Меч и Ножны

О-Масу родилась и выросла в Симабаре. Кем были ее родители выяснить не удалось по той причине, что никто и никогда их не видел: трехмесячного ребенка нашли брошенного среди мусора на заднем дворе Чайного дома. К шестнадцати годам она стала юдзё в доме Гион. К двадцати четырем выплатила свой долг, однако общину так и не покинула, постепенно поднимаясь по служебной лестнице, вскоре став главой дома и одной их самых желанных юдзё в Симабаре. Теперь, когда она стала по сути сама себе хозяйкой, женщина имела право на выбор любовника. Девушки из ее дома закупали чаши для церемонии у гончара, так О-Масу познакомилась с Хико Сейджуро. По обычаям того времени, выбрав его, она автоматически отказала всем другим, что весьма не понравилось некоторым из обеспеченных клиентов. Однако они не имели прав на женщину и им пришлось отступить, в то время как сама О-Масу практически не покидала своего избранника. Изначально ей казалось, что Хико абсолютно равнодушен к ней и кроме секса его вообще не волнует ни кто она, ни откуда. Это устраивало женщину, ведь ей вовсе не хотелось терпеть препарирование собственной души. Она любила слушать, а Хико говорил не так много, чтобы пропускать истории мимо ушей: постепенно она узнала о его жизни, пусть не много, но каждая крупица была для нее драгоценна. Он же читал ее прошлое по глазам и телу, ведь каждая ее реакция имела собственный смысл: Сейджуро считывал ее страхи и предпочтения, не задавая вопросов. Она любила чувствовать себя защищенной. Первое время женщина не могла показаться ему обнаженной, в то время как мужчине нравилось видеть ее тело - так он понял, что в ней есть страх. Ее учили быть инициативной, он учил ее принимать ласку и подчиняться, но ненавязчиво. Как и обещал, теперь она кричала только от наслаждения. То, что ему не совсем плевать, выяснилось случайно. Один из клиентов оказался слишком настойчив, и хотя до изнасилования не дошло, отметины на теле женщины от ударов все же остались. Тогда он впервые спросил, кто. Чисто риторически. Девять ударов, за каждое прикосновение к ней. Девять укусов Дракона, поставившие точку в любых притязаниях на тело О-Масу. Девять поцелуев, что он подарил ей - по прежнему в молчании. И все же, не все поняли этот тонкий намек. Искать женщин не пришлось - Шиномори уже прекрасно был осведомлен о месте их нахождения и причинах, по которым их забрали. *** О-Масу не сопротивлялась - она прекрасно понимала, что ей не выстоять против шестерых мужчин, да еще в таком состоянии. Также она знала, что если пришли за ней целенаправленно, значит опасность ей не грозит - по крайней мере до встречи с заказчиком. Похотливые взгляды, что похитители бросали на Каору, были обрезаны сразу: приказным тоном женщина велела отпустить девчонку с посланием для Гончара. Госпожа остается госпожой в любом положении, поэтому Каору отпустили. Девушка, колотящаяся как лист осины на ветру, вернулась к дому Сейджуро, где ее встретили мужчины во главе с Кеншином и Аоши. Совещание прервалось. Химура, не поверив собственной удаче, обнял и поцеловал ее на глазах у всех. - Они забрали О-Масу! - торопливо объясняла Каору, немного успокоившись. Кеншин не отпускал ее, обнимая за плечи, - Велели не вмешиваться, если не хотим закончить свою жизнь "самым плачевным образом". - Это дом Сэн, - Шиномори поморщился, - Онибаван-сю не вмешивается во внутренние разборки, если они не касаются города. Это противоречит нашим уставам. - Но как же так?! - воскликнула девушка, - У них в руках женщина! Вы представляете, что они с ней сделают?! Господин Шиномори, когда исчезла Мисао, разве вы уставу следовали?! - Это другое, - смутился шиноби, - Тогда была задета честь нашей группы... - Он прав, - хотя Кеншину и не нравилась эта ситуация, он признавал расстановку сил, - Онибаван не имеют власти над кварталами Юдзё. Если Аоши вмешается, это спровоцирует конфликт. - Но ведь они убивали людей, - Каору непонимающе уставилась на своего друга. Тот смотрел на девушку с неким сожалением, - Вы ведь сами видели! Трое убиты! - Они не брали на себя такой ответственности, - возразил Хання, - А у нас нет доказательств, что это их рук дело. Мы не можем руководствоваться догадками. - Неужели вы все так и оставите? - ее голос обреченно дрогнул, но сдаваться она не собиралась, гневно оборачиваясь к Сейджуро, - А что вы скажете? Это же из-за вас она сейчас в беде! - Я скажу, что моему глупому ученику нужно лучше воспитывать свою женщину, - Хико довольно потянул саке из бутылки, - Не каждый мужчина будет терпеть ее болтовню. - Неудивительно, что он от вас сбежал, - Каору бесстрашно взглянула в лицо мастера, - Вы бессердечный, заносчивый, грубый мужлан! - Каору!