Чонгук в большом городе

Вторник Мы сидели на полу часовой перемене в столовой. Наша шумная компашка всех с ума сводила, будь тут еще НамДжун был бы совсем весело, жаль, что его не пускают в университетскую столовку. А еще сегодня снова не было Юнги. Без понятия, что с ним происходит, говорят, что отсыпается. Тэхен взял палочками рис и протянул мне. - Аааа. - Я немного застеснялся, но все же съел. Все почему-то громко с этого смеялись, а я дулся. Ну, что опять не так? Тэхен аккуратно провел большим пальцем по моей щеке, убрав прилипшую рисинку. И мне стало как-то стыдно. Все смеялись до поры до времени. Было странное ощущение, как будто что-то надвигалось. В последнее время такая беспочвенная паранойя часто меня беспокоит. Я бы даже сходил к психологу, было бы время. Все в столовой шумели, смеялись. Два каких-то идиота устроили потасовку, девочки визжали и все время пялились на наш стол. В особенности на Джина - короля института. Резко все замолчали. Кто-то вошел в столовую, и она окунулась в полную тишину. Я ощущал по тяжелой ровной походке и удивительной ауре как этот кто-то приближался к нашему столу. Тэхен выпучил глаза и даже как-то пристыжено опустил их вниз. Я сглотнул и не смело повернулся. Медленной грациозной походкой к нам приближался невероятно красивый мужчина. Слегка развивающийся серый плащ до щиколоток, костюмные штаны на тон темнее, желтый свитер крупной вязки и такой же по цвету длинный шарф. Начищенные ботинки и черная шляпа. Все это выдавало богатого человека из высшего общества с невероятным чувством стиля. От него пахло сексуальностью. А про его лицо я вообще молчу - красавчик, только брови слишком нахмуренные. Все до сих пор сидели в тишине, наблюдая за его передвижением... Я бы дал ему лет двадцать восемь. Он вплотную приблизился к Тэхену. Девчонки пришли в движение и стали тихо перешёптываться. - Молодой человек, - он взял его за ворот рубашки, - вы в срочном порядке отправляетесь домой. Я совершенно не понимал, что происходит. Джин резко подскочил на месте. - Он снова что-то натворил? - какая-то мамочка, честно. - Не твое дело! - Но парень огрызнулся слишком грубо, на мой взгляд. На что Джин лишь крепко сжал кулаки и прикусил губу. Это не укрылось от взора парня и его лицо слегка расслабилось. - Это семейное, в этот раз твоего наказания не хватит. - Он сильнее потянул Тэхена за ворот, и тому пришлось встать с места. - Погоди, - Джин схватил парня за свободную руку, - разве ты можешь забрать его посреди учебного дня? - Если сказал отец - могу. - Он легко высвободил руку и отправился к выходу. Ви повернулся ко мне и смотрел извиняясь. Как будто тут была хоть капля его вины. Они ушли, и тишина пропала, все громко обсуждали ситуацию. - Кто это? - я все еще смотрел на дверь, за которой они только что скрылись. И уставился на Джина. Все остальные парни сделали тоже самое, мы все впервые видели этого человека. Кроме Джина, конечно. Он тяжело вздохнул. - Это его брат. - Брат?! - я без понятия, почему это вызвало у нас такую реакцию. .... Когда Тэхен только поступил в университет - Джин уже был на третьем курсе. Он успел крепко засесть на месте "короля", и влюбить в себя тысячу девчонок, ну, и некоторых парней. Тэхен слишком быстро подружился с Хосоком, парень весельчак со второго курса. Они почти, что сразу крепко засели в голове общества, как "центр любой вечеринки". Джин, совершенно не вписывающийся в их компанию, тоже неплохо общался с парнями. Что-то общее у них всегда было - какой-то особенный взгляд на жизнь. Мечта до дрожжи в коленках быть человеком. После очередной сумасшедшей вечеринки, которые с каждым разом становились все масштабнее и безумнее, к Джину в комнату завалился странный парень. Тот рвал и метал, был зол и расстроен, искал ТэТэ. Почему он тогда зашел именно в эту комнату – до сих пор секрет, может, перепутал этажи. Джин еле-еле успокоил его, напоил горячим чаем и сказал, что Тэхен сейчас видит десятый сон в комнате Хосока. Парень все