Благодаря тебе я чувствую себя живым

От переводчика: Спорим, вы не этого ожидали? XD Чанёль лежит на кровати в спальне их пентхауса. Чернота ночного неба проникает в комнату через стеклянную стену у кровати. Из одежды на нём лишь расстёгнутая рубашка и темно-серые боксёры. Бэкхён стоит у изножья кровати, расстёгивая свою рубашку. - Думаю, мне не стоит больше брать тебя с собой, - говорит Бэкхён, справившись с последней пуговицей, и рубашка тут же соскальзывает с его плеч, опускаясь на бёдра. Чанёль надувает губы, глядя в потолок. - Но мне нравится ходить туда с тобой, - он поднимает голову, чтобы посмотреть на вампира. - Я хочу ходить туда с тобой, - его длинные волосы красиво обрамляют изгиб шеи, отчего у Бэка начинают чесаться клыки. - Мне тоже нравится твоя компания, но я не хочу рисковать, ведь тебя могут разоблачить. - Ничего страшного, Бэкхён-а, - беззаботно вздыхает Чанёль. – Рано или поздно они всё равно узнают обо мне, и кажется, Джунмён будет хранить это в секрете. Возможно, он уже знает. Бэкхён усмехается, сбрасывая с себя рубашку и принимаясь за ремень на брюках. Он ловит на себе чужой взгляд. Чанёль пробегается глазами по его фигуре, и Бэкхёна бросает в жар от возбуждения. - Ты думаешь, что вампиры разумные и добрые существа. - Ты разумный и добрый, - заявляет Чанёль, приподнимаясь на локтях, демонстрируя Бэкхёну свой слегка накаченный торс, когда края рубашки спадают вниз. - Не все вампиры такие, как я, - просто говорит Бэкхён, хотя он не считает себя добрым. Не после всего того, что сделал и сколько чужих жизней забрал… и получил от этого огромное удовольствие. Чанёль ещё выше приподнимается на локтях и заглядывает Бэкхёну в глаза. - Бэкхён-а, - нежно зовёт он. Бэкхён делает вид, что не слышит его и вместо этого концентрирует всё внимание на том, чтобы избавиться от брюк. Но в следующую секунду рука Чанёля обхватывает его подбородок, заставляя встретиться с эльфом взглядом. Голубые глаза Чанёля вглядываются в его глаза, изучая. - Твои глаза становятся красными, - И это правда. Кроваво-красный цвет захватил его радужку, распространяясь от центра зрачка дальше. – Ты голоден. Почему ты не стал есть на балу? Бэкхён вздыхает и отводит взгляд. Ему не нравится, что глаза так легко его выдают. Он бы ответил Чанёлю, что не хочет пить ничью кровь, кроме его, но не знает, как об этом сказать. Когда-то он относился к питью крови как к обычному приёму пищи, не больше, не меньше. Но затем в его жизни появился Чанёль и перевернул всё вверх дном – внезапно питьё крови перестало быть всего лишь трапезой, оно стало чем-то интимным, наполненным страстью и, чёрт возьми, любовью. Скорее всего, все его мысли отражаются у него на лице, поскольку в следующий миг Чанёль, всё ещё держа вампира за подбородок, тянет его лицо к себе и сам вытягивает шею навстречу его тонким губам, пока они не прижимаются к его пульсирующей жилке. - Укуси меня, - выдыхает он хрипло, - Возьми меня. Глубоко из груди Бэкхёна вырывается полустон-полурык, пробегаясь мурашками возбуждения по телу и заставляя клыки моментально прорезаться, царапая нежную кожу шеи, отчего эльф тихо вскрикивает. Бэкхён быстро надавливает ладонью на грудь Чанёля, прижимая его к матрасу, но не отрывая губ от напряженной шеи, зализывая маленькую ранку. Чанёль громко стонет и впивается ногтями в спину Бэкхёна, как будто бы пытается вернуть шрамы, которые были там несколько столетий назад, а затем опускается руками ниже, вцепляясь пальцами в округлые ягодицы, вжимая бёдра вампира в свои, которые толкаются им навстречу. Движение, которое заставляет их одновременно хватить ртом воздух. Они оба уже наполовину возбуждены. Чанёль не прекращает круговое движение бёдрами, вжимаясь эрекцией в чужое возбуждение, пока Бэкхён не выдыхает ругательство, хватаясь пальцами за резинку боксёров Чанёля. Когда он резко стягивает их с длинных ног своего эльфа, Чанёль вытягивается на кровати и зарывается рукой под подушки. Бэкхён откидывает нижнее бельё в другой конец комнаты и снова опускает свой взгляд вниз. Вид распластанного перед ним Чанёля с гордо стоящим членом вырывает из вампира довольный рык. Пока вампир