой женщине и поблагодарив её, я ускорила шаг. — Добро пожаловать в Гостиницу «Ботолар»! — одновременно сказал Алекс и Уилл, когда я открыла двери. Мы несколько секунд смотрели друг на друга, и первым нарушил тишину Уилл. Мальчик быстро выбежал из-за стойки и подбежал ко мне, обнимая меня и упираясь лицом в мой живот. — Мика! — глазки малыша сияли. — Привет, Уилл. Как твои дела? Неужели ты подрос?! — глажу его волосы, отчего мальчик смешно жмурится. — Я отлично! Да, я подрос на три сантиметра! — отпустив меня, он выпятил грудь вперед и гордо поднял голову. — Совсем скоро выше меня будешь! — смеюсь. — Я дома, дядя, — улыбнулась я, сжимая маленькую ладошки мальчика. — С возвращением, — произнес он, смотря куда-то в сторону. — Иди поешь. — Да, пойдем! Папа специально встал пораньше, чтобы приготовить твои любимые блюда! — хихикнул Уилл, потянув меня в столовую. — Н-ничего такого, — уо, он заикается. — Просто бессонница была. — Спасибо большое, — поклонившись ему, я пошла следом за Уиллом в столовую. В помещении почти не было людей, но мы все равно сели за тот стол, за которым всегда сидят хозяева и их друзья. Горничная поставила напротив меня тарелку с вкуснейшей едой и мой живот предательски заурчал. Господи, как же я скучала по нормальной и красивой еде! Далее я с удовольствием завтракала, рассказывая Уиллу про то, что происходило в замке. Вскоре пришел Алекс с бумагами, сел рядом и стал делать вид, что безумно занят отчетами и подобными делами. Я лишь улыбнулась и продолжила рассказывать, то и дело делая ударение нас сочетание: «Как и говорил дядя», «дядя был прав». Я знаю, что ему это нравится. Уилл внимательно слушал меня, то и дело задавая вопросы. Когда он услышал про Императора, то тут же принялся расспрашивать о нем: так ли он силен, так ли велик, так ли добр. Конечно же, я говорила то, что он хотел слышать. Зереф совсем не добрый, он не великий, но он действительно силен. Ужасающе силен. Я бы не хотела стать его врагом, однако это в любом случае произойдет. Я не боюсь этого, я не боюсь Императора, который лишь взглянув на меня, может убить. Я боюсь лишь того, что не смогу отомстить за отца. — Господин, у нас закончились гребешки, — тихо произнесла горничная. — О, давайте я схожу? — тут же вызвалась я. Мне хотелось прогуляться по городу больше, чем когда-либо. — Алекс? — вопросительно приподняла бровь. — Хорошо, — выдохнул мужчина и достал из кармана мешочек драгоценных. — Купи полтора килограмма. — Без проблем, — взяв мешочек, я только собиралась уйти, как меня остановил веселый голос Уилла. — Я с тобой! Папа, можно я пойду с Микой? — Алекс несколько секунд молчал, а затем дал добро, слабо кивнув головой. Уилл быстро спрыгнул со стула и побежал к выходу. — Кто последний, тот дурак! Всю дорогу до порта мы с Уиллом разговаривали. Он рассказывал мне про своих одноклассников, с которыми они вместе кушают во дворе школы, про девочку-милашку, которая украла его сердце и не хочет отдавать. Рассказывал про учителя магии, не желающий научить их чему-то нормальному и в итоге все, что они делают — моют полы кабинета, помогают ему заполнить какие-то бумаги и лишь изредка он решает показать им основы. Я была, мягко говоря, в шоке. Если он учитель магии, то и должен учить магии, а не использовать бесплатный детский труд. Или он думает, что настолько крут, что не должен учить детей так как они все рано не поймут? Тогда я предложила малышу свою кандидатуру. Конечно, давать уроки я смогу давать лишь по воскресеньям, но Уилл, только услыхав мое предложение тут же согласился, задорно засмеявшись. Когда мы пришли в порт, то в лицо ударил морской ветер, приносящий запах океана и свежести. Мы с Уиллом одновременно вобрали побольше воздуха носом и произнесли: — Кажется, немного пахнет осенью, — мы удивленно посмотрели друг на друга, а затем рассмеялась. Посильнее сжав маленькую ладошку, я повела мальчика вдоль прилавков с морепродуктами. Останавливаюсь у одного, но ничего покупаю. Такое же проворачиваю со следующими тремя. Уилл удивленно смотрит то на меня, то на прилавки, то на продавцов, которые громко кричат о том, что их товар самый лучший. — Мика, а почему мы ничего не покупаем? В каждом прилавке был гребешок, — поднесся указательный палец к губам, спросил