никак не могу успокоиться и, в конце концов, просто вылил все это на Джина. Всю их семейную историю, которую, в принципе, не помешало бы держать при себе. Такой своеобразный скелет в шкафу. Тэхен не хотел быть бизнесменом, с детства мечтая о какой-то ерунде, а точнее о «дизайне одежды». Что, естественно, ну, никак не вписывалось в эту семью. И отец запретил ему даже думать о таком строго настрого, отправив его в лучший институт Сеула на «бизнес». И теперь Джин понял, почему же именно себя так ведет Тэхен – он хочет, чтобы его выгнали из института. Он, как маленький ребенок, просто хочет напакостить и сделать гадость отцу. Джин был младше, но чувствовал себя, как мамочка в тот момент. - Хэй, успокойся, все будет в порядке. – Он не сильно убедительно похлопал его по спине. - Этот малой ублюдок не понимает, что своими выходками портит жизнь только мне, а не отцу! Черт! – Его руки сами обвили Джина за талию, а лоб уткнулся тому в грудь. Они простояли так пару минут, их хватило для синхронизации сердцебиения и дыхания. Тишина становилась вязкой и начинала теплеть, пора шевелится, но оба молчат и думают о своем. - Слушай, - Джин медленно опустился, и их глаза встретились, а лбы легко соприкоснулись, - Тэхен тяжелый ребенок, но думаю, что я смогу его немного контролировать, ладно? Парень незамедлительно положил ему руку на затылок и потянул на себя. Теперь соприкасались не только лбы, но и губы. Зачем? А черт его знает. Неужели всем поступкам нужно объяснение? У обоих были одинаковые мысли «Тэхену можно развлекаться, а мне значит, нет?». Обоим потом эти мысли казались глупыми и смешными, но никак не в данный момент. Брат Тэхена быстро отстранился и с вызовом посмотрел в глаза Джина, так и спрашивая «а ты точно на это способен?». Джин не отвечал, ни вслух, ни кивком, ни даже взглядом. Он просто начал медленно расстегивать пуговицы на рубашке, оголяя ключи, плечи, а после и торс, откидывая ненужную одежду куда-то в угол. Оба тяжело дышали, и эти звуки больно били по вискам в полной тишине комнаты. Избавление от одежды было долгим и мучительным, парни специально растягивали время, дразня друг друга и немного издеваясь. Брат Тэхена быстро повалил Джина на кровать, оставляя влажную дорожку поцелуев от подбородка до пупка, опускаясь все ближе и ближе к возбужденному члену. Джин уже готов пуститься во все тяжкие, его обычная дотошность выветривается из головы и он ничего не понимает, когда чужой парень хватает свою сумку и шарит в ней руками. А потом он достает из нее презерватив и все стает на свои места: как только Джин был готов на такое с незнакомым человеком? Ему становится холодно, но лишь на секунду, ровно до тех пор, пока их губы снова не соприкасаются. Джин на самом деле тоже не из слабого десятка, он смешно хватает парня за талию и мгновенно оказывается сверху. Джин медленно насаживается на чужой член, упершись рукой парню в грудь, и, для того чтобы не стонать, прикусывает запястье второй руки. Их движения плавны и аккуратные, можно даже сказать нежные. Парень и сам двигает бедрами, заставляя Джина трястись от возбуждения еще больше, а тот в свою очередь наклоняется так, чтобы их тела соприкасались, и соединяет руки под его шеей. Джин кончает первым, когда чужой член достает до простаты, за ним сразу же кончает и брат Тэхена. Оба переводят дух пару минут и уже жалеют. - Кстати, - Джин все еще тяжело дышит, - как тебя зовут? Тот молчит в ответ, встает с кровати и одевает свой костюм прямо на потное тело. Обоим хочется провалиться под землю. Уже у самого выхода он разворачивается, поправляет прическу и совершенно спокойным голосом, как будто ничего не было, кидает фразу: - Ким Ён Мин, - он поправляет галстук, - а ты?... - Джин, - парень отвечает приглушено, укрывшись одеялом по горло, - просто Джин. Дверь хлопает. В их сердцах тоже что-то хлопает. … Джин рассказал нам не только о знакомстве с братом Ви, но и его тайну. И меня это немного, совсем чуть-чуть, беспокоило. Вечером, когда