Часть IV
24 апреля 2016 г., 10:33
— Ты хочешь сказать, что все это время проводишь с ней наедине? — в неверии воззрился на него Крюк неделю спустя.
Вот так сюрприз, они опять сидели на кухне. Перед Джонсом стояла кружка свежесваренного кофе, наполовину разбавленного ромом, — в другом соотношении он отказался даже пробовать. Каждый раз, когда пират подносил кружку к губам, он вспоминал о чем-то важном, чем незамедлительно делился с сидящим напротив приятелем.
Эмметт неопределенно пожал плечами, жалея, что проговорился об этом в разговоре. Хотя сложно было назвать разговором пару скупых, едва различимых слов. Можно было подумать, что он переел мороженого и заработал ангину или простыл на холодном ветру, но правда никак не сходилась с этими версиями. Большую часть ночи он осваивал магическое похищение голоса на канарейке, которую Регина великодушно сотворила прямо из воздуха. Навык полезный, особенно когда приходилось иметь дело с болтливым пиратом.
— Мне начинает казаться, что твой отец позовет меня на свидание раньше, чем ты — свою любимую королеву.
Иногда оставалось только удивляться, как с таким длинным языком и привычкой совать нос в чужие дела Джонс отжил три сотни лет и отделался лишь одной отрубленной конечностью.
— Я все понял, — громко объявил Крюк несуществующей публике и указал на него пальцем.
В такие моменты можно было даже не тратиться на ответ, — Джонс в любом случае свое мнение выскажет. Не выспавшийся Эммет методично замещал кровь в венах на кофе.
Прошлый вечер его изрядно вымотал.
Ничто не предвещало беды и размерено протекало по накатанной. По сложившейся традиции Джонс заявился ровно в девять. Сияющий Дэвид поспешил вслед за пиратом, уже не слушая наставления от любимой. Эмметт собирался на занятие и безбожно опаздывал: пришлось задержаться на работе и отписывать смс на номер Регины. Но самый большой сюрприз преподнесла ему Мэри Маргарет; она напевала что-то под нос, суетливо передвигаясь по квартире. Сначала Эмметт не придал этому особого значения, он и сам был занят. Подозрения закрались в тот момент, когда раздавшийся щелчок замка, а за ним и возбужденное щебетание выманили парня из ванной посмотреть на позднего гостя. Им оказалась Руби, которая даже после падения заклятья не смогла окончательно побороть страсть к откровенным нарядам и вульгарной красной помаде.
Вот тут-то все и вскрылось.
Мэри Маргарет невинно захлопала глазами, когда он сдержано заметил, что она не предупреждала его ни о каком «вечере в кругу девчонок». Она так искренне удивилась, что он даже засомневался на мгновение в своей внимательности.
Разве она не говорила, что ему надо остаться с маленькой сестрой дома? Нет? Ничего страшного, один раз можно и пропустить занятие. Или что, он уже забыл, что Регина сделала их семье? В конце концов, у него есть обязанности и никакие возражения не принимаются.
Там еще, кажется, было что-то о безответственности и увлеченностью пиратами, но он не был уверен, что эти претензии адресовались ему. Эмметт вообще к концу гневной тирады плохо соображал и еще минуту стоял в прострации в опустевшей квартире, а потом похолодевшими пальцами отправил очередное смс. Регина с него три шкуры за это спустит, если вообще соблаговолит тратить свое драгоценное время и внимание на неблагодарного ученика.
Правда состояла в том, что Эмметту не всегда удавалось справляться со своенравной сестрой. Первую возможность научиться обращаться с маленькими детьми он упустил, а теперь просто не знал, что делать, когда Эмма начинала плакать или капризничать. Проще говоря, он немного побаивался оставаться с ней один.
Сначала все шло довольно неплохо, а затем Эмма проснулась. После десяти минут безуспешных попыток успокоить заплаканного ребенка и двух неудачных попыток дозвониться родителям, он настолько отчаялся, что переступил через гордость и набрал Регине в надежде на ее помощь. Надо отдать ей должное, она ограничилась только томительным молчанием в трубку, прежде чем сухим тоном дала свое согласие. За короткими гудками последовал стук в дверь, — у магических перемещений было несомненное преимущество в скорости.
На этом волшебство не закончилось. Стоило только Регине взять ребенка на руки, как малышка замолчала. Это было странно, наблюдать со стороны как грозная мэр, некогда наводившая страх на весь Зачарованный лес, что-то тихо напевает Эмме. Убаюканная, та постепенно закрывала глазки; не прошло и минуты, как она крепко спала. Для Эмметта увиденное было сродни чуду и вызывало странное ощущение в груди. Он как будто увидел картину из прошлого, которую безответственно пропустил.
