Меч и Ножны

Прошло больше недели, когда находка Яхико наконец смогла немного приподняться на постели с помощью доктора - пока она была слишком слаба, чтобы сделать большее. Надо сказать, что хорошее питание и должный уход сделали свое дело - не сказать, чтобы гостья сильно поправилась, но по крайней мере лицо прекратило пугать впалыми скулами. Проблемы на этом не закончились. - Мисао Макимачи. - Хорошо, Мисао, - Кеншин никогда еще не был настолько мягок, - Кроме имени, ты еще помнишь что-нибудь? Может, откуда ты или имена родственников? - Аоши, - наконец выдала она, - Но я не могу вспомнить, кто это. Знаю только, что это имя очень важное для меня. Остальное, как в тумане. - Не удивительно, - Мэгуми протянула ей чашку с бульоном, - Ешь. Тебе надо набираться сил. А по поводу памяти... Похоже, это временная амнезия, такое часто бывает, если человек пережил очень сильное потрясение. Твоя память спряталась, но постепенно вернется, так, чтобы не вызвать эмоциональный шок. - Вот как, - несмотря на ужасное состояние, Мисао не выглядела унылой и даже пыталась улыбаться, - Это так странно, не помнить, кто ты и откуда. Но почему я нахожусь в доме, а не в клинике? Вы не должны были заботиться о чужом человеке. - Не говори глупостей, - вмешалась Каору, - Чужой или не чужой, прежде всего, тебе нужна была помощь! - К тому же, клиника не самый лучший для тебя вариант, - Мэгуми не разделяла общего энтузиазма, - Мы не знаем, кто довел тебя до такого состояния, и не можем рисковать. Вдруг этот человек ищет тебя, чтобы довести начатое до конца? В полицию мы не обратились по той же причине. - Но если меня хотят убить, - Макимачи мыслила достаточно разумно, - Разве вы не подвергаете опасности себя? - Не думай об этом, - Саноцуки хмыкнул, - У нас хватит сил защитить...ммм... енот у нас есть, и на лису ты не похожа... куницу? - Чего? - непонимающе воззрилась на него девочка. - Придурок! - Каору не удержалась, треснув Сано по голове, - Несешь всякую чушь! И вообще, Мисао должна больше отдыхать... А не забивать голову всякой ерундой. Это оказалось действенным. Извиняясь, народ покинул комнату, оставляя пациентку и ее доктора одних. Теперь Такани могла расспросить девочку о более интимных вопросах, не предназначенных для мужских ушей. - Мисао, сколько тебе лет? *** - Ей семнадцать. Внешность обманчива, - звучало, как приговор. Саноцуки еще не вернулся с работы, в то время как Яхико и Каору отправились на рынок: надо было купить тофу и риса, чтобы приготовить ужин. Химура развесил стирку, отдыхая в тени - сейчас в доме царила неестественная тишина. - Мэгуми, - он видимо не решался, - Могу я спросить тебя? - Да, - она понимала, что этого разговора не избежать. Некоторые вещи она так и не смогла открыть даже Сагаре, хотя несомненно, он знал куда больше остальных. - Как долго ты пробыла в доме развлечений? - Почти два года, до того, как попала к Канрю. В пригороде Айзу был один, - ее голос не дрогнул. Похоже, с этим она справилась. - Ты сбежала, - теперь он вел линию, - Но почему решилась так поздно? Ты могла уйти раньше, но что-то удержало тебя. Мужчина? - Теперь это не имеет значения, - Мэгуми сидела в пол оборота и солнце падало на ее лицо, заставляя женщину прикрывать глаза, - Он обещал гораздо больше, чем смог выполнить. А узнав о ребенке, исчез. Тогда я поняла, что если не возьму все в свои руки, то пропаду. Я решилась на побег, когда узнала, что за судьба меня ожидает. Кеншин вздрогнул: от нее разило холодом. На улице возились дети, кричали птицы, разбуженные рассветом, но в додзе время застыло. - Первой ошибкой было довериться полиции. Одинаково ненавижу что служителей закона, что тех, кто его нарушает. Меня вернули хозяину, - она подняла голову:казалось, глаза ее излучают огонь, но у Химуры мурашки ползли по телу, - Ты знаешь, что они делают с женщинами, чтобы избавить их от обузы? Мужчина отрицательно мотнул головой. Он уже и не рад было, что спросил: Мэгуми рассказывала историю с каким-то злорадством, не прекращая скалиться, словно каждое слово приносило ей боль и удовольствие одновременно. За забором послышался треск - видимо, прохожий наступил на ветку, которых не мало на дороге лежало после ночи: ветер к утру расшалился. Это разом погасило пламя, отрезвляя женщину. - Поэтому я сделаю все, что бы Мисао не вернулась к своему мучителю. Кто бы ни был этот Аоши, ее он не получит, - она смягчилась, добавляя уже спокойнее и словно утешая, - Это все в прошлом. Нам остается смириться с тем, что все это неотделимая часть нас самих. И жить дальше. - Саноцуки знает об этом? - она ответила не сразу. Какое-то время молча теребила рукав, прежде чем признала свое поражение. - Это был ты? Сано все еще грешит на Цукиоку, - горький смех, - Если я скажу ему, это поставит точку, Кеншин. Несмотря на все мои оправдания, я жалкая трусиха... Больше всего я боюсь сейчас потерять его. И хотя не прекращаю гнать его прочь, в тайне молюсь, чтобы он