Моя маленькая Леди

Адриан, охваченный паникой, пытался заставить мозг работать в нужном ему направлении. Куда могла подеваться Маринетт? Её не было нигде! Будто и не появлялась. Даже Плагг был обеспокоен, обыскав все свои пустые коробки из-под сыра. Комната у Адриана была большой, так что его квами не смог промолчать и язвительно заявил: «Да тут же можно спрятать крокодила Джаггета Стоуна. Что уж говорить о малюсенькой девчонке». Адриан старался не отчаиваться и не обращать внимание на замечания Плагга. Первое было проще, чем второе. — Так, я думаю, нужно обыскать комнаты на этаже. Вдруг она чего-то испугалась и выбежала за дверь? Тикки закивала, а Плагг усмехнулся чему-то своему. Наверное, очередной глупой издёвке, которую он всё-таки решил не произносить вслух. Дверь за Адрианом тихо захлопнулась. Сам юноша принялся вглядываться в погружённый во мрак коридор. Он заглядывал в многочисленные комнаты, так и не понимая для чего их здесь так много, шёпотом звал Маринетт по имени, но никто не откликался. Когда двери закончились, Адриан взволновался не на шутку. Неужели девочка спустилась вниз? Агрест думал долго, но в итоге решил пойти проверить. Отсчитывая ступеньки, Адриан направлялся вниз к выходу. Так как никаких посторонних звуков не было слышно, он решил, что Маринетт могла выйти из особняка. Только ладонь парня коснулись ручки двери, как его удивлённо позвали по имени. Натали, которую юноша совсем не хотел встречать на своём пути, быстро оказалась у него за спиной и, опустив руку на его плечо, развернула лицом к себе. — Адриан, что ты здесь делаешь? — строго и холодно спросила женщина. — Тебе давно пора спать. — А-а… я просто… по дому прогуливался, — сказал Адриан первое, что пришло на ум. — Говорит мне подросток у входной двери, явно собравшийся куда-то выйти. Что-то я не верю, знаешь ли. Адриан поспешно отошёл от двери, состроив невинное лицо. — Вот что. Иди-ка ты обратно в свою комнату. Твой отец будет недоволен, если узнает, что ты не соблюдаешь режим. — Ладно. Я никуда и не собирался. Просто оказался здесь… Ммм, в свою комнату? Бе-ез проблем, — с улыбкой говорил он, медленно двигаясь обратно к лестнице, ведущей на второй этаж. Спустя не больше минуты Адриан был на месте. Он быстро заскочил в свою комнату, захлопнул дверь и, держась за ручку, уткнулся лбом в гладкую поверхность. — Я не нашёл её, — отчаянно сказал Адриан, закрыв глаза. Он совсем не знал, что теперь делать. В голове одна за одной пролетали мысли, но парень был слишком взволнован, чтобы осмыслить хотя бы одну. Нужно было что-то предпринять, но что он может сделать сейчас? — Зато мы нашли, — сказал Плагг. Судя по его голосу, он снова ел. — Что?! — Парень повернулся. Сердце чуть не остановилось, когда он увидел Маринетт, стоящую перед ним и виновато разглядывающую пол. Рядом порхала Тикки, которая явно что-то ей говорила, прежде чем в комнату ворвался Агрест. — Котик! — протянула она жалобно и тут же бросилась к Адриану, обхватывая его шею ручками. В этот момент он почувствовал, как по его телу проплывает волна тепла, а беспокойство сменяется чувством блаженного облегчения. С Маринетт всё в порядке, и это хорошо. Он улыбнулся и зашептал девочке что-то успокаивающее. — Не поверишь, она пряталась в ванной, — сказал Плагг и усмехнулся, наблюдая за этой наимилейшей картиной. — Но мы ведь там искали, — сказал Адриан, нахмурившись. — Ну, значит, очень хорошо пряталась, я-то что сделаю? — Извини меня, я так больше не буду, — пробормотала Маринетт Адриану в плечо. Она отстранилась и посмотрела ему в глаза. — Ты заволновался за меня, да? Прости! Тут приходила какая-то тётя. Она стучала в дверь и звала тебя. Я не знала, что мне делать и… И спряталась. — Но почему ты не откликалась, когда мы тебя звали? — спросил Адриан. — Я испугалась! Я