Меч и Ножны

Он целовал ее не спеша, смакуя на вкус кожу - едва ли сейчас Каору могла бы найти в себе силы ответить. Он это знал, а потому не торопился - для нее любовная игра происходила впервые. С Томое было иначе. У нее был мужчина до него, и скорее это она соблазнила рыжего, показав прелесть постельных отношений. Она искусно умела угождать, но не позволяла перехватить инициативу, подавляя партнера в какой-то мере. Он не сравнивал, скорее осознавал, что с Каору все будет совершенно по другому - она была невинна, и ее никогда не касались. Теперь вести предстояло ему. Поцелуи сошли на шею, постепенно опускаясь на ключицы. Легкие поглаживания успокаивали - осторожно опустив девушку на матрас, мужчина потянул за оби, позволяя кимоно распахнуться. Женское тело идеально подходит для любования и наслаждения. Еще с младенчества красота находила покой в женственности, а этот цветок еще только расцвел. Каору застонала, сдержанно - подумав, что взрослые мужчины мало чем отличаются от детей: и те, и другие тянуться к груди. Она была удивлена собственной реакцией: словно от холодной воды ее соски стали твердыми. Девушка немного подалась навстречу его губам, когда он отстранился - узел внутри нее постепенно стихал. Теперь дыхание было не таким рваным - похоже, она находила с ним общий ритм. Руки гладили ее живот, бока, бедра - он словно был повсюду, заставлял ее тело медленно таять. Мэгуми была права, когда говорила о нежности - нерастраченная с годами, она не превратилась в агрессию. Он просто дарил ей тепло, вел за собой - и она шла, уже больше не оглядываясь. Между тем, ему самому было не очень сладко. Он достаточно давно не был вот так близко с представительницей противоположного пола. Праведником себя не считал, ибо после Томое пробовал забыться в кварталах особого назначения, но удовлетворения это принесло мало. Сейчас перед ним было нечто иное - желанное, податливое, чувственное. Запах цветов усилился, когда язык прошелся вокруг пупка, вычерчивая влажную дорожку. Девушка охнула, когда он коснулся внутренней стороны ее бедер и попыталась отодвинуться, хотя теперь он точно бы ей этого не позволил. К тому же, он знал, что ей будет приятно, а стыдливость уйдет. К тому же, сегодня он точно не собирался пробовать все - лишь малую толику, постепенно приручающую даже самые опасные желания. Она все еще была скована. Пыталась держать под контролем ситуацию, в то время как ей это было совершенно не нужно делать: раскрасневшаяся, с бисеринками пота на лбу, девушка тяжело дышала. Пальцы скользнули к заветному бутону, проходясь по нежным завиткам волос и растирая влагу. И все же, она не была готова - слишком неосознанно, слишком пугающе... Слишком. Стоило ему проникнуть лишь ненамного глубже, как она дернулась в его руках, словно попавшая в силки птица. Он немного сменил позицию, продолжая ласкать ее- меняя темп и угол, он вскоре заменил пальцы на язык. У нее был потрясающий вкус. Каору потеряла счет времени и действительности происходящего. Каждое прикосновение ТАМ вызывало вспышку: он раскрыл половые губы пальцами достаточно широко, чтобы толкнуться языком внутрь, продолжая поглаживать клитор. На этот раз было больше похоже на гортанное "ах", нежели стон, впрочем, все смешалось воедино. Довести ее до оргазма оставалось делом нескольких минут, но прежде стоило и о себе позаботиться - его плоть была напряжена и жаждала проникновения. Когда Каору выгнулась в сладостном экстазе, он помог и себе - несколько толчков в кулак и он тоже кончил - как не жаль было разочаровывать собственное эго, но сегодня оно могло рассчитывать только на это. Прижимая к себе Каору, он вдыхал ее запах. Он показал ей обратную сторону - наслаждение, которого она могла достичь с мужчиной. Но отдышавшись она выглядела взволнованно, и Кеншин навис над ней в ожидании. Немой вопрос, ясный без слов - и мужчина не выдержал, рассмеявшись, негромко - вгоняя девушку