Материнское начало в Регине было очень сильным, что наглядно продемонстрировал Неверлэнд. Ей не нужна была кровная связь, чтобы считать Генри родным; как и всякий родитель она боялась одного — пережить собственное дитя. Эмметт также помнил, что она сделала с Майклом Тилманом. Но увидеть ее материнскую сторону на примере Эммы — ребенка некогда ненавистной ею четы, — было совсем иное. Пусть потом пришлось выслушивать лекцию о безответственных родителях и таких же сыновьях, это того стоило.
-… но, очевидно, твой план не действует, поэтому у меня только один вопрос.
Джонс выжидающе посмотрел на друга, специально закончив на мажорной ноте, чтобы Эмметт начал его расспрашивать. Парень понятия не имел, о чем до этого говорил пират, поэтому, чтобы не попасть впросак, неопределенно протянул:
— Ммм?
Еще одним достоинством Крюка, помимо прочих недостатков, было то, что он довольствовался малым. Даже такого откровенно фальшивого интереса оказалось достаточно, чтобы удовлетворить его жажду внимания.
— Зачем ты их бреешь? — на полном серьезе спросил он, и Эмметт опешил. Он боялся даже представить, о чем до этого соловьем разливался Джонс, если монолог венчался подобным вопросом. Больше всего обескураживал общий вид пирата: Крюк смотрел на него с неподдельным укором.
В этот раз вошедшая Регина стала спасением. Удивительно, но ей как-то удавалось казаться выспавшейся, хотя поспала она не больше, чем Эмметт, и он подумал, что без магии здесь не обошлось.
Когда он добрался до особняка, было уже за полночь, но Миллз и не думала спать. Предусмотрительно оставляя квартиру Прекрасных, она сухо уведомила парня, что занятия никто не отменял. Его приход застал ее за разбором документов в гостиной, — она так и не переоделась, полностью поглощенная процессом. Белоснежке некогда было править отобранным королевством, Мэри Маргарет уж тем более не разбиралась в политических и административных тонкостях управления не отмеченным на картах, но вполне себе настоящим городом. Ее уход, поданный как вынужденная отставка по беременности и родам, прикрыл позорные бумажные завалы и полную неспособность руководить в реальных условиях. Великодушно вернувшаяся на прежнюю должность Регина столкнулась с проблемами во всех сферах, которых коснулась самонадеянная падчерица, и вот уже месяц пыталась совладать с доставшимся наследием. Эмметт не мог не заметить, что это выматывало ее, однако же она никогда не жаловалась и не роптала, молчаливо справляясь с трудностями, — в нынешних условиях немногие согласились бы работать под ее началом. Ее упорство и целеустремленность впечатляли и выдавливали совсем неуместную жалость. Она никогда не просила помощи, и они не были еще настолько близки, чтобы Эмметт мог убедить ее в том, что принимать помощь от других — это нормально.
В этот раз Генри нигде не было видно, как и его редких друзей: он ночевал у какого-то школьного приятеля, чем номер и адрес, наверняка, был давно записан аккуратным почерком в блокнот действующего мэра, а родители проверены на наличие грехов в сказочном и реальном мирах. Эмметт знал, не видеть сына, не чувствовать его присутствия в доме — все это очень сильно давило на Регину, и она находила успокоение в привычной рутине, вроде проверки городского бюджета, или в высыпанных на него саркастических шпильках.
Одиночество было ее перманентным состоянием, возможно, поэтому она не возражала против их утреннего присутствия на кухне. Или же просто привыкла. В любом случае, никаких вопросов на этот раз не последовало.
— Мне начинает казаться, что проклятье до сих пор действует, — невзначай обронила она по пути к плите и только. После прошлого раза Эмметт предусмотрительно заварил кофе на несколько порций. Регина как раз невозмутимо наливала себе чашку, словно подобное было в порядке вещей.
Сегодня она одела платье, и в те недолгие секунду занятости у плиты Эмметт просто рассматривал ее со спины. Левая рука зачесалась, но явно не к деньгам. Наверное, у него было при этом странное выражение лица, поскольку Крюк нахмурился и обернулся, чтобы понять, что же привлекло внимание друга прямо над его плечом. Когда они вновь встретились взглядом, Джонс понимающе ухмыльнулся и поднял брови. Весь самодовольный вид его кричал «а я что говорил», и Эмметт злился.
— Ваше Величество, рассудите нас, — напыщенно обратился он, продолжая смотреть Эмметту в лицо. У парня все внутри похолодело, он уже боялся того, что сейчас мог выдать Джонс, у которого фильтра между мозгом и ртом попросту не существовало. — Я утверждаю, что наш спаситель — копия своего отца, а он не согласен.