же не знала, что это вы меня зовёте, я думала, что это злые акумы, которые могли вас похитить и говорить потом вашими голосами, — снова захныкала Маринетт. — Ну, не плачь. Тебе больше нечего бояться. — Адриан снова улыбнулся и обнял девочку покрепче. *** Адриана очень удивляло то, что Маринетт несмотря на свой возраст была очень проницательным и понимающим человеком. Она открыто отвечала на его вопросы и задавала свои (в основном по-детски глупые), на которые Агрест не сразу мог найти ответа и даже изредка впадал в ступор. В общем, она поддерживала активный разговор, вести который нравилось обоим собеседникам. Возможно, дело было отчасти в том, что посланное Акумой заклинание начало понемногу терять свою силу. Чем больше Адриан разговаривал с девочкой, тем больше узнавал в маленькой Маринетт черты своей Леди, а вот черты взрослой Маринетт он уловить никак не мог. Девочка была уверенной, улыбчивой и забавной. Важный момент: в отличие от взрослой Маринетт девочка если и заикалась при разговоре, то только когда не могла вспомнить какое-то слово, но не через каждую букву (честно признаться, Адриан успел подумать, что Дюпен-Чен с детства имела какие-то проблемы с речью, однако вскоре убедился в обратном). Маринетт много рассказывала о своей семье, когда ей этого хотелось. В такие моменты Адриану становилось немного тоскливо, так как он не мог в полной мере понять и прочувствовать всё то, о чём говорила девочка. Парень часто пытался аккуратно сменить тему, ему это всё не удавалось, но вскоре Маринетт-таки поняла, что что-то Агресту не нравится в разговорах о семье, поэтому предложила поиграть. Сначала они играли в «Слова», потому что это первое, что пришло на ум Адриану. Квами тоже не остались в стороне. Маринетт часто не могла сразу вспомнить подходящее слово, поэтому часто придумывала свои, которых не существует. Из-за этого между играющими постоянно возникал спор и Маринетт игра вскоре наскучила. А ещё Плагг постоянно называл слово «Сыр», даже если это было не совсем по правилам. Это было весело, но только первые раз пять. Позже Маринетт волшебным образом удалось уговорить Агреста поиграть в догонялки, так как в прятки они уже достаточно наигрались. Этой игры тоже надолго не хватило. Как и все дети, когда их догоняют и ловят, Маринетт испуганно и одновременно радостно визжала, совсем не думая о том, что уже ночь, детишкам пора спать, а из комнаты Агреста никаких подобных звуков доноситься не должно. Стоило Натали услышать, она в мгновение ока оказалась у двери в комнату Агреста-младшего недовольная и долго стучащая. Удивительно, но она-таки поверила в отмазку про фильм. Снова. Хотя не стоит упускать того факта, что внимательный взгляд её прищуренных глаз долго буквально сверлил Адриана. Очень долго. Возможно, доносящиеся звуки он и объяснил как звуки из фильма, но что насчёт топота? Натали пыталась выяснить всё, честно, пыталась, даже хотела было провести обыск. Этого парень никак уж не мог позволить, поэтому он, быстро включив всё своё актёрское мастерство, изобразил очень-очень уставшего и хотящего спать. Ситуация с Натали снова была разрулена. Когда женщина, пожелав ему спокойной ночи, ушла, Адриан нашёл свернувшуюся, как котёнок, Маринетт на своей кровати. Очень-очень уставшей и хотящей спать тут была лишь она. Улыбнувшись, парень аккуратно прикоснулся к волосам девочки (хотел погладить её по голове), но на это она резко повернулась к нему лицом и сонно пролепетала: — Коотик, я спать хочу. После этих слов незамедлительно последовали все надлежащие приготовления ко сну. Всё прошло бы гладко-сладко, если бы не один момент: маленькая Маринетт наотрез отказывалась чистить зубы. Вот тут и развернулась настоящая война, если можно так сказать. Следует сказать, что на стороне Маринетт был