Меч и Ножны

Мисао Макимачи родилась и выросла в Киото. ее родители серьезно заболели и умерли, когда она была еще совсем ребенком, а потому заботу о малышке взял на себя ее дедушка - Касивадзаки Нэндзи, более известный, как Окина. Он оказался не простым человеком, а руководителем Онивабан-сю - группы шиноби, действующих вне закона, но хранящими город от зла. Он обучил девушку всему, что знал сам - и уже к шестнадцати годам она могла бы стать его преемницей, но Окина не хотел, чтобы его внучка избрала для себя такой путь. Преемником Окины стал Аоши Шиномори. Сирота, попавший в дом Окины и воспитанный им, как родной сын. Если Мисао и ревновала дедушку, то только к этому мальчишке - Аоши всегда обходил ее и был на шаг впереди. И все же, постепенно ревность превратилась в куда более глубокое чувство, а восхищение принесло плоды: не успев ничего осознать, Мисао влюбилась в Шиномори. К сожалению, он не отвечал ей тем же, проводя время в тренировках и медитации, избрав путь воина и стремясь стать сильным, Аоши мало обращал внимание на юную куноичи. Он занимался подготовкой шиноби, которым суждено было стать его личным отрядом: Хання, Сикидзё, Бэсими и Хёттоко стали его преданными товарищами. Они также уважали Окину и всем сердцем полюбили Мисао. Когда же Нондзи передал правление Онибаван-сю Шиномори, пятерка стала знаменита на весь Киото: они были молоды, жестоки, но несомненно, справедливы. Между тем, любовь Мисао крепла. Она отвергала предложения женихов одно за другим, упорно продолжая совершенствоваться. Ее старания не остались незамеченными - впервые за долгое время Аоши проявил к ней интерес. Сложно оставаться холодным, когда рядом с тобой находиться уже сформированная женщина: лед и пламя сошлись в первобытном танце. Но их мир рухнул, когда Окина узнал правду. Онибаван-сю раскололась надвое, однако Окина не мог понять, что ему противостоит не его воспитанник, а куда более серьезный противник. Ему противостояла любовь. Он отдал приказ увезти Мисао, а Аоши предстояло нести службу в Киото - и снова судьба встала на сторону любовников. Девушка уже была в положении. Это не изменило решения Касивадзаки и впоследствии привело к катастрофе. По пути в Токио на экипаж с Мисао напали. Многие враги Шиномори уже знали о его женщине, а потому решили отомстить лидеру Онибаван-сю, похитив ее. Узнав об этом, Аоши окончательно разорвал связь с Окиной, обвинив старика в том, что произошло. С помощью верной четверки ему удалось выйти на след похитителей - но это отнимало время, и без того драгоценное. Поэтому по приходу в Токио Аоши уже мало был похож на человека, скорее напоминая демона: он кромсал на части каждого, кто имел отношение к похищению Мисао. И теперь на его пути стоял Хиттокири Баттосай. Отступать Шиномори и не думал. - Яд Бэсими обладает уникальным свойством, - мужчины замерли лицом к лицу. Кеншин сконцентрировался на сопернике, пока Аоши продолжал говорить, - Он не убивает жертву, а делает ее безвольной. В таком состоянии можно делать с ней, что угодно, и она не окажет сопротивления. Поэтому Хёттоко мог сжечь их живыми - они чувствовали ту боль, что принесли ей. - Что с теми, кого убивал ты? - голос Кеншина изменился. Словно кто-то другой разговаривал с Шиномори, кто-то из далекого прошлого. Мужчина недоверчиво склонил голову, разглядывая самурая. - Они должны были чувствовать. Ты тоже почувствуешь,- росчерк меча и характерный свист стали означали конец разговора: Аоши нападал стремительно. Попытки Кеншина хоть немного прояснить ситуацию провалились с треском: парень явно был озлоблен и невменяем. - Да что же это? - Каору не могла удержать слов, - Остановите их! - С чего бы это? - Хання обернулся к женщине. Его оскаленная маска пугала, но у Каору хватило самообладания ответить. - Ей нужна была помощь! Вы не видели, в каком состоянии мы нашли девочку! Вы явились в наш дом, но даже понятия не имеете, что никто здесь не причинил ей вреда! - Тогда почему вы скрывали её? - А на нашем месте, попади к вам ребенок в таком состоянии, вы побежали бы в полицию?! - рявкнула девушка, - Да мы боялись за нее! Ответить Хання не успел: Аоши извернулся, полоснув Кеншина по боку. На землю брызнуло алым, а самурай припал на колено. Женщина закричала, но ее держали слишком крепко, так что броситься к нему не вышло. - С кем я сражаюсь?- протянул Аоши, - Это разве воин? Я убью тебя, Хиттокири. А потом и ее. Кеншин молча поднял голову и мужчина отшатнулся: глаза рыжего стали совершенно желтыми, словно залитые лунным светом. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох. - Заткнись и нападай, - сталь звенела в каждом слове. Каору плакала - она прекрасно понимала, кто именно сейчас выступил против Аоши. Убийца сражался с Демоном. *** Дом окружила полиция. Ворота были заперты крепко, а звон мечей был слишком явным. Саноцуки прикинул высоту забора, переглянувшись с Яхико - парнишка встретил друзей по дороге с вокзала. - Я открою ворота, - Сагара обернулся к Сайто, - Мисао, ты сможешь его остановить? - Я попробую, - уверенности в ее словах не было, - Если он в том состоянии, чтобы творить такое (она говорила о растерзанных трупах), с ним будет сложно. Я постараюсь. - Звать их сейчас бесполезно. Это только отвлечет и поставит под удар, - Сайто мыслил куда рациональнее,- С ним есть еще люди? - Его группа, - Мисао наблюдала за тем, как Саноцуки ловко подтягивается, ухватившись за балки, - Офицер, который работает один. Это так знакомо... - Это не имеет значения. Сейчас начнется, - Хаджиме тут же сменил тему. Во дворе послышались крики, а затем ворота затрещали по швам. Прежде чем раскрыться, они выдержали несколько ударов, а затем попросту слетели с петель. Зрелище было то еще: Каору удалось вырваться из рук Хання, и теперь девушка смело наставила на него бокэн. Санацуки отбивался от здоровяка, размахивающего ядром на цепи, в то время как Кеншин и Аоши кружились в вихре, не замечая происходящего. - Он вернулся,- алчно пробормотал Сайто, наблюдая за тем, как рыжеволосый спокойно парирует удары Шиномори. Мисао бросила на офицера гневный взгляд, но промолчала, бросившись к парочке в центре двора. Мечи скрестились. - Аоши! - Кеншин! - девушки крикнули практически одновременно. Рыжий тут же отскочил в сторону, оборачиваясь - и в этот момент Аоши готов был нанести решающий удар. Вот только не успел, замирая - как и его приспешники, не сводившие глаз с Макимачи. Такой он запомнил ее. Сейчас она совсем не изменилась - мужчина сделал шаг, и еще, но он так и не опустил оружия. - Отставить! - стандартный приказ, но он сработал в совершенстве. Аоши рухнул перед ней на колени, покорно склонив голову, только глаза сверкали из-под челки. Девушка закрыла глаза - и его руки сомкнулись на ее талии. Мужчина прижался щекой к ее животу и казалось, готов исчезнуть, лишь бы только не отпускать свою находку. Только тогда Кеншин почувствовал, что его тоже держат за руку. Выдох. *** - Он мог бы сдать нас, но предпочел замять дело, - Каору недоумевала: Сайто исчез еще до того, как все завершилось, - Почему? - Возможно, он нашел свою выгоду в этом. Аоши неплохо подчистил Токио на предмет всякой дряни, так что никто особо не расстроится, - Сагара уплетал рис, пока Мэгуми осматривала рану Химуры, - Вы знали, что эти люди торговали девушками? Оказывается, Шиномори разворошил их гнездо в Киото, вот они и отомстили ему. Не подумали, с кем связываются. - В таком случае, - доктор не могла остаться равнодушной, - Нужно и им помочь. Они не такие уж плохие ребята. - Не могу согласиться, - Каору была непреклонна, - Они угрожали мне. Неужели не видно, что я не имею отношения ко всем этим шайкам?! И чего это Яхико там сидит?! - Я тоже не могу пока принять это, - Кеншин благодарно кивнул, когда Мэгуми закончила бинтовать его бок, - Разум смог принять их решение. Но не сердце. - О чем ты говоришь, Кеншин? - Саноцуки удивленно обернулся к другу. - Если бы они причинили вред госпоже Каору, я бы не остановился, - он произнес это так просто, что женщины вздрогнули. Впрочем, рыжик тут же улыбнулся, - Но хорошо, что все обошлось. - Это похоже на признание, - Мэгуми потрясенно уставилась на самурая. Он заметно смутился, ведь остальные также не сводили с него глаз. - Оро? Опять что-то не так? - Все так, - устало махнула рукой виновница заявления, - Мисао и Аоши еще не вернулись? - Им нужно побыть наедине, - Кеншин был рад, что она перевела разговор в другое русло, - Многое нужно обсудить. К тому же, еще неизвестно, как отреагирует на это Окина. - Этот офицер обещал переслать сообщение, - припомнила Мэгуми,- Погодите... Он же не имел в виду, что дедушка Мисао явится сюда?! Лица присутствующих вытянулись, когда до них дошел смысл сказанного. Но выбора у них не было, а значит, стоило готовиться к приезду гостей. Час от часу легче не становилось. *** - Я думал, ты мертва,- они сидели на берегу, скрытые красными листьями кленов: осенью деревья меняли наряд с зеленого на кроваво-красный, казалось, что солнце опалило их поцелуями,- Я нашел их всех. - Мой милый, - Мисао не отпускала его, гладила по волосам, целовала его лицо, - Во что они превратили тебя? Но я здесь, я рядом и никуда не исчезну. - Я убил их всех. Каждого, кто посмел коснуться тебя. Каждого, кто посмел смотреть на тебя, - постепенно мужчина стал различать ее шепот, отвечая на поцелуи. Ладонь его, теплая, с мозолями от меча, лежала на ее животе, - Я не достоин быть рядом. Но не смогу без тебя, Мисао. - Тише, - она тяжело дышала: близость опьяняла ее, - Ты мой, я твоя. И никогда больше не смей говорить таких жестоких слов! - Ты мой ангел, моя любовь, - поцелуи заглушили слова, уже ненужные и пустые. Но в какой-то момент мужчина остановился, сбавляя темп, - Мисао, я не смогу остановиться. Ты действуешь лучше, чем яд Бэсими. Перед тобой я безволен, а потому прошу остановить меня. Сейчас ты не в том положении, а я не смогу сдержаться. - Ты никогда не навредишь нам, - она обхватило его лицо ладонями, - Смотри на меня! Я хочу быть твоей здесь и сейчас! - Мисао... - он дрожал всем телом. - Это приказ, - глухо откликнулась девушка. И он повиновался. (продолжение следует)