Ботолар-младший. — Понимаешь, цены почти везде различаются. Если ты нашел самый дорогой гребешок, это не значит, что он очень хороший. Мы не купили в первых четырех, потому что там высокая цена, а выглядит гребешок ужасно. Понимаешь? — улыбаюсь. Вижу его вопросительный взгляд. — Давай покажу, — мы подошли к очередному прилавку. — В первых трех цена была восемьдесят драгоценных за килограмм, но выглядели они плохо. Вот эти стоят семьдесят и выглядит действительно хорошо. Как думаешь? — Барышня, а Вы знаете толк в гребешке, — заметил продавец. — Есть немного, — пожимаю плечами и снова улыбаюсь. — Огоооо! И правда! Кто тебя этому научил?! — Уилл весь загорелся, смотря то на меня, то на гребешок. — Твой папа. Когда он приезжал к нам, то провел целую лекцию «как выбрать хорошие морепродукты», — смеюсь. — Дайте полтора килограмма, пожалуйста. — Хорошо, — мужчина вышел из-за прилавка, выбрал самый хороший гребешок и взвесил его. Я протянула ему специальную пластиковую коробку и он положил гребешки туда, конечно, не забыв залить их водой. — С Вас сто пять драгоценных, барышня, — покопавшись в мешочке, я положила в его руку нужную сумму. — Спасибо за покупку! — Вам спасибо, — беру коробочку. — До свидания, — поклонившись, я взяла Уилла за руку. — До свидания! — повторил за мной малыш и с улыбкой до ушей пошел наравне со мной. Когда мы были близки к дороге, ведущей из порта на нашу улицу, я услышала чье-то красивое пение. Женский голос красиво пропевал строчки, завлекая в свои сети. Она будто морская сирена, завлекающая моряков в ловушку. Так же она завлекла и нас. Переглянувшись с Уиллом, мы подошли к небольшому фонтану, рядом с которым пела девушка и сидели парни и мужчины, играющие на музыкальных инструментах. Дети, пришедшие в порт с родители, танцевали, счастливо улыбаясь и зазывая маму и папу станцевать с ними. Приятной наружности мужчина, стоявший в первом ряду перед нами галантно пропустил нас вперед, как только услышал жалобу Уилла о том, что ему ничего не видно. Стоило мне посмотреть на девушку, как я замерзла. Я или слишком скучаю, или она действительно похожа на мою мать. Ее красивые прямые белые волосы резвились на ветру. Красивое легкое платье цвета морской волны красиво облегало тело и казалось, будто оно слушалось ее. Я невольно засмотрелась на нее, и казалось, что я стала одной из жертв ее прекрасных чар. Она пела о бескрайнем океане, а в моей голове появилось одно счастливое воспоминание.

Flashback

Ночь вступила в свои владения, пропуская лунный диск на небосвод. Заезды красиво окутали небо, объединяясь в издавна известные всем созвездия. Ветер, что бушевал весь день, стих, позволяя жителям небольшой деревушки на окраине Фиора окунуться, а сладкий сон. В самом конце деревни, совсем рядом с лесом, который разделяет Фиор и Ишгар в одной из комнат горела свеча, еле как освещающая лица двух людей, сидящих в комнате. Небольшая кровать с мягким матрасом была занята маленькой девочкой, которая куталась в легкое одеяло. Рядом с ней, на небольшом стуле сидела женщина с красивыми волосами и с мягкой улыбкой на лице. Она гладила свою единственную и любимую дочь по волосам, напевая песню. Сила Наны заключалась в ее голосе. Работая в Гильдии, она выполняла задания на «отлично», с помощью пения разбираясь с врагами и спасая людей. Ее сила зависела от песни, от ее ритма и от ее текста. Она покоряла сердца врагов, а затем меняла песню, нападая на них. Однако сейчас, когда ее мужа больше нет на этом свете, а она воспитывает дочь, Нана изредка пользуется серьезной магией. Чаще всего она поет красивые спокойные песни, способные подарить спокойствие и осознание. Сейчас, когда ее дочь не могла заснуть из-за того, что слишком много поспала днем, Нана начала петь колыбельную, которую так любила ее дочь. Она пела о звездах, пела о Луне, которая охраняет их сон, пела о небе, которое так прекрасно ночью. С каждым новым словом в комнате появлялись маленькие белые огни, которые складываются в причудливые созвездия. Они танцевали под ее песню, они летали по воздуху, помогая убаюкать девочку, чьи глазки постепенно закрывались. Один огонек подошел совсем близко, и маленькая Мика улыбнулась, после чего попала в мир Морфея, в сопровождении красивейшей песни.