Плагг. Ему вообще в голову не приходило, зачем нужно чистить зубы. Хотя, кажется, нет… Плагг не был ни на чьей стороне. Квами сам уже устал, и был только за то, чтоб наконец-то все замолкли и легли спать. А вот Адриан и Тикки около пятнадцати минут пытались заставить, уговорить, уболтать, и даже подкупить Маринетт, но на какие-либо переговоры она идти не соглашалась. «Щётка большая, жёсткая, не моя, а паста мятная, совсем не вкусная!» — слышал Адриан. — А давайте уже спать! — рявкнул Плагг. — Да! — согласилась Маринетт и уверенным шагом, громко топая, направилась к кровати. Забравшись на неё, девочка укрылась одеялом до носа и теперь со злостью и немного обиженно зыркала в сторону Адриана из своего укрытия. И все сдались. Плагг успокоился и тут же заснул, Тикки тоже отправилась к подготовленному для неё местечку, а Адриан на полпути к дивану был остановлен жалостливым «Кооотик!» из «одеяльного бункера». Парень вздохнул и, повернувшись к девочке, спросил: — Что? — Он изо всех сил пытался сохранять строгость на своём лице, но выглядывающие из края одеяла глаза и торчащие хвостики заставили его пропустить смешок. — Котик, расскажи сказку, — пробубнила девочка. — А ты знаешь, что вредные и непослушные дети на ночь сказок не слушают? — спросил Агрест, прищурившись. Эти слова свой эффект возымели. Девочка тут же откинула одеяло и подползла к краю кровати. — Я послушная! И совсем не вредная! — А по-моему, совсем наоборот, — ответил Адриан и улёгся на диван. — Правда-правда! — Маринетт соскочила с кровати и подбежала к Агресту. — Неправда. Ты маленькая вредина. — Нет, я не вредина, я хорошая! — Иди убеждай в этом кого-то другого, — сказав это, парень повернулся к Маринетт спиной, но она на это просто забралась на диван, а потом на Адриана, и продолжила спор. Эта перепалка на постепенно повышающихся тонах могла бы длиться вечно, пока Плагг не швырнул что-то (кажется, эта была коробка из-под сыра или нечто вроде этого) в стену. — Ладно, так уж и быть, — шепнул Адриан, резко повернувшись. — Я расскажу тебе сказку, но обещай, что не будешь больше громко кричать. — Ладно, — тоже шепнула Маринетт. Она поудобнее устроилась под боком и приготовилась слушать. Парень начал было рассказывать обычную сказку про какую-нибудь прекрасную принцессу, заточённую в башне, про рыцаря, который бы потом спас её, сразившись с драконом… Ну, одну из тех сказок, которые мгновенно приходит на ум. Вот только Маринетт после слов «жила-была Принцесса» сразу начала возмущаться. Она не хотела сказку про принцессу, чем очень даже удивила Агреста. — Какую же ты хочешь сказку? — спросил Адриан, немного растерявшись. На что она ему уверенно ответила: — Про Ледибаг! Адриан покраснел. Сам не знал почему, но при звуке этого имени внутри него разлилось тепло. Этот румянец, не имевший какого-либо подходящего оправдания, к счастью, никто увидеть не смог. Агрест (ну, а что ему оставалось?) согласился. Глубоко вдохнув и немного подумав, парень решил рассказать о каком-нибудь их с Ледибаг сражении против злодея. Кто-кто, а уж Адриан точно мог рассказать самую правдивую и реалистичную сказку о своей Леди. И он рассказал, буквально вложив душу в каждое слово. Его самого захватило то, как он описывал свою Леди и то, какой смелой, какой красивой, находчивой, ловкой и восхитительной она была и есть. Не забыл он скромно упомянуть и себя. Сначала он, углубившись в воспоминания, сказал про их знакомство в нескольких очень довольно-таки больших предложениях. Потом пустился в описание битв, в описание злодеев и того, как им порой приходилось тяжело, а потом, сам того не замечая, Адриан начал говорить о своих чувствах. В итоге «сказка о ЛедиБаг» наполнилась слёзными жалобами Нуара о том, как сильно у него болит душа и сердце при каждом холодном отказе Леди