i just wanna say somethin' to you.

- В чем твоя проблема? - В том, что ты меня не любишь. Парень ухмыльнулся, и доступ кислорода в легкие Луи резко перекрывается. Он знал, что это правда, но продолжал упорно верить в чудо. - Ты смешон, Лу, - холодно отчеканил Гарри, небрежно убирая пятерней упавшие на лицо отросшие пряди волос, и Луи вздрагивает, будто эти слова похожи на лёд, который с силой вдавливают в спину, заставляя покрыться мурашками. - Ты действительно думаешь, что это смешно? - вскинул брови Луи, прищурив свои большие голубые глаза, от которых можно разом потерять голову. И Гарри терял, тонул без права на спасение. Кивка Стайлса хватило на то, чтобы Луи услышал, как разбивается его собственное сердце. - Знаешь, чего я не понимаю? - выдавил из себя Луи, натыкаюсь на вопросительный взгляд парня рядом. - Почему всё вдруг так быстро испарилось? Что я делал не так? Гарри словно прошибло током, когда он услышал эти слова. Он же не мог так взять и признаться, что его нарочно заставляют держаться подальше от Луи и надевать маску похуизма во время общения с Луи. Гарри всё так же отчаянно любил, невыносимо желал, так горячо хотел Луи. Это было своего рода наказанием. Каково это? Не касаться донельзя любимого человека? Шарахаться от него, словно от прокаженного и тайно желать коснуться его мягкой и бархатной кожи? Это пытка. - Ты все делал правильно, - прошептал Гарри, чувствуя, как маска безразличия с сокрушительным треском рушится, выставляя на обозрение настоящие переживания, - я бы даже сказал, что ты перевыполнял план. - Тогда почему всё так? - прошептал Луи, сглатывая неприятный ком в горле и часто моргая, стараясь прогнать набежавшие слезы. - Почему всё это настолько больно? - Луи, это жизнь, и мы должны двигаться дальше, - быстро проговорил Гарри, отвернув голову, при этом сильно зажмурившись, слыша, как надломенно звучит голос Луи. - А что, если я не хочу двигаться дальше? Не хочу идти вперед без тебя? - голос дрогнул, позволив влаге ошпарить щеки, оставляя за собой мокрые дорожки и исчезая под воротом футболки. - Гарри, я знаю, что ты не такой, ты выше всего этого. Я же имею право знать, что с тобой происходит. Луи глотал слезы, пока Гарри боролся с собой. Луи терпеливо ждал ответа и прожигал взглядом спину любимого, а Гарри постепенно сжигал остатки похуистической маски. Луи тихо всхлипнул, и Гарри дал волю слезам, прижав ладони к щекам и радуясь тому, что у него еще остались хоть какие-то чувства. Луи едва слышно шепчет "Я люблю тебя", и вместо ответа Гарри впивается поцелуем в столь сладкие и такие запретные губы для него. Луи, не веря своему счастью, плачет больше, не сдерживая градом льющихся слез, и Гарри чувствует, как смешанный вкус их слез тонет в настолько жадно сплетенных губах. Поцелуй продолжается около пяти минут. Каждая полость рта исследована, губы вспухли и болели от таких страстных и жарких поцелуев. В комнате было слышно лишь два звука - два хриплых равных дыхания. Мальчики пытались восстановить дыхание, при этом лениво улыбаясь и каждый был доволен собой. - Так ты скажешь мне, в чем твоя проблема? - Не скажу, пока не влюблюсь тебя снова.