Часть III
24 апреля 2016 г., 10:32
Через неделю мало что изменилось, только пришлось встать еще раньше.
— Серьезно, да подойди к ней уже и прямо все скажи, — с набитым ртом возмущался Джонс. В этот раз Эмметт спрятал от него вазочку с конфетами, и пирату пришлось довольствоваться омлетом с зеленью, оставшимся после завтрака с Генри. — Или шлепни по заднице, когда она будет проходить мимо.
За свою дерзость он получил влажным полотенцем в лицо: Эмметт серьезно отнесся к последнему предупреждению Регины и перемыл всю грязную посуду из раковины. Лучше не рисковать, здраво рассудил он, потому что чувство юмора у Миллз всегда было специфическим.
— Что? — разбушевался Крюк, но все же сбавил тон, встретившись с предупреждающим взглядом парня. — Только не говори, что никогда об этом не думал. Друг, это нормальное желание любого здорового мужчины, который хоть раз видел ее в платье, — на полном серьезе заявил он, и Эмметт с ним внутренне согласился. Вслух бы он это ни за какие деньги мира в этом не признался. Крюк, тем временем, мечтательно продолжал. — Будь у меня две руки, я бы рискнул.
Захотелось кинуть в него еще чем-нибудь, но под рукой ничего, кроме кружки не оказалось.
Вероятно, Джонс продолжил развивать свою мысль, насколько у Эмметта хватило бы терпения его слушать, если бы со стороны лестницы не послышались торопливые шаги, а в следующую секунду на кухню не ворвалась Регина. Это появление отличалось от предыдущих: на всегда спокойном лице женщины было написана нескрываемая тревога. Эмметт выпрямился, да и Крюк за столом затих и отложил в сторону вилку.
— Где Генри? — с трудом держа себя в руках, требовательно спросила Регина — она всегда так себя вела, когда волновалась. Миллз обвела кухню взглядом, словно надеялась, что мальчик прячется где-то здесь. — Его нет в комнате, он не отвечает на телефон и…
— Он с Дэвидом в конюшнях, — поспешил успокоить ее Эмметт, невольно делая шаг вперед. Это странно, но он действительно хотел протянуть руку и коснуться ее, заверить, что все в порядке. К счастью для всех, он успел вовремя себя остановить.
— В конюшнях? — глухо переспросила Регина, боясь напрасно надеяться. Она все еще тяжело дышала. Судя по тому, что женщина была полностью одета и накрашена, она хватилась сына прямо перед тем, как спуститься сюда.
— Да. Мы утром с ним позавтракали, и Дэвид его забрал, — приходилось говорить медленно и спокойно, чтобы Регине было легче уловить смысл сказанного. Она с долей подозрения посмотрела на него, словно пыталась удостовериться, что все это не жестокий розыгрыш. Эмметт не отвел взгляд и боялся моргнуть, смотря ей прямо в лицо, как делают честные люди. Дыхание Регины выровнялось, и она в изнеможении села за стол, как будто только переживание за сына удерживало ее на ногах, а теперь силы покинули ее.
— Кофе? — немного неуверенно предложил Эмметт, и получил молчаливый кивок. Внутри что-то радостно сжалось, однако парень постарался не придавать этому значения.
Кофе еще не успел остыть. Регина приняла кружку без слов и сдержано улыбнулась, — скорее машинально, чем с благодарностью, но все равно было приятно. Она тут же перевела взгляд в окно, но вряд ли что-то действительно видела, провалившись в собственные мысли. Чтобы не мешать и не чувствовать себя бесполезным, Эмметт сполоснул турку и протер столешницу от крошек хлеба. Крюк тоже не стал перетягивать одеяло на себя или привлекать внимание к случившемуся. Он молча расправился с остатками омлета и принес пустую тарелку и вилку Эмметту с гордостью ребенка, удачно сходившего на горшок. Вздохнув, парень не стал ничего говорить — бесполезно! — и безропотно принялся мыть посуду. Шум воды из-под крана и Регина, которая отстраненно продолжала пить кофе маленькими глотками, сыграли пирату на руку. Джонс наклонился, чтобы проникновенно сообщить на ухо:
— Если тебя утешит, то сейчас ты не был столь жалок.
И он ободряюще похлопал Эмметта по спине. Холодный металл многочисленных колец неприятно обжигал кожу. Парень сжал зубы, но никак не отреагировал.
— Вот и славно, — громко объявил Крюк. Он поравнялся с Региной, которая легким поворотом головы дала понять, что слушает его. — Я буду у себя, лапочка.
«У себя» — значит, в ее кабинете. Просто Джонс очень любил чувствовать себя причастным и легкомысленно относился к чужой собственности.
За вальяжной походкой последовало раздутое самоуверенностью эго.
Воцарившаяся на кухне атмосфера неприятно напоминала о Неверленде, полнившемся переживаниями и личными страхами. Внутренние сомнения прогрызали путь наружу изнутри, а неведенье провоцировало панику. Утренняя ситуация была и на сотую долю не столь ужасной в сравнении с злоключениями на проклятом острове. Они покинули тот ад, но часть его все равно зацепилась в душе и пустила корни. Эмметт уловил отголоски естественного страха родителя за ребенка на лице Регины, как только она сюда зашла. Ее трудно было винить; скорее всего, воспоминания будут преследовать до конца жизни, вытягивать из глубин сознания мысли о самом ужасном, срабатывать при обстоятельствах, хотя бы отдаленно напоминающих тот кошмар.
Остров заразил их мраком отчаянья, сводил с ума и подводил к краю; но он же укрепил доверие между ними. С выпавшими испытания невозможно было справиться в одиночку. Возникшая потребность помогать и поддерживать порой достигала поразительных размеров. То, что Эмметт почувствовал при виде испуганного лица Миллз, все еще настойчиво толкало под локоть, но он сопротивлялся, убеждая себя, что нужное время упущено. Вряд ли теперь Регина примет его помощь или слова утешения, она уже практически полностью вернула себя былое самообладание. Ему выпал редкий шанс наблюдать в процессе, как она собирает себя по кусочкам. Спина выровнялась, поза стала менее напряженной, плечи расправились, сфокусировался некогда остекленевший взгляд.
— Как кофе? — задал наиглупейший вопрос Эмметт, не придумав ничего лучше. На самом деле, он хотел спросить, как она себя чувствует, но знал, что Регина вряд ли будет с ним честна. Пусть лучше осыплет его колкостями, потому что не было состояния хуже, чем беспомощное наблюдение со стороны. Он не знал о чем с ней говорить, что делать, как стоять и куда деть руки в такие редкие хрупкие моменты.
Регина никак не отреагировала на вопрос. Она отставила пустую кружку в сторону, сложила руки перед собой и только тогда подняла на него взгляд.
— Терпимый, — после секундного молчания вынесла вердикт, и у Эмметта отлегло от сердца. Вот она, Регина, которую он знал. Он не смог сдержать улыбки и готов был поклясться, что губы Миллз дрогнули в стоическом сопротивлении ответить ему тем же.
— Когда будете уходить, захватите мусор и верните вазочку на место, — совсем другим, привычным деловым тоном распорядилась она, вставая из-за стола. Эмметт выдохнул. А чего он, собственно говоря, ждал? Уж точно не благодарности.
— Мне всегда казалось, зарплаты шерифа должно быть достаточно, чтобы купить футболку, — не оборачиваясь, добавила она уже в дверях, заставив Эмметта усмехнуться и помрачнеть.
Дело об исчезнувшей футболке все еще не было раскрыто.