на его предложения пойти на свидание. Как ни странно, Маринетт этим прониклась. — Почему же Кот просто не признается ей во всём этом? — Наверное… Боится? — Не боится бросаться в бой, защищать людей, сражаться, но боится сказать всего каких-то три слова? Это странно, — зевнув, сказала Маринетт. Глаза её закрылись, и она заснула. Сказка эта её усыпила, а вот квами наоборот проснулись. Особенно Плагг. — А она так-то дело говорит, — раздался его голос в тишине. — Замолчи, Плагг, — шепнул в ответ Адриан, полностью поглощённый образом спящей на его груди девочки. Он гладил её по голове и думал. Действительно, почему бы просто не признаться? Но погодите, он ведь это делал. И не раз! Вот только в ответ не следовало ничего из того, что парню хотелось слышать. В ответ почти всегда молчание, иногда — смех, но она никогда не отвечала что-нибудь, что его бы порадовало и осчастливило. Это очень удручало. И вот сейчас, глядя на неё такую совсем расслабленную и почти беззащитную Леди, Адриан неуверенно приподнялся, поцеловал Маринетт в лоб и прошептал: — Я люблю тебя. Парень закрыл глаза, почти проваливаясь в сон. А дальше… Никто не знает, была ли это сила поцелуя, как в волшебных сказках, была ли это только что наставшая полночь… Но… Адриан почувствовал, что вес частично лежавшего на нём тела стал больше. Парень открыл глаза и, хмурясь, оглядел себя. Маринетт, уже крепко спящая на нём, снова стала прежней. Поначалу Агрест этого не понял, но как только до него дошло, сон как рукой сняло. Но вот то, как Маринетт обняла его во сне ещё крепче и едва слышно прошептала с томным вздохом: «Адриан… люблю тебя» точно не дало ему уснуть всю оставшуюся ночь. *** — Вот это да… — И не говори. — Когда это произошло и… как? — Было темно, я ничего не видел почти… — Не ври, ты же хорошо видишь даже в кромешной тьме! — Тише-тише… Ладно, это было где-то после полуночи. А может и ровно в полночь, а может и до… — Плагг! — Ладно, он чмокнул её в лоб, а потом она — бац! — и всё. — Да ну… Как так — и всё? — А вот спать не надо было! Я ничего не знаю! И вообще я голодный. Наступило утро. А Адриан и вправду так и не смог глаз сомкнуть. Уж слишком он был поглощён тем, что произошло. Ледибаг, в которую был влюблён Адриан, оказалась Маринетт, которая была влюблена в Адриана… Это ж надо было… так! А ещё получается, что он пролежал в объятиях своей Леди всю ночь. Вот это его совсем выбило из реальности, а уж Кота Нуара тем более. Если бы Агрест был «в образе», то наверняка бы мурлыкал всю ночь без остановки, а так он просто лежал, не находя в себе сил даже пошевелиться, позволяя Маринетт безмятежно спать. Сам он думал о том, что теперь всё наконец-то будет на местах, что они будут встречаться, что всё будет просто сказочно прекрасно. Вот только совсем забыл, что Маринетт ничего не знает и ничего не подозревает об этом. А далее парня посетил вопрос о том, как же она отреагирует, когда проснётся, и будет ли она помнить то, что произошло с ними вчера. Со стороны девушки послышался вздох. Кажется, она просыпалась. Адриан улыбнулся не то умилённо, не то настороженно. Маринетт потянулась, приоткрыла глаза… увидела Адриана, его улыбку и тоже широко улыбнулась. — Доброе утро, — рискнул шепнуть Адриан, всё ещё ожидая подвоха. Кажется, девушка ещё не до конца проснулась. — Доброе, — сладко протянула она в ответ и снова уткнулась Адриану в плечо, обнимая крепче. Парень напрягся, ведь всё шло слишком гладко, а такого быть не может. Он всё ещё был настороже и поступал правильно. Спустя пару секунд Маринетт резко распахнула глаза, пересеклась взглядом с Агрестом и тут же стала торопливо подниматься с места, отталкиваясь от Адриана и хватаясь за спинку дивана и вообще за всё, за что только могла ухватиться, издавая при этом какие-то непонятные звуки. Адриан