Эта тьма и есть свет

      Моё дыхание выравнивается, сердце бьется в такт колебаниям кладки. Кончиками пальцев я ощупываю зазубрины каждого камня, провожу ладонью по гладкому граниту напольных плит.       Маяк соткан на совесть, здесь можно переждать бурю, наводнение, даже войну. Мои мысли проникают через толщу камней и плит, вглубь, в подземелье, начиненное металлом. Шестеренки, иглы, пинцеты валяются там в беспорядке, и мое сознание легко проходит насквозь, пока руки продолжают изучать Башню.        — Я дома, — губы расплываются огнями Маяка, зажигая пламя над древним сооружением. Я знаю, что мою радость видно с другого конца залива, и что теперь, когда свет Маяка проникает сквозь толщу воды,       они       придут.       Начинаю приготовления, прислушиваясь к внутреннему стуку. Щелчки механизмов переключают мои желания, и я точно знаю, как заставить Маяк гореть ярче. Нужные мысли подкрадываются на цыпочках, я ловлю их, помещаю в металлические хранилища с привкусом стали, провожу пальцами дальше, достаю стержни, поручни, устанавливаю их в местах, где им надлежит быть.       На заре, когда Маяк светит глуше, в память просачиваются мысли об элвен и последышах. Я помню девочку с именем Сьюзи, которая бежала к Маяку и открыла дверь, помню юношу Морохира, который закрыл за ней дверь и подпер собственным телом. Я видела их обоих снаружи, а потом       появилась       внутри.       В моей памяти залив, бухта и портовой городок, где две луны назад произошло кровопролитие. Мой нос чувствует отдаленный запах крови, доносящийся с севера, и глаза наполняются слезами. Тела сожгли, но аромат еще долго не выветрится из этих мест. Я знаю, что это не моя задача, но мне грустно, и я позволяю себе тяжело выдыхать. Надеюсь, мое дыхание не пугает живых поблизости.       Память прежних пользователей подсказывает мне, что к следующей луне должны подойти первые беженцы. Маяк станет их пристанищем, и я кропотливо тружусь, создавая места для ночлега, очаги для еды. Кую мечи, вяжу кольчуги.       Мои пальцы заняты, а мысли преследуют одну цель — защитить выживших.       Вспоминая жизнь Сьюзи, кровь которой течет по моим трубкам, я чувствую себя обязанной позаботиться о тех, кто любил ее, и кого любила она — о последышах, живущих по эту сторону Океана.       Программы связи требуют, чтобы я вышла на контакт с Башнями за пределами залива, но антенна сломана, а все ресурсы уходят на выполнение основной цели.       Нельзя       отвлекаться.       Волны элвен стекаются к Маяку, но створки плотно закрыты, а тело Морохира красноречивей моих предупреждающих криков. Он истек кровью перед воротами.       Элвен стоят возле Маяка, но створки не открываются. Сьюзи хотела защитить последышей от элвен. Её желание отчетливо, недвусмысленно, определенно. Я не могу исправить его, хотя мои глаза наполняются слезами, когда я вижу раненых элвен. Им нужна помощь, лекарства, горячая пресная вода, припасы, но я не могу открыть ворота, пока       Сьюзи       помнит.       Мышцы постепенно возвращают прежнюю ловкость и гибкость, мои возможности увеличиваются. Когда элвен в отчаянии покидают окрестности, я заканчиваю приготовления к приему последышей и жду их.       Первые приходят уже на следующий день. Голодные, изможденные, они стучат в ворота и умоляют открыть.        — Привратник! — кричат они. — Привратник, пусти, пожалуйста! Заклинаем молодым божеством!       Я помню, что Сьюзи верит в богов, и она хочет открыть ворота — створки послушно распахиваются. Последыши проникают внутрь, заваливаются небольшой толпой и бегут к родникам, спеша напиться.        — Вам нужна помощь, — говорит Сьюзи моим губами. Боль в её груди передаётся мне, и я чувствую горечь. Мы протягиваем беженцам свои руки, сжимающие микстуры и припарки, а они с благоговейным трепетом принимают дары. — Здесь вы в безопасности, — говорит Сьюзи.       Ночью первый этаж Маяка завален телами спящих. Они сыты, напились воды и перевязали раны. Впервые за много дней они могут отдохнуть в безопасности. Я укрываю их лечебным туманом, а Сьюзи шепчет старые легенды своего народа.       Сьюзи       помнит.       Вести о Маяке расходятся по всему заливу. К следующему новолунию внутри нет свободного места. Припасы истощены, и мы отправляем помощников собирать новые. Ночью, чтобы последыши ничего не заметили, они бегут вдоль побережья, собирая еду, ингредиенты для лекарства.       Сьюзи рассказывает последышам историю своего города и говорит, что Маяк обережет их от элвен, но они не слушают её. Я горько вздыхаю, и от этого прижимаются к стенам испуганные гости.        — Мы отомстим! — кричат они, когда страх уходит.        — Вы — дома, — говорит Сьюзи, искренне веря в это. Её кровь смешалась с жидкостью, которая питает мои нервные окончания, и она, наверное, не помнит того, кем была.       Я       помню.       Ночью, пока последыши спят, я показываю Сьюзи другие города, за Океаном. Показываю Башни, где живут элвен, и великолепные дворцы, высотой превосходящие горы. Сьюзи смеется моими губами — не верит. Я глажу ее по голове и говорю, что ей нужно поспать, потому что пользователь не должен бодрствовать вечно.       Она мирно засыпает, а я оставляю контроль над главными функциями, поддерживая Маяк в рабочем состоянии. Утром она просыпается счастливой и показывает мне, что ей приснилась Рейви.       Сьюзи и Рейви были лучшими подругами, и Сьюзи пришла к Маяку из-за того, что лицо Рейви преследовало её всё время, пока она бежала от горящей бухты. Сьюзи говорит мне, что во сне увидела, что Рейви принял к себе молодой бог.       Я вздыхаю — от моего дыхания просыпаются жители Маяка.        — Богов не существует, — объясняю я Сьюзи.       И пока она отказывается слушать меня, провожу осмотр своего тела. Этажи очищены, в родниках достаточно пресной воды, кровати застелены, а гости чувствуют себя удовлетворительно.       Сьюзи разглядывает моё сердце и спрашивает:        — Кто же ты?       Тогда я       показываю       ей.