— Вот как? — снисходительно поддержала разговор Регина, наконец-то развернувшись лицом. Она не присоединилась к ним за стол, оставшись стоять у плиты с самым независимым видом. К тому же, это позволяло ей взирать на них сверху вниз. Не то, чтобы у нее были какие-то сомнения по поводу главенства на этой кухне. — И на кого же из родителей вы, по-вашему, похожи?
Провокационный вопрос. Можно было даже сказать, что вопрос с подвохом. Миллз откровенно над ним насмехалась, сохраняя серьезное выражение лица. Ее выдавали глаза. Нечто похожее он уже видел сегодня ночью, когда ей надоело наблюдать как он безрезультатно бьется над замолкшей канарейкой — контр-заклятье выходило из рук вон плохо. По мнению Регины, ему просто не доставало мотивации, и она взмахом руки лишила его голоса. Накопленная за ночь магическая энергия постепенно возвращала способность говорить.
— Вылитый Дэвид, — настаивал Крюк, не дав Эмметту и тихого слова вставить. В который раз оставалось не понятно, правда, к чему он вообще спрашивал чужого мнения. Возможно, ему просто нравилось слушать звучание собственного голоса. — Мне кажется, он и понятия не имел, что находится в отношениях, пока его прыткая избранница не оголила свои прелести в их первую брачную ночь.
Он честно заработал полотенцем в лицо, — очередная субботняя традиция! — но довольная улыбка не сошла с его губ, равно как и с губ Регины. Кажется, она находила его замечание забавным. Даже по прошествии стольких лет, принижение четы Прекрасных в ее присутствии оставалась беспроигрышной темой для шуток. Были среди них и справедливые замечания, но Эмметт каждый раз чувствовал, как долг вынуждает его вступиться за названных родителей.
— Ну же, шериф. Если вас это утешит, вы унаследовали от родителей не самые худшие черты. Особенно если учесть, что ваша мать была разыскиваемой преступницей, — не осталась в стороне Регина. Ее похвала прозвучала почти как оскорбление, и в подобного рода вещах ей не было равных.
Подливающий масла в огонь Крюк согласно закивал.
— Мне уже давно кажется, что она где-нибудь подкараулит меня за то, что я увожу ее мужа из семьи, — драматично возвестил пират и, кажется, был не так уж далек от истины. — Да, он снова позвал меня погулять с Эммой. Не завидуй, ты же должен желать сестре только лучшего. Можешь демонстрировать свой голый торс сколько влезет, но вот, — не страдая излишней скромностью, указал Крюк на себя. — Идеальная мужская модель для нее.
Регина на мгновение прикрыла глаза ладонью, словно у нее голова закружилась от самоуверенности пирата. Тот нисколько не смутился, — вера в себя была непоколебима, как и любовь к морю, — поднялся из-за стола и галантно указал на дверь правой рукой. Если бы Эмметт не знал, что это протез, то принял бы ее за настоящую.
— После вас.
Удивительно, но Регина шутливое приглашение приняла со свойственным величием. По ее осанке и горделивому виду можно было подумать, что вовсе не безродный пират, а как минимум принц многовековой династии просит ее последовать в кабинет собственного дома. Вот этой легкости и простоты не доставало Эмметту в их взаимоотношениях. Он слишком старался и во многом поэтому получал отказ.
— Приберите на кухне и разбудите Генри. Молоко в холодильнике, хлопья на столе, корица на полке со специями, — будничным тоном раздавала указания Регина. Наверное, решила, что хватит с него на сегодня унижений. — На диване я оставила новую футболку, не стоит показываться ребенку в таком виде и подчеркивать отсутствие воспитания и любовь к нездоровой пище.
В который раз он наступает на эти грабли! Последнее замечание его прямо-таки задело. Эмметт снова поклялся впредь не делать столь поспешных выводов касаемо Регины и ограничить потребление сладкого.
— А если она окажется мне мала? — все же не смог удержаться он от хриплого замечания вслед.
— О, посмотрите-ка, у кого прорезался голос, — насмешливо заметила Регина. Она смерила его взглядом в тон словам. — Не льстите себе, шериф. Ваш размер ясен с первого взгляда.
А вот это было особенно обидно и больно! Зато как тонко: Эмметт оскорбился и оценил одновременно. Джонс застал его уже в растрепанных чувствах.
— Мне не было так неловко с тех пор, как Дэвид сообщил, что не прочь как-нибудь покататься ночь напролет на моем Джоли Роджере, — обдавая ухо теплым, пропитанным алкоголем дыханием, поделился напоследок Крюк. — До сих пор не знаю наверняка, что он имел в виду.
