Часть V
24 апреля 2016 г., 10:33
Следующая суббота отличилась большим накалом эмоций. Джонс задал тон с самого начала: он уже не звонил, а стучал кулаком во входную дверь до звона стекол, громко требуя, чтобы его впустили. Опасаясь, как бы в порыве чувств пират не поднял на ноги весь особняк, Эмметт поспешил встретить разбушевавшегося гостя. По телу переливалась боль, словно просочившаяся в кровеносные сосуды; мышцы сопротивлялись любому усилию, будь то ходьба или простое поднятие руки. Благо затягивались кожей ранки на предплечьях, оставленные невидимым ножом — в своих уроках Регина порой достигала поразительного уровня жестокости для рейтинга PG-13, установленного между ними по умолчанию.
Никакой милой улыбки на завтрак он не получил; судя по лицу Джонса, в ближайшее время и не получит. Взъерошенный, как воробей, мужчина не стал дожидаться приглашения и просто вломился в холл, грубо отпихивая Эмметта в сторону.
— Где она? — требовательно спросил пират, оглядываясь по сторонам. Эмметт осторожно закрыл дверь и повернулся к приятелю. Он прекрасно понимал, о чем тот говорит.
— Спит, — в последний момент успел схватить парень Джонса за рукав куртки, как только заметил, что тот скользнул взглядом по лестнице. — Все в порядке.
— В порядке? — завелся Крюк, выдергивая руку. Он выглядел оскорбленным до глубины души. — Я думал, наша дружба чего-то стоит!
— Слушай, я не виноват, что так вышло, — Эмметт сам с трудом удерживался от того, чтобы не повысить голос. Джонс вел себя как обиженное дитя, а у него не было ни сил, ни настроения утешать и извиняться. Ему с лихвой хватило родителей, спасибо большое.
Принимая значок шерифа из рук мэра, Эмметт никогда, даже в самих диких фантазиях, не думал, что ему придется посадить за решетку собственную мать. Однако же судьба дважды над ним посмеялась. И если в первый раз он понятия не имел, кем приходится ему Мэри Маргарет, то вчера сомнений быть не могло.
Его вызвали прямо посреди урока, когда Регина объясняла принципы магического исцеления — понятия невероятно сложного и требующего большой сосредоточенности. Он опасался практической части с тех самых пор, как Миллз завела нехорошую привычку испытывать все заклинания на нем, чтобы как следует мотивировать. Сначала звонок казался ему спасением небес, пока бармен из «Кроличьей норы» не попросил приехать и разобраться с завязавшейся потасовкой. Приятно было узнать, что зачинщиком дебоша стала некогда скромная учительница младших классов, по документам Мэри Маргарет Бланшард, перебравшая с текилой. Ему даже пришлось закрыть их на пару с Руби в участке, потому что в таком виде вести мать в дом с маленьким ребенком было просто нельзя.
Разумеется, вернувшийся после вечерних посиделок с пиратом Дэвидом мирно посапывал на кровати, раздевшись лишь наполовину — Эмметт едва не убился в темноте, споткнувшись о валявшийся у порога ботинок; второй, с завязанными в узел шнурками остался на ноге главы семейства. Некогда принц сражался с чудовищами, а сейчас бесславно пал в бою против собственной клетчатой рубашки, одной из многих в его гардеробе, которые мозолили Крюку глаза. Он запутался в рукавах и стал чем-то походить на сбежавшего пациента психиатрической лечебницы, что вломился в чужую квартиру по ошибке, да так и уснул. Оставшаяся без присмотра Эмма безответно хныкала в колыбельке.
Проклиная все на свете, Эмметт, не глядя, накинул на отца покрывало и с ребенком подмышкой отправился обратно в особняк, здраво рассудив, что для Эммы так безопаснее.
— Ты бы мог прийти ко мне! — продолжал изливать свое негодование пират, активно размахивая руками. Полы куртки разошлись, являя миру надетую задом наперед черную футболку. — Представляешь, какого мне было, когда твой отец вызвонил меня по этому дьявольскому приспособлению и сообщил, что Эмма пропала!
История и правда вышла скверной, потому как никакой записки злой как черт Эмметт в квартире не оставил. Судя по всему, батарея на телефоне села, — как всегда вовремя. Но парень от этого не чувствовал себя более виноватым.
