Лето, как повод повзрослеть

      Весь учебный год Чонгук, сам того не замечая, начинает прилежно учиться. Не на «отлично», конечно, лень берет своё, но внезапно, у парня появляется настрой на литературу. У них сочинение годовое, в котором нужно описать любимую книгу, а в выводе пояснить, чем она запомнилась. У Гука же это был детектив, в котором больше юмора, который ему подсунула летом мать. А сейчас эта книга стоит на полочке первая, возглавляя ряд детективных историй. Гук сам ставит сценку на новогодние праздники, он набирает на каникулы уйму книг, проглатывая их буквально за неделю. Рассказы маленькие, но завлекательные и вдохновляющие. — Оппа, одеяло отдай, — пыхтит Юна, пытаясь достать из-под брата хоть немного, чтобы укрыться. Чонгук щурится, делает вид, что не слышит сестру, пока та не начинает на ухо маме кричать, чтобы та помогла. Семья сидит, кто где. Мать с детьми отдыхает на кровати, пока Гук подпирает ногами кресло, в котором сидит отец за компьютером. Юна же лежит на постели, то и дело, ворочается и специально задевает брата ногой, попадая по плечу. Тот кричит, чтобы перестала. В итоге, начинается уже привычная борьба, из-за которой мать выглядывает, чтобы увидеть, что показывают по телевизору. Телефон звонит ровно в тот момент, когда дети чуть не скатываются с кровати, одеяло уже валяется где-то посреди комнаты, а Юна открывает рот, чтобы укусить Гука. — Разговаривать иди во двор, там в машину сядешь, — отец подает телефон и ключи, не обращая внимание на занятых детей. Чонгук сползает с кровати, выдергивает свою руку из захвата сестры и смотрит на входящий. Немой шок одолевает парня, потому что ему звонит Тэхен. Они не часто общаются по телефону, только сообщениями, и то, последний раз был в середине осени. Каждый из них занят, учебы по горло, да и сейчас, должно быть, Тэхену сложно. — Отвечать не собираешься? — спрашивает мать, смотря на сына, который протягивает ей телефон, показывая контакт. Та изгибает бровь, хмыкает, сдерживая улыбку и машет пультом, чтобы отошел и не мешал смотреть телевизор. Чон выбегает на улицу, не забывая кое-как обуть тапочки, путая левый и правый. Он принимает вызов, попутно открывает машину и забирается на водительское сидение. Все ноги в снегу. — Мелкий, чем занят? — слышится голос Тэхена. Всё, можно собирать Гука. Отскребать от сидения, потому что он успел расплавиться. Сам не понимая отчего, но даже в минус пятнадцать, ему внезапно становится тепло. Гук не подает виду, насколько уже одержим хёном. Не говорит, что любит и тому прочее, а у самого руки трясутся. — Только что с Юной воевали, — признается Чон, потому что ничего не скрывает от Тэхена, на что старший смеется. Ещё бывает, Гук просто скажет какую-нибудь глупость, а этого хватит на минут пять заливистого смеха хёна, — мы же договаривались в апреле созвониться, нет? Или у тебя появилось свободное время? — Эй, это обидно, вообще-то. Я кладу трубку. — Хён, стой, стой, я не то имел в виду, — начинает беспокоиться Гук, а у самого улыбка на губах. Каждый из них знает, что никто не нажмет сброс, что Тэхен прекрасно понял тонсэна. Только никто объяснить не может, какого черта они ведут себя, словно дети, и через каждую фразу снова смех. — Чонгук, — зовет хён, когда они успокаиваются и дышат через раз, — я соскучился. Гук сжимает телефон крепче. Смотрит на снег, который метет по темному небу. Не знает, что нужно ответить. — Тебе, наверное, тяжело сейчас с учебой, да? — мямлит младший, а сам прикладывает ладонь к лицу. — Почему, когда я