освобождает себя от оставшейся одежды, Чанёль достаёт из-под подушек упаковку лубриканта и поспешно разрывает её зубами. - Как это здесь оказалось? - Ты положил его сюда, - Чанёль заливается краской и старается не смотреть на вампира, выдавливая смазку себе на пальцы. - Я не… Но Бэкхён не успевает закончить фразу, поскольку Чанёль проталкивает в себя сразу два пальца и громко всхлипывает. Бэкхён давится воздухом, чувствуя, как наливаются кровью почти болезненно твердый член и дёсны, откуда выросли клыки. Чанёль начинает быстро и размашисто растягивать себя пальцами, и Бэкхён стягивает с себя брюки, резко откидывая их вместе с бельём на пол, прежде чем вернуться на кровать и нависнуть над дрожащим телом Чанёля. Он шумно выдыхает, а Чанёль снова всхлипывает, когда их члены соприкасаются. Эльф выгибает спину, не сбавляя быстрого темпа своих пальцев, и откидывает назад голову, открывая доступ к шее. Острая потребность выпить его крови становится для старшего невыносимой. Бэкхён наклоняется вперёд и проводит остриями клыков по коже Чанёля, вырывая с губ младшего тихий стон, его бёдра инстинктивно вскидываются вверх. - Ты делаешь это недостаточно быстро, - бормочет Бэкхён, его голос срывается и звучит на октаву ниже. Он отдёргивает в сторону руку Чанёля, которой тот растягивал себя, и Чанёль возмущенно мычит. Но его протесты сменяются вскриком, когда вместо его пальцев в тело проникают тонкие изящные пальцы вампира. Чанёль сжимает в кулаках одеяло и беспомощно стонет от ощущения в себе чужих пальцев и острых клыков, царапающих кожу шеи, на смену которым приходит ласкающее шею дыхание. - Укуси меня, - повторяет эльф, его бёдра снова дёргаются, когда Бэкхён добавляет ещё один палец. Бэкхён стонет, ведь, боже, как он этого хочет, но нет, нельзя, не сейчас. Ещё не время. Через несколько секунд Бэкхён вытаскивает пальцы и распределяет оставшуюся смазку по своему члену, а затем устраивается между бёдер младшего, крепко удерживая их руками. Чанёль вжимается ступнями в матрас и поднимает бёдра. Бэкхёну требуется всего мгновение, чтобы найти удобную точку опоры и замереть, входя в тело младшего одним осторожным медленным толчком. Чанёль вскрикивает, его спина выгибается дугой, когда Бэкхён, ругнувшись, сразу же начинает вколачиваться в окружающую его плоть горячую тесноту. Чанёль обхватывает рукой голову старшего, настойчиво опуская её к своей шее. Бэкхён увеличивает скорость своих толчков, специально наклоняя бёдра так, чтобы с каждым последующим толчком задевать ту самую точку, вырывая из уст Чанёля глубокий протяжный стон. Бэкхён приоткрывает рот. Он тяжело дышит в ворот рубашки и шею младшего и проводит языком вдоль пульсирующей жилки, вслушиваясь в чужие стоны, прежде чем глубоко вдохнуть и впиться клыками в его горло. Эльф всхлипывает от боли и, возможно даже, немного от наслаждения, но Бэкхён едва ли его слышит, когда рот наполняется кровью, от вкуса которой он полностью теряет голову. Кровь Чанёля особенная, он никогда не пробовал ничего подобного за всю свою долгую жизнь вампира. Эта кровь сильнее наркотика. Он пьёт, пока не заполняет кровью рот, а затем глотает, кровь бежит по глотке, заставляя его простонать от удовольствия. Он продолжает пить кровь своего любовника, всё это время сохраняя просто бешеную скорость своих толчков, входя так глубоко и жёстко, что их тазовые косточки сталкиваются между собой. Чанёль без удержу скулит, когда Бэкхён раз за разом задевает его простату, а его жизненная сила постепенно покидает его тело вместе с высасываемой из него кровью. Чанёль обвивает ноги вокруг бёдер Бэкхёна, сцепляя лодыжки за поясницей старшего. Он вскидывает бёдра вверх, чтобы встретить грубые толчки Бэкхёна, и беспомощно стонет, когда тот меняет угол проникновения, отчего его член врывается ещё глубже в тело эльфа. Бэкхён в последний раз прижимается губами к ранке на шее, высасывая кровь, а затем отрывает рот от горла Чанёля. Вид капелек яркой алой крови на бледной коже Чанёля заставляет вампира усилить свои толчки в чужое тело. Чанёль кричит, вновь выгибая спину и вжимаясь затылком в подушку. Он уже почти на грани, и, если честно, Бэкхён от