Меч и Ножны

Сама идея принадлежала доктору Дзэнсаю, но обитатели додзе Камия поддержали ее единогласно: доктор собирался отвезти своих внучек, Сюдзи и Юми, на горячие источники в Хаконе, вот и предложил своим друзьям поехать вместе с ними. Мэгуми акцентировала внимание на том, что парням не мешало бы хорошенько отдохнуть и подлечить свои раны - если порезы Кеншина давно затянулись, то состояние Сано было далеко от идеального. За приятной беседой время в пути пролетело незаметно. Всю дорогу доктор рассказывал о том, насколько хорошо восстанавливает силы вода Хакона, и что в молодости он даже какое-то время работал в онсэне. Остальные внимали, не перебивая пожилого человека - Яхико гордо шагал впереди, иногда только уточняя непонятные ему моменты у Санацуки, в то время как Кеншин был окружен вниманием со стороны внучек доктора - девочки не отходили от него ни на шаг. Это не ускользнуло от внимания все компании. - У парня просто талант общения с детьми, - заметил доктор, - Шли бы эти козочки рядом со мной, уже не раз заныли бы, что им тяжело. А Кеншина слушают, как будто он им отец родной. - Если подумать, - Каору тоже оглянулась назад: девочки повисли у мужчины на руках, и он по очереди поднимал малявок, от чего их восторгу не было предела, - Когда он появился у нас, то сразу поладил с ребятней в округе. И для Яхико он стал гораздо лучшим наставником, чем я. - Думай, что говоришь, енотиха, - ворчливо отозвался парнишка, - Ничего не лучше. Просто вы разные. - Так может, ему просто пора своих деток завести? - доктор хитро прищурился, многозначительно поглядывая на Каору, - Он уже в том возрасте, когда пора остепениться, осесть на месте. А то ведь улетит из гнезда, как журавли по осени. - Что вы такое говорите? - смутилась девушка, - У нас с Кеншином совершенно не такие отношения! Мы с ним просто друзья. - Просто друзья? - старик продолжал щуриться, - Это поэтому он смотрит на тебя так? - Как? - окончательно растерялась наставница. - Как Санацуки на Мэгуми, - со вздохом подсказал ее ученик, заставив идущего рядом мужчину поперхнуться. - Это еще что за заявления? Это как же я на лису смотрю?! - возмущенно возопил он. - Я не могу произнести такое при женщинах.. Пусти, Каору! - Сказал "А", говори и "Б", - девушка ухватила юнца за ухо, - Что вы скрываете? Признавайся, а не то вытрясу из тебя всю дурь! - Что за манеры? - Мэгуми откровенно потешалась над ситуацией: на минуту она подняла глаза, многообещающе подмигнув Сано, - Каору, ты такая грубая! Оторвешь несчастному мальчику уши! - Вот, именно поэтому все мужчины от тебя и шарахаются, как от огня! - очередной пинок был не лишним, - Все, я понял! Понял! - Вы опять шумите? - Кеншин как раз нагнал притормозившую из-за потасовки кампанию, - Что на этот раз стряслось, госпожа Каору? - Госпожа Каору?! - девушка отвлеклась на мгновение, и Яхико не преминул этим воспользоваться, спрятавшись за спину самурая, - А почему у меня сразу спрашивают? - Ну, вы же громче всех кричали, вот ваш покорный... - Ну, знаете ли! - возмущенно рявкнула обвиняемая, - По вашему, я это начала?! В таком случае, пойду-ка я вперед, а то еще кого обижу своим нравом! Каору гордо вскинула голову, раздраженно фыркнув и прибавив ходу. Причем весьма успешно - остальные едва поспевали за ней, но догонять или окликать не решились, по всему было понятно, что сейчас ей нужно немного остыть. - Я что-то не так сказал и обидел госпожу? - недоумевал рыжий, непонимающе глядя вслед своей подруге. - Природа