пытался успокоить девушку, перехватить её руки, но всё было тщетно. Пока Маринетт пыталась отдалиться от Адриана, словно это был какой-то монстр, барахтаясь руками и ногами, она упала на пол и продолжила ползком пятиться назад, что-то продолжая лепетать, пока не наткнулась на что-то спиной. Она панически оглядывала всё вокруг, стараясь не смотреть на Агреста, и всё бормотала: — Ч-что… что я тут делаю? Как я тут оказалась? Ч-что произошло?! Я… Я… Я не понимаю! Как-я-оказалась-с-Адрианом-в-обнимку?! — девушка прижала ладони к пылающему лицу. Послышался хлопок и снова неразборчивые возгласы. Она бы так и продолжила верещать, совсем не слыша Адриана, пока перед её носом не появилась Тикки. Квами хотела успокоить девушку, но, увидев Тикки, Маринетт широко распахнула глаза в испуге и шоке, собираясь вывалить ещё больше непонятных скомканных слов, фраз и звуков, но все они застряли где-то внутри неё. Она не знала, с чего начать, поэтому лишь глядела на квами с раскрытым ртом. — Всё хорошо, Маринетт, — сказала Тикки. — Вдохни поглубже, Маринетт, дыши! — Девушка послушно сделала резкий вдох и наконец сказала: — Т-ти-икки? А как ты тут?.. — Вот это спектакль, — послышался голос Плагга, — такого даже вчера не было. Бу! — Он попытался напугать Маринетт, резко появившись перед её лицом, как сделал это вчера, когда девушка ещё была маленькой, но Маринетт не испугалась (так, как хотелось бы Плаггу). Она дёрнулась от неожиданности, только и всего, и ещё больше впала в недоумение. — Маринетт, я всё тебе объясню, — произнёс Адриан, аккуратно опускаясь рядом с ней на пол и приобнимая за плечи, — и это тоже, — добавил он, хватая насмехающегося Плагга и отстраняя от лица Маринетт. Далее от Агреста последовал пересказ всего, что произошло вчера. Девушка слушала внимательно, не перебивала, не переспрашивала, просто молча воспринимала всё то, что ей говорил Адриан и добавляли Тикки с Плаггом, поочерёдно смотрела на рассказчиков и медленно сходила с ума. Всё ещё не могла отойти от того факта, что Адриан — это Кот Нуар, от того, что она творила и говорила будучи заколдованной, а так же ещё и от того, что она такое длительное время находилась наедине с Адрианом (ну почти наедине) и обнимала его. А затем Агрест спросил: — Ты… ничего не помнишь? Этот вопрос она не услышала с первого раза, но как только осмыслила его, то задумалась. Она не сказала бы, что не помнит совершенно ничего. Она помнила битву, помнила, как её настигла атака Акумы, а из тех моментов, когда она была заколдована, помнила совсем мало. Пусть ей только что озвучили подробный рассказ о произошедшем, но вспомнить Маринетт смогла лишь отдельные отрывки. В голове вспышками возникала картинка, как в телевизоре без звука, но на этом всё. Маринетт поделилась этим с Адрианом. В ответ он отвёл взгляд и тоскливо вздохнул. Заметив это, девушка встревожилась. — Мы обсуждали что-то… важное? — спросила она тихо, отважившись положить руку на плечо парня. Кажется, о чём-то он всё-таки умолчал. — Знаете, что? Вы можете разговоры свои разговаривать ещё хоть сто лет, но вот от этой штуки, — Плагг указал на почти всеми забытую трость, — надо избавиться как можно скорее. — Да, Плагг прав, — сказала Тикки. Заметив полный недоумения взгляд Маринетт, квами мягко добавила: — Работа для ЛедиБаг, Маринетт. Словно очнувшись ото сна, Маринетт поднялась с пола, пробормотала что-то вроде согласия себе под нос и уже громче выпалила:  — Тикки, трансф… — и тут же осеклась. Оглянувшись и столкнувшись взглядом с Адрианом, который всё ещё сидел на полу без лишних движений, она покраснела, отвернулась и неловко затопталась на месте. Сохранение в секрете своей личности стало для неё чем-то вроде рефлекса. Вот так запросто трансформироваться у кого-то на глазах она не могла. Хотя