- Химура осознал, что его подругу занесло. Шиномори приподнял бровь, когда высокая фигура учителя возвысилась над девушкой. Надо было отдать ей должное - она не дрогнула ни на секунду, твердо удерживая позиции. Кеншин предупредительно встал за ее плечом, готовый схватиться с мастером, если придется. - Ты абсолютно права, - Хико расхохотался, и смех его разнесся по округе, - Мне совершенно плевать на все ваши проблемы. О-Масу в беде только по собственной вине и не стоит приписывать мне ее ошибки. Вы все слишком долго злоупотребляли моим гостеприимством, а на улице уже ночь. Прошу покинуть мой дом, господа! Шиномори откланялся, соглашаясь с решением Сейджуро. Шиноби растворились среди листвы, словно их никогда и не было. Каору не прощалась: презрительно фыркнув, она бодро зашагала по тропе, не оглядываясь, хотя сердечко ее колотилось довольно сильно. Когда же она поняла, что Кеншин не идет за ней, ей потребовалось все самообладание, чтобы не обернуться - с гордо выпрямленной спиной, она не смела показать свои слезы равнодушным. - Ты действительно думал, что я ее обижу? - Сейджуро смотрел ей вслед с неким уважением. - Нет, - Кеншин покачал головой, - Просто хотел, чтобы она не чувствовала себя одиноко. - Тебе стоит поторопиться, - Хико протянул руку, поднимая сброшенный в угол плащ, еще покрытый пятнами крови. Меч брякнул на его бедре, - Надеюсь, ты достаточно повзрослел, чтобы не вмешиваться? - Это не мое дело, - рыжий чуть улыбнулся, - Я был рад увидеть вас, учитель. - Иди к своей женщине, мальчишка. Ночь только началась. Кеншин вежливо кивнул, отправляясь вслед за Каору. Он прибавил шаг, когда понял, что она отошла на достаточно приличное расстояние, хотя знал, что люди Аоши наверняка за ней присмотрят. Но так ему было спокойнее. Сейджуро вздохнул, прикрывая дверь хижины - ему не было дела до разборок между домами Юдзё. Мужчина двинулся в город под покровом ночи не для того, чтобы выяснять отношения. Он шел забрать то, что принадлежало ему. *** - Он просто стоял и слушал их, Мисао! - Каору не находила себе места. Вторая девушка смотрела на нее снисходительно, - Они просто бросили эту женщину! - Ты не права. Онибаван -сю действительно не может вмешиваться в дела подобного рода, - примирительно и терпеливо, - Именно на таких условиях мы живем в мире. Если начнем влазить в дела, нам не подвластные, да еще без доказательств вины, будем не лучше обычных бандитов. - Поэтому я и не сержусь на ребят, - отмахнулась Камия, - Я понимаю, что их долг перед городом гораздо важнее происходящего. - Тогда в чем дело? - Я не могу понять, почему Кеншин ничего не сделал. Он просто отступил! я не узнаю его! - Может, ты просто не увидела того, что увидел он? Разве ты спросила у него, почему он так поступил? Ведь такой человек, как Хиттокири Баттосай, не станет ничего не делать без причины. - Он мог бы и сам объяснить... - Ты забываешь, - Мисао хмыкнула, - Что из вас двоих мужчина - он. Каору, ты требуешь слишком много от него, хотя я вижу, как Кеншин старается угодить тебе. Сегодня ты поставила его в весьма неловкое положение, если верить твоим же словам. Каково ему было, когда пришедшая с ним женщина влезла в разговор мужчин, да еще с такими претензиями? - Мне было как-то не до приличий, - огрызнулась Каору, - Я думала о том, что О-Масу в беде. Извините, если я не соответствую вашим ожиданиям! Обозленная до крайности, девушка покинула комнату подруги. На глаза снова навернулись слезы, но она упрямо стиснула зубы. Если бы не О-Масу, еще неизвестно, чтобы с ней сделали те охотники - от одной мысли об этом девушку начала бить запоздалая дрожь. Но выходило, что она не могла отплатить женщине добром, ну разве что предложить себя вместо нее... и это тоже был не выход. Идти в полицию? Но станет ли та вмешиваться, если доказательств у нее на руках действительно нет? От бессилия она все же расплакалась, как пятилетний ребенок. Вытирая слезы, она не сразу заметила протянутый ей платок - а еще того, кто протянул ей его. - Госпожа Каору, простите вашего недостойного слугу. Я не хотел обидеть вас, - его голос был мягок и нежен, но это лишь уверило девушку в собственной неправоте. Слова Мисао сами всплыли в голове, но Химура вовсе не ждал ее ответа, - Понимаю, вы сейчас очень рассержены... - Ты не понимаешь, - шепотом произнесла она в ответ, - Мне было так страшно. О-Масу защитила меня одним словом, а я ничем не могу ей помочь. - Но вы уже ей помогли, - Кеншин протянул ей руку, помогая встать, - Вы передали послание, а учителю большего и не требовалось. - Что? - Идемте, госпожа Каору, - он держал ее крепко, указывая свободной рукой в сторону ворот. Похоже, она действительно не увидела нечто важное, и он хотел это исправить. Ведь ночь только началась. (продолжение следует)