в краску. - Почему ты смеешься? - не выдержала она, пытаясь закрыться одеялом. Разумеется, он не позволил, укладываясь рядом. - Каору, ты прекрасна, ты знаешь это? У тебя невинное тело, сладкое, как цветочный мед, - слышать от него такое было необычно, - А еще ты все еще волнуешься, хотя если бы я захотел взять тебя, ты отдалась бы покорно. - А ты не станешь? - Только когда ты сама этого захочешь, - он провел пальцами по ее груди, задевая соски, - Начало положено. Может, теперь ты не станешь от меня убегать? - Я не убегаю! - Но все еще пытаешься скрыться. Каору, повторяю, ничего против твоей воли. - Мужчины не любят терпеть, - пролепетала она ему в ответ, - Кеншин, я не хочу заставлять тебя ждать. - Это мой выбор, - он коснулся губами ее лба, - И мое решение. Кроме того... - Что-то не так? - Ты не станешь женщиной, пока не будешь замужем. - О чем ты говоришь, Кеншин? - она все еще не понимала. - Ты сводишь меня с ума, - Химура приподнялся, глядя прямо в ее глаза: зрительный контакт и полное доверие для решающих слов. - Ты выйдешь за меня, Каору? *** Сайто Хаджиме нервно бросил окурок на землю, приподнимая край мешковины - труп был истерзан, но ошибки не было. Девять ран, как и в Киото, о чем ему сообщили коллеги. - Эта тварь перебралась в Токио, - пробормотал офицер, - Либо это простое совпадение, либо... - Господин офицер? - один из полицейских протянул ему лист с записями свидетелей, - Все в порядке? - В полном, - Сайто кивнул, - Мне нужно, чтобы ты отправил письма. Одно в отделение Киото, еще одно - в дом Шиномори, это туда же. - У вас есть версии? - Ни одной, - усмехнулся мужчина, доставая из пачки очередную сигарету. Лицо его ничего не выражало, разве что в глазах мелькали отблески пламени - хотя спичка давно погасла. *** - Аоши? - Мисао сонно зевнула, поднимаясь на подушке. - Еще рано, - обернулся он, нежно глядя на нее, - Спи, родная. Тебе нужны силы. Девушка фыркнула, устраиваясь поудобнее - живот был слишком большим и понятие "удобно" стало весьма относительным. Через минуту она уже спала, в отличии от своего мастера: накинув халат, мужчина покинул свою комнату. Что-то беспокоило его этой ночью, а если судить по голосам, доносящимся с общего зала - не его одного. Окина выглядел нездоровым- слишком бледный в окружении слуг, он походил на старика больше, чем когда-либо. Аоши бросился к нему и тут случилось неожиданное - подняв голову, Окина не смог скрыть слез. - Что случилось?! -нехорошее, вязкое чувство тревоги кольнуло Аоши. Он не сразу понял, что лежащие на полу куски ткани вовсе не одеяла. Мужчина задержал дыхание, подходя к ближайшему из покрывал. - Аоши, сынок, - Окина попытался остановить его, но мужчина приподнял край. Лицо его побелело, а к горлу подкатила тошнота - обезображенное тело Хання распростерлось перед ним. Чьи тела лежат рядом, спрашивать не было смысла. Казалось, хуже быть не может. - Хання? - Мисао стояла в дверном проеме, не сводя глаз с мертвого соратника. Шиномори поспешно опустил ткань, но увиденного было достаточно - девушка сделала несколько шагом вперед, прежде чем схватиться за живот, оседая на пол. Как оказалось, хуже могло быть. *** - Что с этими двумя происходит? - Яхико озадаченно наблюдал за тем, как Каору во второй раз ставит чайник мимо плиты. Если бы не подоспевший вовремя Сагара, то наверняка бы вода была разлита по всему полу. И вряд ли бы девушка это заметила, - С самого утра сами не свои. Кеншин тренируется, хотя до этого я не замечал у него особого рвения. Каору за готовку взялась...Может они телами поменялись?! - Вирус любви, - усмехнулась Мэгуми, - Похоже, наша парочка начала делать первые шаги по сближению. - Ты хочешь сказать, что... - Яхико моргнул, - И когда они только успели?! - Ну так, - Сагара хмыкнул, - Дурное дело не хитрое. Мальчик не ответил. Похоже, в додзе наступала иная эра - хорошо это, или плохо, он пока не разобрался. (продолжение следует)