сейчас, казалось бы, нечего скрывать и бояться нечего, но девушка всё равно медлила. Как можно незаметнее и тише она попыталась сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться. Плагг заметил это. — Ой, ну хочешь, мы отвернёмся? — спросил он насмешливо, подлетая к лицу Агреста и закрывая его собой. Адриан тут же принялся подальше от себя отпихивать квами, от которого снова несло вонючим сыром. — Э-э, нет! Всё в порядке, я просто… — Маринетт не нашла, что сказать дальше. Отбросив всякие глупые мысли и страхи, она глубоко вдохнула и крикнула: — Тикки, трансформация! Яркое розовое свечение охватило девушку, чем Адриан с восторгом залюбовался. Так же завороженно он наблюдал за тем, как спешно Ледибаг расправляется с акуманизированным предметом, очищает бабочку и прощается с ней. После этого они обычно стукались кулаками и в голос говорили «Отличная работа!», но... в этот раз всё было не так. ЛедиБаг не обернулась. Она продолжала стоять к нему спиной, смотря то ли в окно, то ли себе под ноги. — Моя Леди? — аккуратно окликнул девушку Адриан, поднимаясь с пола. — Что-то не так? — Парень подошёл к девушке и приобнял её. — Нет, всё… нормально, но в то же время как-то… — Так обращался к ней только Кот, и слышать это от Адриана в таком же тоне было… — странно. — Что странно? — Всё, — коротко ответила она. — Не пойми неправильно, но я… Я так запуталась… во всём этом. Всё так непривычно, так сложно и странно. Ой, я это уже говорила. Ох, понимаешь, ещё вчера всё было совсем не так, а сегодня, сейчас, всё вообще не так! А ты… А я… И ещё эта акума… И… — Маринетт, ты любишь меня? — неожиданно спросил Адриан, прервав бесконечный поток непонятных оправданий со стороны Маринетт. Ему было так непривычно видеть свою Леди такой. Такой смущённой, такой стеснительной, такой напуганной, такой Маринетт. Поэтому он хотел это прекратить. Хотел, чтобы рядом с ним Маринетт вела себя так же непринуждённо, как ЛедиБаг ведёт себя рядом с Котом Нуаром. Ведь это один и тот же человек (во что он до сих пор не мог полностью поверить)! Девушка вскинула голову и отважно посмотрела прямо в глаза Адриана, а через несколько секунд снова отвела взгляд. Вслушиваясь в бешеный стук своего сердца и пытаясь отыскать в голове хотя бы одно чёткое слово, она приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла. Она опять забыла как и что говорить. Любит ли она его? Да тут же и так всё понятно! — Любишь, Маринетт, я знаю, — прошептал Адриан, вспоминая её сонное признание и освобождая от ответа. Обхватив ладонями лицо девушки, он продолжил: — Тебе тоже нужно кое-что знать. Я люблю тебя. Его голос спустился до тихого шёпота, но его было достаточно, чтобы Маринетт услышала. Услышала и окончательно потеряла над собой контроль вместе с даром речи и способностью думать. Сердце стучало быстро. Так быстро, что она не заметила, как серёжки издали последний сигнал и транформация спала. Завороженная Маринетт глядела на Адриана, окончательно теряя связь с реальным миром. Всё самое важное сосредоточилось на одной лишь фразе, эхом раздававшейся в её голове. — Я… Я да, я тоже люблю тебя, — пролепетала Маринетт, не заботясь о том, выговорила ли она все слова правильно. Адриан улыбнулся и расслабленная Маринетт совсем потеряла равновесие, но ловкий Нуар не дал своей Леди упасть, заключив в крепкие объятия. — Ох, моя Леди, ну как же Вы так? Прошу прощения за мою… сногсшибательность. Эта игра слов и тон Кота Нуара немного отрезвили девушку. — О. А вот и мой глупый Кот, — усмехнулась Маринетт, протягивая вперёд руку и легко касаясь щеки Адриана. Она несколько секунд только рассматривала лицо Адриана (наверное, мысленно представляя его в маске Нуара и сравнивая), а потом поддалась вперёд за поцелуем, который они оба с удовольствием друг другу подарили.