Меч и Ножны

"... так и не нашли совершившего преступления. Насколько мне известно, господин Шиномори отправил своих шиноби на поиски, однако вестей пока нет. Как только станет известно хоть что-то, я немедленно сообщу вам. Аоши находится рядом с Мисао, ведь близок срок рождения их малыша. Мы с Хико по прежнему живем у него, хотя я и настаиваю на переезде в пригород. Близится зима, но не мне говорить об упрямстве Сейджуро. Если его ученик вполовину так упорен, как и его учитель, мне остается только посочувствовать вам, милая Каору..." Девушка отложила письмо, подписанное госпожой О-Масу. Упрямства Кеншину действительно было не занимать, однако оно совершенно не мешало никому в доме, а потому и думать об этом не стоило. После возвращения из Киото он стал гораздо внимательней относиться к своей хозяйке, но теперь шаг назад сделала сама девушка. Причин было предостаточно, но говорить о них, не краснея, она не могла. Поэтому она все больше времени проводила за тренировками, изматывая себя и своего ученика: бедный Яхико не мог унять рвения своей сестры, совершенно не понимая ее энтузиазма. В свободное время он сбегал подальше от ее контроля в "Акабеко" и тогда все шишки сыпались на Химуру, у которого выработался заметный иммунитет к капризам Камия. *** И все же были и те, кто не оставил без внимания те перемены, что произошли с парочкой. И если Санацуки лишь плечами пожимал, принимая происходящее как одну из стадий ухаживания, то Мэгуми все же решила немного прояснить ситуацию. Химура вел себя естественно, а вот поступки Каору часто были спонтанны - и доктор хотела помочь девушке, по крайней мере поддержав ее. - Что произошло в Киото? - напрямую спросила она, когда мужчины были вытолканы взашей в баню, - Я совершенно не понимаю, что с тобой происходит. Ты сама бегала за Кеншином, но стоило ему сделать шаг навстречу, как ты тут же возвела стену. Каору, он совершенно сбит с толку, но и тебе не легче. - Мэгуми, - похоже, она и сама готовилась к подобному разговору, - Ты ведь любишь Санацуки? - Что за вопросы? - она даже опешила, - Разумеется, он дорог мне. - Нет. Ты ведь любишь его, как мужчину? - ее голос дрогнул. - Каору, - теперь насторожилась и врач, - Кеншин обидел тебя? Он сделал что-то, что тебя испугало? - Мы только целовались, - отрицательно мотнула головой девушка, - Он никогда бы... Наверное... - Иногда я забываю, что ты росла без матери, - пробормотала Мэгуми, садясь рядом с Каору и привлекая ее к себе. Та всхлипнула, прижимаясь к подруге, и Такани успокаивающе гладила ее волосы, - Не думаю, что Химура из тех, кто не контролирует себя. Он не допустил бы себе большего. - Мэгуми, я доверяю ему. Вот только отношения без... ЭТОГО не возможны. Что, если я не понравлюсь ему? Или сделаю что-то не так? - Послушай, - суть проблемы была ясна, как чистое небо, - Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Но не стоит нагнетать обстановку, ладно? Всегда страшно делать что-то в первый раз, и твой страх тоже оправдан. Но давай мы с тобой посмотрим на все это немного с другой стороны? - С другой стороны? - это немного успокоило Каору, пробудив любопытство. - Начнем с того, что будем называть вещи своими именами. Мужчинам действительно мало любить только душу, они требуют тела - и заниматься любовью для них необходимо, ведь так они проявляют свою любовь. И это очень тонкая грань, но и они не безразличны к нашим чувствам. Конечно, он желает тебя, но это совершенно естественно! - Меня это немного, - она задумалась, подбирая слова, - Нервирует, наверное. Раньше я стремилась побыть с ним наедине, но теперь это он позволяет Яхико задерживаться в ресторане! И смотрит, Мэгуми! Меня в дрожь бросает! - Но разве тебе не приятно? - женщина хмыкнула, - Когда Сано делает так, я чувствую удовлетворение. Ведь ни на кого больше он не обращает внимания, и это делает тебя особенной. - Вы с ним... - Спим ли мы вместе? Вот уж не думала, что меня еще можно чем-то смутить, - рассмеялась Мэгуми, - Но твои вопросы так прямолинейны. Мы занимаемся любовью, если ты хотела это знать. - А первый раз, - она решила использовать минуту откровения, - Тебе было страшно? И... больно? Запах гари еще не выветрился из дома. Обугленные, страшные комнаты теперь мало напоминали уютный дом процветавшей некогда семьи, да и покой давно покинул эти стены. Девушка озирается, сама не понимая, зачем вернулась сюда. Слишком много вопросов, а ответов еще больше. - Ты что здесь забыла, куколка? Остальное всегда мелькает в ее памяти смутными, размытыми пятнами. Запах немытого тела, накрывающего ее, потные ладони и грубые пальцы, проталкивающие