ее обидела, - беззлобно отозвалась Мэгуми, но тему развивать не стала. Приятного и так было мало. *** Каору отошла от обиды еще задолго до того, как они расположились в Хаконе - надо заметить, что она вообще не отличалась злопамятностью, а в жизни предпочитала выискивать светлые стороны. Девушка торопила свою подругу: ей не терпелось поскорее отдохнуть с дороги, вдоволь накупавшись в теплой воде. Женскую и мужскую купальни разделяла высокая бамбуковая перегородка, достаточно тонкая, чтобы при необходимости можно было даже перекинуться через нее парой фраз, точно не смутив собеседника. Путь вымотал малышек - внучки доктора едва окунулись пару раз, прежде чем заснуть - укутав Сюдзи и Юми в теплые покрывала, Мэгуми уложила их в своей комнате. Старик доктор задремал рядом с ними, оберегая покой подрастающего поколения, ведь Яхико также сморила долгая дорога. Саноцуки навернул один круг по купальне, затем второй, а после прилип к импровизированному забору, прислушиваясь. На лице у него расцвела довольная ухмылка. - Это не красиво, - Кеншин минуту молча наблюдал за этим безобразием, - Наверняка, госпожа Мэгуми очень расстроиться, если узнает, что ты ее подслушивал. - Откуда она узнает? - отмахнулся Сано, - Самому не интересно, о чем разговаривают женщины в отсутствие мужчин? - Совершенно нет, - рыжий опрометчиво придвинулся ближе, когда Саноцуки ухватил его за локоть, подталкивая к перегородке. - Тише ты, - донесся из-за нее голос Каору, - Мы только немного послушаем и все! Неужели тебе не интересно, о чем говорят мужчины в отсутствии женщин? - Что-то мне это напоминает, - пробормотал Сагара, задумчиво уставившись на Химуру. По обе стороны купален воцарилась тишина, ибо как говорилось выше, через бамбуковый забор слышно было все. - Сано, это ведь ты? - грозно протянула Камия. - Угу, - буркнул парень в ответ, понимая, что отступать уже поздно. - И Кеншин тоже? - Недостойный слуга ничего не слышал... - Как вы могли?! Мы же беззащитные женщины, а вы подслушивать нас собрались?! Как вам не стыдно?! - Да мы ничего и не услышали толком, - Сагара не сразу сообразил, что это похоже на оправдание, -Что?! А сама -то не лучше! Небось тоже искала, где лучше слышно! - Погоди, петушиная голова! Вот выйдем из онсэна, я тебе покажу! - Как правильно убегать от превосходящего тебя противника?! Мэгуми умирала со смеху. Перепалка здорово развлекла ее, благо к тому моменту, как вся компания собралась на ужин, Каору и Сано примирились друг с другом, хотя девушка все же влепила парню несколько тумаков. - Удар у тебя, сестричка, что надо, - потирал он голову, - Но в одном тебе меня не обойти! - Мясо такое вкусное, доктор Дзэнсай! Положите мне еще пару кусочков! - Это в чем же? Думаешь, если я женщина, то уступлю тебе? - Саноцуки, прекрати хорохориться, иначе Каору не будет столь милосердна к тебе, - Мэгуми подлила Кеншину еще саке. В отличии от остальных, он едва ли вставил слово в беседу, лишь улыбался, наблюдая на спором своего друга и госпожи. - Да ладно вам! Давайте сыграем! - завелся Сано, - Спорим, я могу перепить любого, кто сидит в этой комнате? - Яхико! Поставь немедленно бутыль! - Я молодежи не соперник, так что будем с моими девочками налегать на рис, - девочки положили дедушке в чашку еще кушаний, - А вы веселитесь, пока молодые! - Кеншин, ты принимаешь вызов? - Я не уверен, что это хорошая идея. - Значит, отказываешься?! - Разве я такое говорил? Его ответ утонул во всеобщем смехе. чашка за чашкой пустели, а комната