End flashback

-...ка! — кто-то норовился вытянуть меня из мира грез. — Мика! — детский с нотками обиды голосок, звал меня по имени, пытаясь привлечь мое внимание. Тряхнув головой, я удивленно посмотрела на Уилла. — Д-да. Что такое? — попытавшись как можно быстрее прийти в себя, с улыбкой спросила я. — Они закончили выступать, — разочарованно произнес малыш. Я посмотрела на артистов, которые уже собирали инструменты и о чем-то весело болтали. — Тебе понравилось? — Очень! — малыш активно закивал головой, будто боясь, что я ему не поверю. — Думаю, они еще будут выступать в другие дни. Сходишь с мамой и папой, — его глазки загорелись и в этот момент меня осенило. С того боя с сыном лорда у меня никак не получалось окончательно открыть второй источник. А вдруг дело в том, что я неправильно пытаюсь его пробудить? Вдруг во мне есть крупица магии матери? Вдруг я смогу сражаться с помощью песен? Если так, то… Додумать мне не дала черная магия, которая откуда не возьмись появилась рядом с нами. Пробежавшись взглядом по окрестностям, я увидела блеск на одной из крыш. Присмотревшись, я увидела человека в серных одеяниях, в руках он держал уже натянутый лук, а стрела смотрела прямо на уличную певицу. Кажется, я увидела, как он отпустил тетиву и стрела сорвалась с места, желая проткнуть сердце ничего не подозревающей артистки. Поставив коробку с гребешком рядом с Уиллом, я произнесла: — Стой здесь, — и пока малыш пытался понять, что такое, я побежала к певице, толкая ее в спину, а сама в последний момент уворачиваясь от стрелы, наклонившись назад. — Что за дела?! — воскликнула девушка, когда поднялась с нагретой земли и повернулась ко мне. — Лучше ты мне скажи, — отполировав ее вопрос, я выткнула из земли стрелу и протянула ее ей. — Кому нужно убивать тебя? Рыцари! На том доме вооруженный человек! — обратившись к мимо проходящим стражникам, я указала на трехэтажный дом. Увидев стрелу, они кивнули и поспешили разобраться с этим странным человеком. — Мика? — Уилл напугано смотрел на нас, а на его глазах застыли слезы. — Прости, милый! — подбежав к мальчику, я села на колени и обняла его. — Я теперь служу Императору, состою в армии, так что моя главная задача — защищать людей. Понимаешь? — я посмотрела ему в глаза и улыбнулась. Мальчик медленно кивнул, а я утерла его маленькие слезки тонкими пальцами. — Ну-ну, не плачь. Со мной все хорошо и с этой прекрасной девушкой тоже, — я кивнула в сторону певицы и та, увидев этот жест, тут же улыбнулась и подтвердила мои слова кивком. — Вот видишь. А теперь пошли домой, — взяв коробочку с гребешками в одну руку и ручку Уилла в другую, я улыбнулась. — Да! — помахав свободной рукой певице, он пошел за мной, продолжая восхищаться тем, как красиво спела эта девушка. Кивая в ответ на его слова и улыбаясь, я посмотрела через плечо на уличных музыкантов. Странно, лишь разок взглянув на нее я оказалась полностью безоружной. Кто она такая? Давно в Арболесе? Кто же хочет ее смерти?

