Чонгук в большом городе

Пятница С утра я уже проснулся уставшим - впереди не столько физически, как морально трудный день, это заставляло меня нервничать. Для остальных это просто поход на вечеринку высшего общества, наполненную вином в бокалах на высоких ножках, классической музыкой и костюмами. Которые нам, кстати, предоставил сам Тэхен, подобрав каждому свой, хотя, на мой взгляд, они все и выглядели одинаково. Это была моя первая встреча с его родителями и признание им, как и всем парням, что мы встречаемся. Они знают, естественно, но теперь все официально. Я встаю, как в замедленной съемке, Джина нет, но я без понятия где он. Все чувства притупляются, и завтрак становится безвкусным, во рту горько, он не пахнет, я вспоминаю аромат Тэхена, да и выглядит яичница омерзительно, перед глазами цепкий взгляд моего возлюбленного. Его шоколадные глаза, которые так и манят, гипнотизируют, затягивают на самое дно его - и моей - души. Немного трудно сохранять спокойствие, когда ты действительно сильно волнуешь. - Уже покушал? - в комнату заходит слишком счастливый Джин, на его голове маленькие... снежинки? - Снег?! - я моментально подскакиваю к окну. Сейчас только начало ноября. - Конфетти. - Он неловко наклоняется и пытается вытрусить все это с волос. Я молча сижу на кровати, голова Джина примостилась на моих коленях, я мягко перебираю пряди его волос, изредка вытягивая оставшиеся белые кружочки. И как я мог подумать, что это снег? Немой вопрос комом застыл в моем горле, сразу захотев, я моментально передумал его задавать. Откуда конфетти пускай навсегда останется маленьким секретом, маленькими разрядами тока между его волосами и моими пальцами. Я знаю много, но не должен знать все, иначе мой сон станет действительно беспокойным. Мне немного тошно одевать этот костюм, он выглядит уж слишком серьезным, я раза три запутываюсь в галстуке, его узлы похлеще моей жизни. Мы встречаемся у входа в кафешку, все как на подбор не такие, как всегда. Хотя это лишь первое впечатление, настроение, характеры, поведение - ничего не изменилось, а костюмы не такой уж и признак элиты. Смешно, но больше всего он идет белоснежному Шуге и его ямочкам на щеках. НамДжун немного улыбается, приобнимает Юнги и нашептывает ему какие-то милости, тот в свою очередь зевает. Ему всегда до смешного хочется спать. Загородный дом Тэхена, где и проходит само торжество, огромный. Он пугает меня холодными оттенками и слишком дорогими картинами на стенах. Мы ждем в гостиной, пока дворецкий вешает наши куртки, она оформленная в серебрено-золотых тонах и на одной стене висят три картины Густава Климта. Мы проходим внутрь и окунаемся в нереальный мир тихих отголосков наших желаний. Мне не хотелось бы тут утонуть, но если на дно будет тянуть Тэхен, то я с удовольствием пойду за ним. Зал огромен, количество незнакомых лиц поражает, шорох платьев напоминает о море, вино в бокалах, и правда, такое, как я представлял. Джин аккуратно берет меня за рукав, когда к нам подходит брат Тэхена. Он говорит, что родители готовы встретиться с нами до самого торжества и мне приходится оставить Джина наедине с этим странным ходячим аполлоном. Мне страшно, руки потеют, и я все время вытираю их о костюмные штаны. Тэхен устало смеется и пытается подшучивать, но он явно боится не того же, чего я. Мы идем с одной "проблемой", но боимся разных решений. Я плохо помню, как прошла сама встреча, что уж говорить о лицах его родителей. Я только запомнил точно такой же, как у Тэхена, голос его отца и ярко красные туфли с огромной шпилькой его матери. Все оказалось не так страшно, немного обидно и горько, но зато свободно. - Думаешь, возрастное, перерастет? - не просто низкий, до чёртиков глубокий голос, заставляет меня нервничать. - Да без разницы. - Даже ни толики удивления, полное отречение этой женщины и ее холодность пугает меня. - Главное, чтобы не светил этим в обществе и чтобы, не дай Бог, это не мешало ему учиться. - Ты понял? - отец только слегка повысил голос, а у меня уже закружилось в голове. - Да, папа. И все. Тишина. Ничего. Тэхен без слов притягивает меня за талию и толкает в дверь. Приходится выйти, каких бы усилий мне это не стоило. - Это... - я шумно выдыхаю, кажется, впервые за долгое время, - странно. - Тебе придется с этим смириться. - Он смешно пожимает плечами и целует меня в нос. Я улыбаюсь и понимаю, что хочу, чтобы он тоже улыбался, поэтому целую его сладкие губы. Между нами точно больше, чем любовь. .... Джин стоит рядом с Ён Мином, они редко перекидывают многозначительными взглядами, но ничего не говорят. Ён делает пару шагов вперед и явно хочет что-то сказать, чтобы не толкнуть какую-то женщину, он пытается вывернуться