начинала расплываться, что немного напрягало рыжего: он пил раньше, но не в таких количествах. Тот факт, что он теряет контроль над ситуацией, немного напрягал его. Другие, казалось, абсолютно не обращают внимания на то, что даже его тело не так послушно, как раньше. - Ты всегда так напряжен? - голос лисы раздался над самым ухом. Рыжий вздрогнул, скосив глаза: женщина выглядела серьезной, по сравнению с другими,- Привык владеть ситуацией и теперь чувствуешь себя неловко? - Как вы это... - Это не сложно, особенно глядя на то, как ты пытаешься держаться. Но Кеншин, нельзя всегда держать меч обнаженным, порой ему нужно найти покой, засыпая внутри ножен. Опусти оружие, тут нет врагов. - Я стараюсь. Но пока не выходит. - Пей, - она протянула ему еще одну чашку. Мутноватая жидкость приятно пахла рисом. Это была последняя капля: он сделал последний глоток, как его глаза закрылись сами собой. Женщина усмехнулась, оглядываясь - доктор Дзэнсай увел внучек смотреть на салют, Яхико ожидаемо напросился с ними, тем более, что Каору уже вышла из игры и точно не смогла бы стать его спутницей. - Оставим их, пусть отдыхают, - Сагара накрыл Каору покрывалом: вечерами в онсэне было прохладно, - Такие милые, когда спят. - Они не увидят салют, - женщина поднялась, выходя к источниками и в ожидании оборачиваясь. Лиса ждала, когда мужчина последует за ней: первый раунд был окончен. Наступало время ночной игры, и даже воздух, казалось, пропах желанием. Они двигались порознь, не касаясь друг друга, пока не вышли на террасу - люди ушли вниз, в город, и сейчас она пустовала. - Не сегодня, - согласился Саноцуки, обнимая спутницу за плечи и прижимаясь к ее спине. Руки приятно согревали, а по коже шли мурашки от дыхания - он невесомо коснулся губами ее шеи, наслаждаясь. - Я спросила ее, - Мэгуми выдохнула, - Он ей нравиться. - Думаю, Кеншин тоже к ней не равнодушен. И это куда большее, чем благодарность за кров. - В таком случае, нам нельзя вмешиваться. Все должно идти своим чередом... - А мы собирались? - теперь были губы. Долгий, напористый поцелуй, чтобы женщина чувствовала его каждой клеточкой тела, - Скажи, разве мы делаем нечто постыдное? Почему скрываемся, словно воры? - Саноцуки,- она отстранилась, - Мы уже обсуждали это. - Все еще не веришь, что я серьезен? - парень не отпускал ее рук, - Мэгуми, хватит. Ты не игрушка, которую я брошу, когда наиграюсь. Я хочу быть с тобой и делаю это осознанно. - Клятва игрока, - женщина покачала головой, - Ты еще молод. Все изменится однажды. - Прекрати, - теперь его голос дрожал от гнева, - В этом мире ты единственная, с кем я не играю. Потому что ты уже обошла меня во всех играх, вместе взятых! Я знаю, что сейчас и гроша ломаного не стою, но Мэгуми, у нас будет все. Я обещаю, я приведу тебя в дом, где ты будешь счастлива. - Саноцуки, - она попыталась возразить, но на этот раз он был упрям. Закрыв ей рот поцелуем, обнял женщину так сильно, как мог. Он целовал ее глаза и дорожки от слез на ее щеках,- Это все пройдет, я знаю... - Если так, почему ты все еще позволяешь прикасаться к себе? - спросил он, ласково проводя ладонью по ее голове, - Ты загнала себя в угол, лисичка. Тебе страшно, и ты во многом не уверена, но не можешь сбежать. Потому что я - не они. Я никогда не отпущу тебя. - Посадишь на цепь? - она горько усмехнулась, уже не сопротивляясь. - И прикую к ножке кровати, - он тоже вспомнил их первую встречу, - Глупая лисица, я люблю тебя. Небо сияло миллиардами красок. (продолжение следует)