— Я сделал так, как лучше для нее. Пиратский корабль — не самое подходящие место для четырехмесячного ребенка. Сомневаюсь, что ты хранишь в трюмах детское питание.
— Оправдывайся-оправдывайся, я все равно не куплюсь, — поубавилось пыла у Крюка. Он уже не выглядел столь уверенным, как раньше. — Ты же как Дэвид, используешь Эмму, чтобы…
— Чтобы что? — вклинилась в разговор появившаяся на лестнице Регина. В этот раз она сделала выбор в пользу демократичных юбки и пиджака, а в руках держала небольшую желтую рацию, в которой Эмметт узнал радио-няню.
Все вышло само собой. На эмоциях Джонс мог выболтать много лишнего, и чтобы избежать неловких моментов, Эмметт машинально сделал заученный пас руками, чувствуя покалывание в кончиках пальцев. Пират ничего не успел понять, намериваясь, как обычно, поделиться своим мнением с окружающими, однако с его губ не соскользнуло ни звука. В первую секунду это было даже забавно, наблюдать, как он открывает и закрывает рот как рыба, выброшенная на сушу, при этом непонимающе вращая подведенными глазами. Затем смысл происходящего до него все же дошел — Эмметт был уверен, пират только что вылил на него целое ведро отборной брани, но лишь непонимающе пожал плечами, чем вывел мужчину из себя. Все могло бы плохо закончиться, если бы Регина снова не вмешалась.
— Куда делись твои манеры, Киллиан? — поинтересовалась она, и по спине Эмметта пробежал холодок. Во-первых, он никогда не слышал, чтобы Регина обращалась к Крюку по имени; во-вторых, тон ее голоса был настолько вкрадчивым и угрожающим, что в нем едва ли узнавалась мисс Миллз даже в свои худшие дни, но было определенно много от Злой Королевы. — Если хочешь назад свой чарующий голос, придется немного помолчать. Свои непростые отношения выяснять будете в другом месте, а не в доме со спящими детьми.
Накуксившийся Крюк не удостоил ее взглядом и направился на кухню заливать обиду ромом и заедать неспрятанными конфетами, судя по донесшемуся шуршанию. Регину такие мелочи, по-видимому, не волновали, потому как она даже не попыталась его одернуть или как-либо помешать.
— Вот о чем я говорила, шериф, — она упорно отказывалась звать его по имени, и он давно перестал ее исправлять, чтобы не доставлять удовольствия. Сейчас так вообще подобная вещь волновала его меньше всего; он просто радовался, что налет былой королевы слетел. Регина посмотрела в сторону кухни. — Мотивация.
Утро уже было перевернуто с ног на голову, и для себя Эмметт решил, что пора откланяться. Регина пойдет заниматься загадочными вещами с обиженным безмолвным пиратом, а ему следовало вернуть Эмму в отчий дом, пока Дэвид не поднял на ноги весь Сторибрук. Да и Мэри Маргарет с Руби уже должны были проспаться.
— Я заберу Эмму? — он не знал, почему это прозвучало как вопрос, но у него было странное чувство, что он не может забрать ребенка без спросу, просто уйти и не попрощаться. Регина кивнула, казалось, боясь, что голос выдаст настоящие эмоции и окончательно разрушит десятилетиями отработанный образ холодной высокомерной стервы.
Когда он спустился с сестренкой на руках, женщина стояла на том же месте, как будто забывшись в собственных мыслях. Трудно было не заметить, как она смотрела на ребенка, как сжимали пальцы ставшую бесполезной желтую рацию. Рядом с Эммой Регина выглядела и вела себя совсем по-другому. Отдельно радовало то, что она не пыталась скрыть свои материнские качества за неохотой или притворной брезгливостью.
— Можешь подержать ее, пока я оденусь? — полушепотом попросил он просто потому, что хотел увидеть как Регина сдержанно улыбнется в ответ. Она, кажется, даже не заметила, что к ней обратились на «ты» и осторожно приняла спящую малышку. Это выглядело настолько естественно, что буквально защемило сердце, и Эмметт специально провозился дольше, чем следовало.
— Берегите ее, шериф, — сказала она напоследок с предательской болью в голосе и поправила завернувшийся край детского одеяла. — Кажется, Эмме уготовано стать первым достойным человеком по линии Прекрасных.