мы в одиночестве сидели в комнате, я знал, что должен спросить его об этом. - Почему ты рассказал им? - я таки решился, - Разве это не тайна? - Больше нет смысла ее хранить. – Он не объяснял, но я понял. Пришло время, когда приятели, стали друзьями, а значит – пришло время раскрывать карты. И, в принципе, Джин в какой-то степени даже помог Тэхену – теперь бедному парню не придется рассказывать все самому. Но я не мог уснуть по другой причине. Отсутствие Юнги, отстраненность Хосока и слишком печальные глаза НамДжуна. Я пока не мог сложить эти частички мозаики в одну картину, но я точно знал, что они как-то связаны. Я не знал, вернулся ли Тэхен в общежитие или ночевал дома. …. Среда Правду ведь говорят: любовь не боится ничего, только если это, конечно, не чемоданы. НамДжун просто заявился к нам в комнату к шести часам утра. Он стоял в дверях и горько улыбался. Я не слышал о чем там, у дверей они говорят с Джином, и собирался идти ругаться на ранний визит. Но в комнату залетел заплаканный Джин и схватил меня руку. - Уезжает! – С утра ничего не хотело ложиться в голову. – Юнги уезжает! Но эта фраза ярко запечатлелась в моей голове. Как ни странно, но через года, как самый яркий момент в институте, я буду вспоминать именно этот. Холодное утро, заплаканный Джин, держащий меня за руку и атмосфера болезненных слез. Все это даже пахло грустью, разбудило в миг и приводило в чувства. Я на секунду поверил, что все это очередной странный сон, но нет, оказалось, что это – правда. Моя мозаика складывалась лучше, чем я мог ожидать, но при этом раз в десять печальнее. Почему НамДжун пришел именно к нам, мне оставалось только догадываться. С Джином его связывало так же что-то большее, чем дружба, но эта «тайна» все еще была закрытой картой или, возможно, тузом. - Почему? Куда? – я проснулся, а мозг - нет. И вот тут-то сюжет оказался в тысячу раз заковыристее и хуже, чем мы могли себе представить. НамДжун сам выгнал бедного Юнги, а за что? За измену! У меня не укладывались в голове все эти интриги, тайны и глупые рассказы о том, что да как. Тогда я подумал что-то примерно «Разве они не любят друг друга?». А ведь если бы Мон и правда любил Шугу, прогнал бы он его так просто? Новость быстро дошла до других – телефон Джина работал исправно. И вот уже через пару минут в комнате сидел Чимин, а потом влетел и Тэхен, тащащий за руку Хосока. Значит, он все-таки вернулся ночевать в общежитие. Тогда я еще не знал, что именно сподвигло Хосока рассказать правду, но это в любом случае бред, сводящий с ума. Я говорил, что все хуже, чем мы могли представить? Плачущий Джин, готовый заплакать Чимин, опустошенный НамДжун, злющий Ви и ничего не понимающий я. Ну, а еще раскаявшийся Хосок, конечно. - Это вранье, - он шмыгнул носом, тоже готовясь вот-вот заплакать, - все вранье. Он по уши погряз во внутренней войне, лжи и ненависти непонятно на кого. Не спал Шуга ни с кем, кроме НамДжуна, не спал, как минимум, с Хосоком. Тот был влюбленный намного глубже, чем бабочки в животе и все это заставляло его создать не существующие ситуации. Вся эта любовь была, но только в его голове. И тут-то уже не выдержал, расплакавшись, НамДжун. Он выгнал Юнги ни за что. Просто так. Еще и настолько грубо. И теперь пришла моя пора вносить свою лепту. Я, немного не подумав, влепил пощечину. Обоим. - А теперь, - почему-то голос дрожал, - езжай ка в аэропорт. …. Он развернул его к себе лицом. Крепко обнял. - Если тебе нужен будет идиот, - НамДжун провел ладонью по его лицу, - позвони мне, ладно? Юнги плакал, от чего-то тайного, слишком внутреннего и интимного. Билет куплен, чемодан собран, поступление на самолёт заканчивается через пять минут, но Шуга уже никуда не летит. Юнги отказывается от своей семьи, учебы и всего остального ради такого родного и теплого НамДжуна. Просто так, слишком легко, наверное, для такого серьезного парня. Но разве уже можно по-другому, когда тебя обнимает он. Тот самый, без которого мир сам на себя не