Святые и Грешники (Saints and Sinners)

Несмотря на теплый ветерок, проникающий в комнату сквозь окна, запах лака оставался стойким. Дио лежал, растянувшись на простынях, окруженный отвергнутыми пузырьками и пилочками, сосредоточенно нанося второй слой лака на темную руку. Хоть ему и казалось, что тон чуть светлее подойдет больше, Дио все же выбрал богатый золотой. Своим любимым цветом он делиться не любил, но ради Пуччи был готов пойти на любые уступки. Голову его уже несколько дней отяжелял один вопрос, но удобный случай спросить так и не представлялся, и Дио постепенно терял терпение. Вынужденный посетитель этого маникюрного салона, Энрико Пуччи, сидел, скрестив ноги, на его постели, облокачиваясь на подушки. Его пальцы касались подбородка, осторожно, чтобы не задеть ничего подсыхающими ногтями, другую же руку он протянул Дио, позволяя делать с ней все что угодно. Его внимание было сосредоточено на книге, что была на его коленях, и он был увлечен так, что время от времени его губы шевелились, беззвучно повторяя слова и предложения, возбудившие его интерес. Они глубоко погрузились в подобную рутину уже давно. Дружба была тем, в чем Дио нуждался в первую очередь, чтобы исполнить свои планы, но когда он обрел ее, это было совсем не тем, чего он ждал. Возможно, он представлял кого-то вроде Ваниллы (ну, может быть, чуть умнее), того, кто бы был рядом по первому зову. Но вместо этого, человек, сидящий рядом с ним, был загадкой, которую он уже, казалось бы, решил, но все еще не мог составить картинку полностью. Пуччи не просил ничего, кроме теорий о силе притяжения и рае. Власть, бессмертие, богатство, секс – все это было ему ни к чему. Ни страх, ни харизма не действовали на него. И все же, он частенько путешествовал через полмира ради одного Дио, в его руках были книги, во взгляде – звезды, и его присутствие было настолько приятным и успокаивающим, что одна маленькая и отвратительная часть Дио боялась того момента, когда Пуччи окажется слишком далеко. Страх был показателем слабости, которую нужно было побороть, но он уже решил не пользоваться обычными способами подчинения своей воле. Он нуждался во взаимном доверии, но, как он понял, плотские утехи среди друзей были не особо распространены. В такие моменты наблюдательная натура Пуччи была помехой; вопросы и проверки верности нуждались в озвучивании, иначе же он сам указывал на них весьма не вовремя. Однако прошло уже несколько дней, и потому, вместо того, чтобы ждать верного момента, Дио решил создать его сам. - Мне бы хотелось узнать кое-что, - произнес он, поворачивая руку Пуччи из стороны в сторону, оглядывая проделанную работу. Пуччи очень осторожно перевернул страницу. - Да? - Что это значит, «любить кого-то как Бога»? Семинарист наконец оторвал взгляд от своей книги, и слегка нахмурился, отражая всю серьезность своих размышлений. Хватка Дио на его руке стала крепче, не позволяя ему высвободить руку, пока вампир пытался закрыть бутылочку с лаком свободной рукой. - Я, Дио, очень заинтересован в ответе. Они оба знали, что такие разговоры чаще всего затягиваются надолго, поэтому не было ничего удивительного в том, что Пуччи вытащил закладку из-под обложки, вставил меж страниц и закрыл книгу. Потом отложил ее в сторону с низким хмыком. - Это немного сложно объяснить… Было ли это слишком, спрашивать кого-то объяснить концепт любви и отношения с Господом напрямую? Наверное. Но, подумал Дио с легкой улыбкой, задавать вопросы без предупреждения – отличный способ получить честные ответы. К тому же, он испытывал любопытство, поскольку, когда он думал о любви, в качестве примеров выплывали имена, вырезанные на коре дерева больше сотни лет назад, или же темное желание обладать кем-то, и оба варианта совершенно не подходили под образ юноши. Пуччи все же сумел высвободить руку из хватки и устроил обе ладони на коленях, вытянув пальцы. Не приведи Господь, он случайно испортит лак и вынудит Дио перекрашивать всю его руку. - Человеческие взаимоотношения построены на том, что люди могут получить друг от друга, и у каждого есть свой предел. Сделав небольшую паузу, он продолжил. - Ученик хочет получить знания от учителя, а учитель получает плату за обучение. Торговец зависит от потребителя, который зависит от товара. Дружба – способ уйти от одиночества. Но стоит лишь немного пересечь черту, как отношения ломаются. Дружба оканчивается. Брак