и "случайно" сильно врезается в Джина. Вино разливается по новенькому костюму. - Черт! - Руки старшего уже вовсю шарят салфеткой по костюму. - Извините! Может, надо застирать? Рядом откуда-то появляется НамДжун. Немного, совсем чуть-чуть, да, пьяный НамДжун. - Не трогай его, - он отталкивает Ёна, причем грубо, - я сам помогу своему другу, да? - НамДжун шлепает Джина по заднице. И тому становится жутко стыдно. Естественно, что лицо Ёна не выражает ничего, но его тяжелое дыхание и крепко сжатые кулаки говорят совсем о другом. И Джин вспоминает, что получает по заслугам. ... Они остались после курсов: немного поболтать о насущном, приготовить торт на домашнее задание и просто провести "родительское собрание". Пора было покрывать торт сливками и рука НамДжуна медленно спустилась с талии на зад Джина, но, казалось, ни один из них этого не заметил. Они включили какую-то крутую песню, которую обожали оба и двигались слегка в ритм. Все становится слишком лично-романтичным. Джин слегка вымазывает палец в креме и прикасается к щеке НамДжуна, смеясь. Это была маленькая битва взбитыми сливками, но запачкать одежду-то не хочется. Именно поэтому парни поснимали футболки, да, и поэтому завалились на пол. Джин навис над Моном и, когда их взгляды встретились, перестал смеяться. Он медленно наклонялся, чтобы поцеловать его, но тот отвернулся. Поцелуи были слишком интимным, губы НамДжуна принадлежали только Шуге. Поэтому все закончилось слизыванием крема с голых торсов и несколькими засосами. А еще возбуждением, которое каждый снимал по своему, кто в душе, кто у милого блондина в комнате. ... - Я должен сказать тебе, что совсем не такой святой, как ты думаешь. – Ён пытается дышать спокойно и не смотреть на Джина. - Ты спал с этим тупым рэпером? - голос все равно срывается на повышенные тона и это даже пугающе. У всех в их семье довольно низкий бас, очень глубокий голос, и они владеют им так, что чувствуется даже самое маленькое изменение интонации. - Не совсем... Ему приходится рассказать, как все было, ничего не скрывая. И тот прощает его, потому что, если подумать, то прошлое Ён Мина.... Он вряд ли вспомнит, сколько девушек у него было, и большинство имен он забывал на следующее утро. Да и вообще Ен не считал это "грехом", как говорил Джин. Они ведь даже не целовались... Но горечь во рту говорила, что он все равно ревнует. Потому что ревность - это ревность и контролировать ее невозможно. Все заканчивается поцелуем в ванной, мокрым и страстным, слегка сводящим с ума. И оба знают, что принадлежат только друг другу. ... Я стою с парнями в зале, наблюдая за сценой. Тэхен сказал, что будет выступать и... что посвящает все это мне. Я без понятия, что именно сейчас будет, но я уже чувствую мурашки. Это странно, мурашки - от одной мысли, что Тэхен может делать что-то для меня. Что он любит сейчас только меня. На сцене он появляется со скрипкой, в своем выглаженном костюме, в туфлях, и серьезным лицом. Совсем не такой, как мы привыкли его видеть. Он начинает играть и мне хочется топнуть в сердцах: почему он раньше не говорил о своем таланте? Мелодия нежная, приятная, у меня от самого затылка бегут мурашки. Я вспоминаю какие на вкус его губы и вспоминаю все его пронзительные взгляды. Меня бросает то в жар, то в холод, я нервно закусываю губу. Мне хочется прикрыть глаза и слушать эту музыку вечно, ощущая при этом его руки у себя на талии. Все заканчивается для меня слишком быстро, потому что в моем мире время шло по-другому, все хлопают, и я делаю то же самое на автомате. Потом праздник продолжается, люди забывают его, а я до сих пор не могу дышать. - Эй, - он поворачивает меня за плечо и смотрит счастливо, в руках у него письмо, - посмотри. Я хочу спросить "Что это?", но моментально догадываюсь и не знаю, как реагировать. Я видел, что он отправлял свои работы по этому адресу, не говоря мне ни слова. Наверное, ему пришел ответ из какого-то конкурса. - Я видел, - я беру письмо в руки, - видел, как ты их отправлял. Он нервно хлопает ресницами, как будто не понимает, о чем я. В письме ответ, много странных слов и не знакомых терминов, поэтому я обращаю внимание только на последнюю фразу "Ваши работы приняты!". Я обнимаю его без слов, мы оба улыбаемся, как идиоты. Откуда-то появляется его брат и несомненно портит момент. Наверное. Он пялится на конверт, но молчит, как будто обдумываем, как тактично сказать, что кто-то умер. - Я согласен инвестировать, только не слову отцу. - Ему странно неприятно говорить эту фразу. Как будто от этого он - проиграл. - Ты... - Тэхен не успевает переспросить. - Да, да, к черту все, я готов спонсировать твое дизайнерство. И мы не знаем, куда девать наше счастье.