похож. А все остальные парни, даже Хосок, стоят под входом и скрещивают за них пальцы. Я представить себе не мог такой сильной дружбы, думал, вряд ли такое существует. Но сейчас это рядом со мной и я счастлив. Только я не могу понять, как его тогда простил Юнги. Как, без объяснений, дал себя обнять. Если это и называют любовью, то я не хочу. Меня пугает такая ответственность, вечно прощать и никогда не быть виноватым. Кто поверит тебе, если скажешь, что разлюбил? Разлюбить нельзя, если чувства были действительно настоящими и глубокими. Но можно забыть, затереть и потерять где-то в затворках мозга, как в случае Чимина. Я поднял руку к небу, начинался дождь. Их дождь. Даже сам понять не могу почему, но эти капли напоминали мне их отношения. Сегодня мы возвращались домой все вместе, и все вместе получали от старосты за прогул. И я хотел, чтобы это продолжалось всегда. Не дай Бог, такая компания начнет разваливаться – это хуже конца света. Но самое приятное, то, что я уже стал частью этой компании. Для того чтобы стать действительно, по настоящему близкими они ждали меня – недостающей детали пазла. Юнги сделал нам подарок, пригласив всех на следующий день в аквапарк. Хотя мне кажется, сейчас задаривать его должны мы или, как минимум, НамДжун. Шуга разрешил себя обнять в аэропорту на чувствах, но больше не давал Мону к себе прикасаться. Ему понадобится еще какое-то время или сильный толчок, для того чтобы простить обоих: и своего парня, и друга предателя. Мы с Джином спокойно собирались, складывая вещи в одну сумку, вечно смеясь, и слушая песни 2РМ (в честь бывшего Чимина, естественно). Джин пошел вниз, а я по дороге должен был зайти к Хосоку с Юнги. Атмосфера у них царила, конечно, не самая лучшая: тяжёлый воздух и пожирающая тишина, которую я посмел нарушить открытием двери. Юнги мне сдержанно кивнул и сразу вышел из комнаты, оставив меня наедине с Хосоком. Я вспомнил первый раз, когда увидел его: два совершенно разных человека. Тот вечно веселый парень, с невероятной улыбкой и счастливыми глазами, заражающим смехом и теплым сердцем куда-то пропал. Исчез. Я тяжело вздохнул и уселся на кровать прямо перед его носом. - Рассказывай. - Если и нырять в тайны, то с головой. И он рассказал, о том, как не думал, что это может принять такой оборот. Был уверен, что Юнги прибежит к нему, но сделал ошибку. И сейчас сам не верил, что мог такое совершить. Ему было горько и обидно, но он и не собирался признаваться в любом случае - это слишком стыдно. Хотя одна вещь таки изменила его мнение. Его, не то чтобы изнасиловал, но грубо взял Чимин. Я долго пытался осмыслить, как такое могло произойти, и в конце нашел более-менее логичный ответ: это все из-за Тэка. Ситуация, похлеще, чем в разных дорамах и даже санта барбаре. Я не должен был говорить слов утешения или обещать, что все будет хорошо, моей миссией было выслушать и никому не рассказывать. С этим я пока что справлялся на отлично. Мы наконец-то уселись в маршрутку и поехали к аквапарку. Ви должен был подъехать к месту, но когда я увидел его, понял, что зря парень прикатил то - он выглядел злым, уставшим и потрепанным. Ему снова пришлось ездить домой и, в этот раз, все закончилось еще хуже. Глупо, наверное, такое говорить, но я хотел поднять ему настроение. Мне хотелось, чтобы он улыбался во все тридцать два зуба, и тем самым заставлял улыбаться меня. День прошел нереально весело. Только вот бедный Тэхен все время был хмурым и расстроенным. Я подошел сзади и взял его за руку. Он немного вздрогнул, но не показал, что удивился. - Я не знаю, что у тебя там происходит, и не хочу знать, пока этого не захочешь ты. – Я верил, что он расскажет в скором времени. – Просто знай, что у тебя есть все мы и, в какой-то особенности, у тебя с самого начала был я. Что подвигло меня на такой странный шаг - я не знал, но он подействовал мгновенно: Тэхену сразу стало легче на душе. Я впервые захотел признаться самому себе, что влюбился. И надеюсь, что он тоже.