член в узкое лоно. Ее собственный крик, и зажимающая рот рука. Он двигается грубо, пыхтя от натуги, проникая все глубже - и ей кажется, что ее сейчас разорвут изнутри. Мэгуми моргнула, прогоняя наваждение, сотканное из воспоминаний. Каору ждала ответа, затаив дыхание и немного подавшись вперед, словно сейчас от сказанного зависела ее жизнь. - Кто наплел тебе таких глупостей? - с напускным равнодушием ответила врач, - Немного дискомфорта, и он пройдет. Женщина получает не меньше удовольствия от происходящего, чем ее партнер. Я больше, чем уверена, что Химура весьма нежный любовник. - Почему ты так решила? - А ты иначе думаешь? Сомневаюсь, что он вообще способен сделать с женщиной что-то против ее воли. Даже в худшие времена о нем ходило много слухов, но даже в самых худших не упоминалось насилие. - Это правда, - похоже, доктору удалось ее убедить, - Но что же мне тогда делать? - Прекрати сбегать от него, - улыбнулась Мэгуми, - Он не так проницателен, а потому наверняка растерян. Мужчины никогда не покажут вида, что не уверены в чем-то, а ведь они обычные люди, Каору. Девушка понимающе кивнула, словно принимая некое решение. Убегать больше она не хотела. *** Мэгуми ушла вместе с Санацуки, когда троица вернулась из бани. Они не объявляли о том, что встречаются или еще что-то, но само собой естественным было видеть их вместе. И представить раздельно уже не не получалось. Яхико подозрительно покосился на шепчущихся женщин, заявил, что измотан и если сейчас же не ляжет спать, то попросту свалиться с ног. Было ли это как-то связано с тем, что на завтрашнее утро у него была запланирована встреча с Цубаме и поход за покупками, не уточнялось. Однако стоило голове коснуться подушки, как парнишка покинул реальность, отправляясь в царство снов. Кеншин и Каору остались на кухне одни. Тогда девушка заметила еще одно - во взгляде Химуры мелькнула некая скрытая печаль, видимо, он ожидал, что Камия повторит путь своего брата и покинет его. Он уже привык, что она уходила, как рыба из сети - и совершенно не знал, что делает не так. Но на этот раз все было иначе. - Сейчас нужно выпить сладкого чая, - раздалось совсем рядом и самурай обернулся, удивленно разглядывая собеседницу: она вовсе и не собиралась спать. Наоборот, чайник на плиту водрузила, разжигая огонь, - Отец так делал. Уставшее тело нуждается в тонусе, разве нет? - Вы совершенно правы, госпожа Каору, - он усмехнулся, - Так вот я скажу. - Опять ты за свое? Снова госпожа? - поражаясь собственной смелости, она погрозила ему пальцем, - Договорились же по имени! Снег еще не выпал. Близилась зима, и осень потихоньку отступала, вот только поражение признавать ей не хотелось. На землю сыпались капли дождя. - Я возьму одеяло, - решила Каору, - Если хотим посидеть на веранде, стоит им укрыться. - Это верно, - он снова согласился, озадаченный ее поведением. Женщины становились все большей загадкой для рыжеволосого. И все же, ему было приятно, что она осталась. Они сидели рядом и словно невзначай он касался ее руки, а после как-то само вышло, что она оказалась близко, прижавшись боком к нему - согреваясь и даря тепло. Теперь он беззастенчиво поглаживал ее спину, ощущая, как колотиться ее сердце. Но это не было страхом или недоверием. Это было ожидание нового. - Каору, - он чуть повернул голову и их лица оказались непростительно близко, - Ты вся дрожишь. Это из-за меня? - Просто холодно, - конечно, погода тоже была виновата. Кеншин притянул девушку к себе, обхватывая руками и заворачивая край одеяла так, что они оказались в неком коконе. - Я не обижу тебя, - глухо проговорил он, - То, что ты рядом, уже много для меня значит. Ты пахнешь летом, теплом...цветами... Последние слова он буквально выдохнул ей в губы. Она не сопротивлялась, позволяя ему завладеть ими - приятное, тягучее чувство внизу живота разрасталось. Она признавала, что ей нравиться то, что делает мужчина - и его рука, скользнувшая к ее груди, не сразу была замечена. Но это отрезвляло и она снова напряглась. - Я не готова к этому, - испуганно пролепетала она, отчаянно краснея, - Кеншин, ты правда много значишь для меня. Я люблю тебя, но... Это было признание. - Каору, - он позвал ее, негромко. Она распахнула глаза, но рыжий вовсе не смеялся над ней, - Ты мне веришь? - Всегда, - она ответила искренне. - Я никогда не сделаю ничего против твоей воли,- шептал он в самое ее ухо, - Не обижу тебя, не сделаю больно. Ты как источник, а я устал от этой жажды. Он увлек ее за собой в дом. Когда дверь его комнаты закрылась, девушка дрожала точно не от холода. Но отступать точно не собиралась. (продолжение следует)