начинаю говорить тебе что-то приятное, или называть как-то ласково, ты не отвечаешь мне, а то и вообще переводишь тему, — спрашивает Тэхен, которому, видимо, надоело такое обращение. — Хён, это странно, — тянет Гук, чувствуя, как горят его уши. Назвать Тэхёна по-ласковому? Что-то, вроде «котик», «зайчик», «солнышко»? Ну уж нет, увольте, Чонгук не настолько растерял все свои извилины. — Просто попробуй, хочу услышать это от тебя. Тонсэн подгибает ноги под себя, утыкается лицом в сведенные колени и хмурится. Ему вообще незнакомы все эти тонкости, а злость приходит из неоткуда, накрывая с головой. На самого себя. Гук спрашивает «мужик я, или нет, в конце концов?». — Хён, отстань, не умею я. Будет, правда, странно, если я назову тебя зайчиком, — от последнего парня передергивает от того, как это звучит. А Тэхён смеется, его пробирает до самых костей, заставляя Чонгука от неловкости почесать шею и коротко кашлянуть, протягивая «мда». — Как тебе такое в голову вообще пришло? — не успокаивается старший, — Ты хоть раз слышал, чтобы я тебя так называл? — А как тогда? Сам же сказал, ласково, — бубнит тонсэн в трубку. — Чонгукки, Гукки, малой, вот всё вот это я подразумеваю под «ласково». — Просто исчезни, — протянул Чон, чувствуя высшую степень смущения. И тогда только хён перестанет над ним издеваться. С Тэхёном можно общаться часами. Даже просто слушать его смех, а после, как он признается, что перевернул чашку с чаем. Можно просто молчать вместе, зная, что твоё дыхание слушают через телефон. Чонгук устраивается удобнее в машине, опускает сидение и слушает, пока Ким рассказывает что-то из мифологии. Разговоры не наделены каким-то смыслом, темы прерываются другими, из-за чего образуется настоящая каша. А под конец, когда проходит точно больше трёх часов, Тэхён в шутку называет Гука «маленьким принцем» и шлёт спать. — Тэхён-а, до следующего лета, — прощается Чон, сразу же сбрасывая вызов. Пока Гук смеется сам со своей реакции, на другом конце, в пригороде, Тэхён смотрит в потолок, на лбу у него телефон, а губы расплываются в глупой улыбке, потому что смущенное, быстрое и почти неразборчивое «Тэхён-а» до сих пор слышится.       Весной, когда Чонгук выпускается, у него в социальной сети весит анонимный вопрос. Охарактеризовать пять первых человек, которые у него в друзьях. Гук не знает, что им управляет, но расписывает о каждом по несколько строк. Первый — это одноклассник, с которым невозможно сидеть рядом, который вечно заражает смехом. Вторая — мама. Вечно шлет всякие смайлики в сообщениях сыну на уроке. Просто три слова «господи, за что». А третий — Тэхён. Здесь Гук не скупится на слова, выливает все свои чувства, не называя имени человека. Мелькают фразы, начиная от глупого и забавного «когда я общаюсь с этим человеком, иногда бывает, что обнимаю ноутбук», заканчивая «блин, люблю». В этот же вечер пишет Тэхён, не расспрашивает о том, как дела и что нового. Сразу же кидает ссылку на вопрос. «Кто под номером три, что ты ноутбук обнимаешь?» Действительно, Тэхён, кто это может быть. Чон хочет расписать снова. На огромные три страницы текста. Стирает и пишет снова. Руки дрожат, отправлять ли? Отправить. «Ты». Новое сообщение. «Я знаю, малой, ты долго думаешь». За окном вдалеке слышна сирена скорой помощи. Кажется, это за Гуком. Без преувеличения. Парень на мгновение испугался своего же головокружения. Он вчитывается в слова, а после понимает, что это признание могло быть гораздо раньше. Что не так уж страшно, разве что, эмоции хлещут через край.