него не отстаёт. Бэкхён наклоняет голову, целуя рубцеватый, раненый кончик уха, пачкая его оставшейся на губах кровью, и Чанёль стонет и сжимается вокруг его члена. - Нет, Бэк, не надо… - сочетание сенсорного передоза, исходящего от нервных окончаний на его ушах, ошеломляющего удовольствия, которое дарят ему жесткие толчки Бэкхёна в его тело, и головокружение от недостатка крови в организме становится для Чанёля невыносимым. Бэкхён кусает его за ухо, скользя языком по изрезанному краю, и это действие толкает младшего к оргазму, его голос срывается от крика. Он неистово выгибает спину, с силой сжимая в себе член Бэкхёна, когда практически плачет от настигшего его оргазма, обильно изливаясь себе на живот. Бэкхён продолжает яростно вдалбливаться в его тело, ощущая подступающую разрядку, а затем проходится губами по щеке Чанёля, снова спускаясь к его шее. Ещё один большой глоток крови вкупе со сжимающимся вокруг него Чанёлем, сладко постанывающим ему в ухо, и Бэкхёна охватывает эйфория. Его бёдра дёргаются вперёд, а член пульсирует, когда он кончает, вскрикивая Чанёлю в ключицу. Чанёль стонет в ответ и толкается бёдрами навстречу Бэкхёну, ощущая последнюю волну оргазма. Наконец придя в себя через несколько долгих минут, но всё ещё ощущая отголоски оргазма, отдающиеся дрожью в теле, и глядя, как дрожит Чанёль, Бэкхён приподнимается на руках и осматривает лежащего под ним парня. Длинные, влажные от пота волосы Чанёля прилипли к его лицу и шее, а его помятая рубашка обтягивает тело, на вороте виднеется кровавое пятно. Бэкхён инстинктивно поддаётся вперёд, чтобы поцеловать место укуса. Чанёль счастливо вздыхает и начинает гладить вампира по широкой спине, вскоре опуская руки ему на бёдра. Отстранившись от шеи любовника, Бэкхён фиксирует взгляд на его израненных ушах. Вампир осторожно проводит подушечками пальцев по повреждённым кончикам. - Я даже жалею, что не видел их во всей своей эльфийской красе. Чанёль согласно хмыкает, он выглядит сонным. – Я всегда считал, что они смотрелись очень круто. - Жаль, что твоей маме пришлось отрезать кончики. - Но она сделала это ради моего же блага, - вздыхает Чанёль, надув губы. Бэкхён ещё раз прикасается к его уху, а потом отстраняется, выходя из тела младшего. Тот недовольно стонет, но вскоре расслабленно откидывается на простыни. Бэкхён хочет встать, но Чанёль неуверенно хватает его за руку. - Ты когда-нибудь меня обратишь, Бэк? Бэкхён грозно на него смотрит, сражаясь с охватившей его злостью, а также тревогой. Они обсуждали это раньше. - Нет. Конечно же, нет. Зачем мне это делать? Не то чтобы я тебя переживу – ты такой же бессмертный, как и я, - он смахивает падающие Чанёлю на глаза волосы и дарит ему улыбку. Чанёль ничего не говорит, но Бэкхён понимает, что младший недоволен его ответом. - Почему ты вообще хочешь стать вампиром? Мы слабы днём, можем питаться лишь кровью, у нас от серебра остаются ожоги, а глаза становятся красными, если мы давно не пили кровь… ты не хочешь быть вампиром, Ёль-я, поверь мне. Чанёль смотрит в потолок, его пальцы поглаживают две колотые раны на шее, а затем опускает взгляд, снова встречаясь с глазами Бэкхёна, и тяжело вздыхает. - Я лишь хочу принадлежать тебе, как Сехун принадлежит Джунмёну, - признаётся эльф. Бэкхён чувствует, как тает его вампирское сердце. - Но ты ведь принадлежишь мне, - он наклоняется и прижимается своим лбом к чужому. – Ты мой. Чанёль смущенно шмыгает носом, на его щеках вспыхивает румянец, но он молчит, и Бэкхён улыбается ему, улыбкой выдавая всю свою любовь к этому существу. - Пойду схожу тебе за витамином В, - через некоторое время произносит вампир, усаживаясь на колени. - Если хочешь, чтобы я дожил до завтра, то да, витамин В – это хорошая идея, - криво усмехается Чанёль, его глаза уже закрываются от нехватки сил. Бэкхён встаёт, чтобы направиться в ванную и взять оттуда бутыль с витамином В, но его останавливает вопрос Чанёля. - Скажи мне, Бэкхён, какой я на вкус? – Чанёль хихикает над своими же словами и открывает один глаз, с ухмылкой глядя на Бэкхёна. Это любимая игра Чанёля. Бэкхён нежно улыбается. - Ты самое вкусное, что я когда-либо пробовал.