был рядом. Скажи, какой мужчина согласиться быть рядом с такой, как я? Он наплевал на многое, но узнай истину... Отвернулся бы от меня. Навсегда. На этот раз хрустнуло громче. Сагара вышел из-за ворот, за которыми стоял - увидев его долговязую фигуру, Мэгуми поднялась, в нерешительности замирая. Он вернулся с работы вовремя, по крайней мере для того, чтобы узнать ее тайны. первая дорожка тонкой стрелкой стекла по ее щеке - женщина бросилась в дом, но Сано не собирался отступать. Самурай преградил ему дорогу. - Оставь ее, - попросил он, - Я виноват. Она не обязана была это рассказывать. - Именно потому я не могу этого сделать, - он сказал это так просто и уверенно, что рыжему ничего не оставалось, как молча сойти с пути. Тонкая дверь вряд ли бы смогла удержать его, а разрешения войти он не стал спрашивать. Женщина попыталась вырваться, когда он ухватил ее за руку. - Пусти меня, - твердила она, как заведенная, пока он покрывал поцелуями ее лицо. За каждую слезинку, пролитую ею, он готов был убивать, - Ты теперь все знаешь... Отпусти... - Это ничего не меняет, - он был тверд в своем решении. Прижав Мэгуми покрепче, он успокаивающе баюкал женщину, как малое дитя, - Никогда не отпущу. Тенью за тобой пойду, если сбежишь. Найду и зацелую до смерти мою глупую лисицу. Но никогда не оставлю одну! До рыжего доносились только обрывки слов. Вмешиваться нужды не было - сейчас они все были способны и без него решить. Да и госпожа вернулась. *** - Ушли в клинику? С самого утра? - Каору устало поставила корзину с провиантом на стол, - Тогда за Мисао присмотрим мы. Яхико ушел в "Акабеко", мы встретили Цубаме и она попросила его помочь ей с разгрузкой. - Вы несли все это одна? - Кеншин покосился на ношу с уважением и неодобрением, -Надорветесь, госпожа Каору. - Считай, это была внеплановая тренировка, - отмахнулась она, потягиваясь и охая: спина действительно немного ныла. Мужчина вздохнул, - Ничего! Сейчас пройдет. Как там Мисао? Мэгуми просила приготовить ей сегодня немного мяса. - Она просыпалась ненадолго, - рыжий скептически наблюдал за попытками девушки выпрямиться, - Быстро поправляется. Вчера она даже вспомнила несколько имен, хотя это мало помогло нам. Удивительная девушка! Несмотря ни на что, она продолжает улыбаться и рвется скорее подняться с постели. - Наверное, ей действительно надоело находиться в комнате, - подумав, решила Каору, - Почему нам действительно не погулять во дворе? Свежий воздух тоже очень полезен. - Мэгуми не говорила, что ей нельзя делать этого, - согласился Кеншин, - Просто велела не делать резких движений... Собственно, вам тоже сейчас не стоит... Договорить он не успел. Раздраженная тем, что спину прихватило, Каору выпрямилась рывком, чуть отклоняясь назад - и чуть не рухнула на пол от внезапной боли. Даже слезы на глаза навернулись. Она уже подумала, что сейчас ей и конец наступит, как почувствовала касание: теплая ладонь коснулась ее затылка, а затем ловко прошлась вниз по позвоночнику, нажимая на него. Отпустило практически сразу. - Ты не говорил, что умеешь так, - теперь она на всякий случай двигалась осторожнее, но похоже, он действительно знал, что делал, - Тоже учитель? - Подсмотрел на приеме у доктора Дзэнсая. Раньше не пробовал, и не был уверен, - честно ответил рыжик, - Простите, что я позволил себе коснуться вас без... - Все замечательно, - перебила она, делая непроницаемое лицо: разве что заалевшие щеки еще выдавали смущение, - Не надо извиняться... - Ваш покорный слуга рад, что смог помочь, - теперь и он улыбался. Правда, не долго. - Что значит, не был уверен?! Я что, могла так и до вечера ходить?! *** - Что тут у нас? - Сайто брезгливо осматривал место происшествия. Трупы уже были упакованы, и о их наличии напоминали только пятна крови на полу: казалось, доски хотели закрасить ею, оставив лишь пару проблесков. В некоторых местах они еще и прогорели, что окончательно сбивало с толку. - Дверь вышибли, одним ударом, - начал патрульный, который и обнаружил тела, - Это сделали каким-то предметом, что-то вроде пушечного ядра. Так убийцы попали внутрь. Правда, потом произошло что-то непонятное. - Что именно? - Соседи не слышали криков. А судя по позам, они не сопротивлялись. - Их резали заживо, а они не сопротивлялись? - Хаджиме приподнял бровь, хмыкая. - Резали только одного, - отозвался полицейский, - Гусэй Кисё. Он был главарем этой банды. Его практически выпотрошили заживо, вот отчего так много крови. - Кто он такой? - Официального места работы нет. Перебивался случайными заработками, но многие болтают, что он связан с торговлей людьми. Прямого подтверждения этому нет, - отрапортовали ему, - Его подельников сожгли. - Мелкая сошка и кучка отморозков, - едва слышно пробормотал Сайто, - Он здесь. А это... Предупреждение остальным. Всегда был жаден, хочет вернуть свою игрушку. - Он? - не совсем поняли офицера подчиненные. - Оповестите посты. Аоши Шиномори в Токио. (продолжение следует)