***

      Летом Гук первый собирает вещи в сумку и уже за день до отъезда готов отправляться в дорогу. Мать посматривает на сына с долей волнения. Там влюбленность на лбу написана, с которой ничего не поделать. Которая не проходит уже сколько. Женщина встречается взглядом с сыном, кладет ладонь на макушку Гука и треплет по волосам.       По приезду, Чон даже не разбирает вещи. Парень выбегает из домика, на улице жара, а Гук задыхается от переизбытка ветра. Новая база, теперь это уже не «южное», на которой отдыхал Гук с Тэхёном. Это какой-то лагерь «колос», который слишком огромный и потеряться в нем легко. База совсем сухая, ещё не пропитана воспоминаниями и эмоциями. — Малой, переодевайся, на море пойдем, — слышится сзади. — Тэхён-а, — счастливо тянет младший, направляясь к хёну. А тот уже не такой высокий, втоптался, что ли. Смотрит с удивлением, проводит ладонью по их головам, смеряя рост. И малой уже не малой, как оказывается, когда Гук тащит хёна на море, а на плечо нацепляет подстилку. Они бегут по спуску, ноги от жары скользят во влажных вьетнамках. Песок горячий, обжигающий, по щиколоткам бьет, попадает меж пальцев, а после внезапно ступни погружаются в прохладное море. Гук бросает все вещи на песок, не снимает свободных шорт, Тэхёну не дает этого сделать, только наспех хватается за край футболки и стаскивает с хёна. Обхватывает запястье, пальцами скользит к ладони, сцепляет в замок. Ким смеется, ноги в воде не слушаются, идти тяжело, они по пояс в море. Чона внезапно много и он везде. Становится перед старшим, руками обвивает шею, ему и говорить ничего не нужно, Тэхён сам подхватывает тонсэна, заставляет обвить ногами бока, ступни переплетаются за спиной. Пройдя ещё немного назад, чтобы вода достигала колен, Гук внезапно дергается, становится на ноги и заваливает хёна на себя, прижимаясь губами к губам Кима. Парни падают в воду вместе, образуя немаленький всплеск. Чон жмурит глаза в воде, позволяет Тэхёну перехватить инициативу в поцелуе, и до последнего выдоха, до критического состояния, когда уже не остается воздуха, не выныривает. Ким выплывает, вбирает воздух тихо, в отличае от Гука, который с шумными вдохами пытается выровнять дыхание. Солнце печёт в мокрые макушки, тонсэн смотрит на Тэхёна, у которого на глаза лезет челка и стекает по лицу вода. Старший стоит на коленях, опираясь одной рукой о песок под водой, а другой обнимает Чонгука за шею. Лбом бьется о лоб младшего, сжимает пальцы на шее, а после целует с едва слышимым мычанием. Как только Тэхён мог подумать, что у Чонгука за всё это время может что-то стрельнуть в голове, что он откажется от всех чувств к хёну. Что может просто игнорировать это всё. А после, когда Гук выбирается на песок, чтобы позагорать, сзади ему кричит Ким, машет одной рукой, заставляя обратить на себя внимание. Тонсэн непонимающе глядит на то, как старший пытается что-то сделать в воде, а после в его руках оказываются шорты. Гук смеется, заваливается немного назад, погружая руку в горячий песок, а после пугается, замечая во второй руке хёна плавки. Тэхён крутит в обеих руках вещи, кричит что-то, а в нескольких метрах от парней на странного Кима глядят вожатые лагеря. Рука Гука припечатывается ко лбу и скользит по лицу.       Так бывает, когда Тэхён поступает в университет городской, а у Чона желание жить подальше от родителей, хоть на несколько остановок. Это дальше, чем его учеба, чуть ближе к близким и через одну подушку с Тэхёном, который спит, обнимая сразу мягкую, набитую синтепоном, подушку и Чонгука. Тэхён на вызов ставит заедающую песню их лета, которая стала для многих чем-то важным. Это гимн футболу, это чьи-то бешеные эмоции, это «endless summer». А Чонгук связывается с однокурсниками по скайпу, которые в который раз высмеивают его ванильный логин «маленький принц».