распадается. Родители бросают детей. Даже церковь иногда выгоняет своих членов. Но в случае с Богом, даже если ты отвернулся от его света, он простит тебя. Он лишь желает, чтобы мы шли по праведному пути, и в обмен он дарует нам Рай. Эти слова звучали словно начало проповеди, и, возможно, будущий священник отошел от темы. Дио сел и поинтересовался тоном, полным нетерпения: - И как это относится к моему вопросу? Даже если эта фраза и вызвала раздражение у Пуччи, он его не показал. - Я люблю Бога так же, как и он любит нас. Я бы сказал, что это… безграничное чувство. Неважно, насколько плохо мне будет, я всегда буду идти Его путями. Нет ничего, что могло бы заставить меня разлюбить Его. Это было не то, чего Дио ожидал. Он ждал, что Пуччи сопоставит его с Господом в могуществе, но это было… несколько иначе. Это было то, от чего он мог оттолкнуться. Это было интересно. - И ты чувствуешь то же самое ко мне? - Есть различия. Мы с тобой можем видеться и говорить друг с другом. Но в остальном все так же. Будь перед ним кто-то другой, Дио бы посчитал эти слова ложью. Безграничной любви не существовало, только не без желания партнера получить что-то взамен. Но, как и во многом другом, здесь Пуччи был исключением. Он был сдержанным и уверенным, и Дио почти что верил ему. Почти что. - Даже несмотря на то, что я неисправимый грешник? Ты ведь знаешь, что я забирал жизни, десятками, сотнями, - его тон становился все жарче и наглее, и с каждым названным грехом он наклонялся все ближе, пока до соприкосновения не осталось пары сантиметров. – Я произносил имя Господа всуе, я крал, я завидовал, я предавался… - его рука пробралась на бедро Пуччи, но юноша не отдернулся, - ...плотским утехам. Пуччи смотрел на него, слегка прищурившись и плотно сжав губы. - Я не одобряю все это, но судьба свела нас по определенной причине. - В будущем я могу поступить еще хуже. Ты знаешь, на что я способен. - Господь не показал бы путь к раю дьяволу. Пальцы медленно и дразняще поползли по бедру Пуччи. - Я могу привести тебя к греху, Энрико. Его дыхание сбилось на мгновение, но он дернулся, не позволяя пальцам Дио коснуться внутренней стороны его бедра. - Дио, остановись. Было ли это неправильно, получив все, чего ты когда-либо желал, хотеть еще? Разве он, Дио, не заслуживал лучшего? Вторая рука легла на поясницу Пуччи, скользнув под ткань его рубашки, и в эту секунду Дио больше всего хотел взять его. Повалить его и трахать до тех пор, пока Бог не станет блеклым воспоминанием, и его имя не станет единственной вещью, которую Пуччи сможет произнести. - Ты ведь еще не принимал обетов, верно? - Дио, - его тон был твердым, но беззлобным. Дио, к его удивлению, вдруг отступил, убирая руки с улыбкой. Слишком сильная настойчивость могла разрушить доверие Пуччи, и дело того не стоило, к тому же, у него были другие способы получить то, чего ему хочется. На мгновение их взгляды встретились, и, когда Пуччи первым отвел глаза в сторону, его лицо смягчилось, показывая Дио, что на этот раз извиняться не нужно. Тишину нарушил звук мягкого клацанья бутылочек с лаком, которые вампир подбирал и ставил на прикроватный столик. - Но думал ли ты когда-нибудь, что людям суждено совершать определенные грехи? – уголком глаза он заметил, что Пуччи, который изучал свои ногти, поднял голову. – Или может ли быть, что грех – это тоже воля Господа? - Ну, - протянул Пуччи, собирая пилки для ногтей и передавая их Дио, - я считаю, что это испытание. Даже если человеку суждено согрешить, он должен противиться и просить прощения у Бога. Это испытание веры, чтобы проверить, сможешь ли ты вернуться на тропу Господа, даже пережив соблазн и грех. На губах Пуччи была легкая улыбка, но, несмотря на то, что он пытался поддеть его, Дио не злился. Ради Пуччи он мог и потерпеть. Временами он думал, как извратить понятие греха в сознании Пуччи, но в какой-то степени его убежденность в своей правоте была прекрасна. Может быть, он бы смог поверить в его безграничную любовь. Может быть, он поверит в нее, и, если удача будет на его стороне, Пуччи выносит их план и будет тем, кто приведет его к раю. Но главный вопрос все еще оставался невысказанным, тяжелым, темным облаком в его уме, и сейчас было самое время задать его. - Энрико, даже после того, как я достигну Рая, пойдешь ли ты за мной дальше? Ответ прозвучал уверенно и без колебаний. - Безусловно.