***

Когда старинные часы в холле гостиницы пробыли восемь часов вечера, я попрощалась с родственниками и вышла на улицу. Время моего отдыха закончилось. В девять часов я должна быть в замке, иначе меня впустят только в семь утра следующего дня. В голове было множество мыслей. Как бы я не старалась отвлечься от произошедшего сегодня инцидента, у меня никак не получалось перестать о нем думать. Даже разговаривая с Дианой и Уиллом, в моей голове проносилось это воспоминание, а звук стрелы казался таким реальным, что я один раз даже посмотрела по сторонам, чтобы быть уверенной в том, что это лишь воспоминание. Сейчас, когда прохладный вечерний воздух успокаивал меня, я могла подумать о магии матушки и о своем втором источнике. Вдруг я права? Хоть мама никогда не учила меня своей магии, но это ведь все равно имеет место быть! Я никогда не пробовала петь — предпочитала драться. Однако сейчас, когда в моей голове зародилась эта немного сумасшедшая мысль, я хотела спеть ту колыбельную, которая навсегда сохранилась в моем сердце. В голове пронеслась первая строчка и я открыла уста, желая высвободить до боли знакомые слова и мелодию. Но первое слово застыло на моих губах. Я будто чего-то боялась, не могла произнести и слова, не могла спеть ту песню, что еще два месяца назад пела вместе с мамой. Вновь попытавшись высвободить хоть единый звук, я потерпела поражение. Руки предательски задрожали, я крепко сомкнула губы и остановилась на середине улицы. Подняв взгляд к небу, я глубоко вдохнула, радуя легкие новой порцией свежего воздуха. — Это смешно, — сказала я сама себя и усмехнулась. Почему я боюсь? Что за абсурд? Сокрушенно покачав головой, я посмотрела вперед. Оказалось, что я стою напротив ворот в замок. Я и не заметила, как пришла. Решив больше не топтаться на одном месте, я продолжила свой путь, одновременно с этим доставая из рюкзака пропуск. Стражники, увидев меня, тут же потребовали пропуск. Внимательно посмотрев на него, они переглянулись. — Мика, — обратился ко мне один из стражников, когда я прятала пропуск обратно в рюкзак. Вопросительно приподняв бровь, я посмотрела на него. — У нас приказ отвести Вас к Господину Инберу. — Сейчас? В девять вечера? — да, я пришла как раз вовремя. — Да. Нам сказали сделать это как только Вы придете, в независимости от времени, -произнес второй. «Что бы это значило?» — Хорошо, — все равно ничего другого не остается. — Пройдемте за мной, — как-то слишком вежливо он обращается ко мне. Я же тоже служащая замка, так почему он обращается на «Вы»? Кивнув в ответ, я пошла за мужчиной, боковым зрением замечая, как другой, с помощью магии, закрывает ворота. В голове множество вопросов. От их количества уже она начинает болеть, а они даже не планируют уходить. Массируя виски кончиками пальцев, я шла за стражником по коридорам с высокими потолками. Мужчина молчал, а я была этому только рада. Нет смысла спрашивать по какому поводу меня позвал Инбер, он ведь все равно не знает. Ему не стали бы об этом говорить, так что остается только гадать. Хотя лучше это остановить на потом. При встрече с каждым из 12 Спригган, нужно быть максимально спокойной. Нельзя нервничать, нельзя бегать взглядом по комнате и тем более прятать глаза. Нужно всегда смотреть прямо на них и не бояться, что они что-то узнают. Ведь мысли материальны. Когда мы подошли к большой черной двери, то стражник постучался. У меня прям ностальгия. Усмехнувшись, я непроизвольно поправила волосы и завела руки за спину. Так, а почему он склонил колено? Сколько я уже нахожусь в замке, никто не приклонял колено при 12 Спригган. «Может он новенький?» Предположила я, а затем заглянула в каб…зал. Он был намного больше, чем сапфировый. Все, в чем он был с ним похож — огромные окна во всю стену. Он вытянут в длину, застелен красным ковром, огромная люстра особенно резала глаза из-за различных бликов, которые отталкивались от кристаллов. Около противоположной стены стоял трон, обтянутый красно-черной дорогой тканью, слева, в нескольких метрах от него, стоял небольшой стол, рядом с которым стояли… Это, что, шутка? Около стола, смотря прямо на меня и на рыцаря, стояли Инбер и Зереф. З-е-р-е-ф! Почему он здесь? Почему меня вызвали в это место? — Мика прибыла, — произнес мужчина, на что Зереф лишь кивнул и махнул рукой, позволяя мне войти. — Добрый вечер, Император, Господин Инбер, — только я собиралась склонить колено, как: — Не надо, — произнес Зереф. Ну вы посмотрите, какой благородный и скромный. Ладно, не надо так не надо. Мне только лучше. Я лишь кивнула в ответ на его слова и завела руки за спину — это уже стало привычкой. — Господи Инбер, мне сказали, что Вы хотели меня видеть, — внимательно смотрю на офицера, который одновременно с Императором отошел от стола. Зереф вальяжно сел на свое законное место — трон, а Инбер встал напротив меня, внимательно смотря своим красным взглядом мне в глаза. — Да, хотел, — на секунду он поворачивается к Зерефу, а тот лишь кивает, будто разрешая ему говорить то, что он должен. — Какая у тебя фамилия и кто ты на самом деле? Мне сказали, что на твоей пятке видели синий знак гильдии Фейри Тейл. Покажи нам её сейчас же, — приказа Инбер и ко мне тут же подошли два рыцаря, крепко хватая за руки.