Аналогично, придурок!

Последний урок был окончен, и, когда ученики покинули кабинет, Рейдж развалился на стуле как какая-то тряпка, руки и ноги висели как неживые, а поясницу ломило от усталости. Никогда еще ему не приходилось столько говорить и думать, даже когда он писал свой роман, каждый час устраивал себе отдых на пару часов с чашкой чая или кофе, а то чего и покрепче. В наступившей тишине класса явственно слышался гул многих голосов школьников, покидающих школу до следующего утра. Прикрыв глаза, новоиспеченный учитель литературы подумал о том, что, несмотря на усталость, ему понравилось эта работа, тем более, вокруг столько прекрасных молодых тел. Усмехнувшись этой последней мысли, он было расслабился, но перед его глазами почему то встал неясный образ лица с очками в тонкой оправе. От такой неожиданности, которую преподнес ему мозг, мистер О’Нил чертыхнулся и дернулся на стуле так, что чуть было не свалился с него, успев только упереться руками о пол. - Я вижу, что Вы вполне освоились, - настолько холодный тон мог принадлежать только ему, завучу. Рейдж поднял голову, продолжая руками пытаться оттолкнуться от пола и занять нормальное положение на стуле, и убедился, что не ошибся. Его взгляд скользнул по темной ткани брюк с идеально отутюженными стрелками и попытался проникнуть за бликующие стекла. Безрезультатно. – Как долго, уважаемый мистер О’Нил, Вы еще собираетесь лишать уборщицу работы, подтирая грязь с пола? Или Вы испытываете наслаждение, находясь в столь унизительной позе? – со злобной усмешкой мистер Стикс отошел от учительского стола и пристроил свою пятую точку на первом столе в ряду. Нахмурив брови на замечание этого монстра порядка, Рейдж легко оттолкнулся ладонями от пола и откинулся на спинку стула, смерив завуча презрительным взглядом, устроил ноги на столе и с увлечением принялся завязывать шнурки на своих кедах, полностью игнорируя присутствие учителя истории. Несколько минут прошло в полнейшей тишине. Когда шнурки были завязаны, учитель литературы поднял взгляд на мужчину и, опустив ноги на пол, встал со стула, молитвенно сложил руки, опустил взгляд в пол и, стараясь придать голосу как можно больше раскаяния, произнес: - Мистер Стикс, я покорнейше прошу у Вас прощения, что не удосужился явиться до начала занятий. Думаю, что Вам никогда не понять творческую личность, для Вас важен лишь порядок, и Вы не имеете представления, насколько сложно молодому и здоровому мужчине вроде меня утром вовремя выйти из дома на работу, когда его передвижению мешает железобетонный утренний стояк. Вы же импотент. - Краем глаза Рейдж заметил, как лицо учителя истории нервно дернулось, а кулаки сжались. Усмехнувшись, он понял, что слова его достигли цели вывести из себя этого педантичного ублюдка, который бесил его каждой идеально гладкой ниткой своего костюма, рубашки и галстука, даже его туфли без единого пятнышка и пылинки выводили О’Нила из себя. Внезапно его осенило, что никогда раньше подобного с ним не случалось, ведь видел завуча он сейчас второй раз в жизни. Первые слова нового учителя вызвали было самодовольную улыбку на лице Генри, но то, что последовало дальше, было невообразимо. Этот ярко раскрашенный попугай смел не просто рвать на корню в первый же день установленные в школе порядки, он пытается задеть самолюбие самого главного после директора человека в школе. Рывком мистер Стикс снял очки и, аккуратно положив их на стол, потер пальцами переносицу, после чего обратил свой взгляд в упор на Рейджа. Серые глаза приобрели металлический оттенок, а веки сузились, оторвавшись от стола, мягкой, что было немыслимо для такого огромного тела, походкой учитель истории двинулся к молодому учителю. Когда он подошел к нему, то О’Нил обратил внимание, что ростом по сравнению с этим ублюдком, он явно не выдался. Учитель литературы едва доставал головой до плеча завуча. - Не смей говорить о том, что тебе не ведомо! – грозное шипенье в ухо заставило Рейджа дрогнуть, но так просто он не готов был сдаться этому педанту и ответно процедил: - Прошу прощения, я ошибся. Конечно же, вы не импотент. Как я мог такое подумать, а? Вы же девственник! - Нервно хихикнув, он поднял взгляд на лицо мужчины, которое пылало. «Что??» – невольно Рейдж потер глаза, но видение не исчезло. Щеки учителя истории покрывал яркий румянец, какой даже 14 летние девушки сегодня стыдятся показывать. Икнув, учитель литературы согнулся пополам, и его легкие взорвались безумным смехом. Когда он наконец-то смог просмеяться и, вытирая тыльной стороной ладони, слезы, выступившие на его глазах от смеха, распрямился, то увидел, что учителя истории и след простыл, а все, что напоминало о его присутствии здесь еще недавно, были лишь очки в тонкой золотой оправе, которые так и остались лежать на первом столе. *** По пути домой Макс, к удивлению друзей, отказался посидеть вместе с ними в кафе. На их уговоры он только загадочно ухмылялся. Осыпая его пошлыми шутками, они разошлись в разные стороны. Как только парни скрылись за углом здания, уголки губ Сеттервея опустились вниз, а из груди вырвался вздох, не мог же он сказать своим друзьям, которые считают его тем еще оторвой, что мать посадила его под домашний арест, только на этом условии он смог сохранить обнаруженную ею коллекцию журналов «Плейбой» и «Плейгерл». О да, даже самые близкие друзья не догадывались, что их негласный во всех злачных приключениях лидер, который готов лапать каждую задницу в юбке, предпочитает более узкие бедра, исключительно мужские, хотя на сиськи он тоже был не против попялиться. Зайдя в квартиру, Макс, не разуваясь, прошел в свою комнату. Матери дома не было, поэтому он мог себе позволить расслабиться с парочкой свежих номеров «Плейгерл», которые успел купить на сэкономленные от обеда деньги. Пролистнув несколько страниц, тишину в доме прорезал рык пустого желудка парня. Скривившись, он дошел до кухни, перекопав все, что было в холодильнике, соорудил себе парочку бутербродов и вернулся в комнату. Расположив открытый журнал на кровати, принялся жевать и потихоньку стаскивать с себя одежду. Когда первый бутер был приговорен, а верх тела освободился от одежды, и десяток страниц был перевернут, Макс заскочил в ванну и, поежившись от холода, включил душ. Вернувшись в комнату, школьник засунул в рот второй бутерброд целиком и, тут же скинув с себя остатки одежды, подхватил журнал и направился в санузел. Удобно устроившись на унитазе, он продолжил переворачивать страницы «Плейгерл», но ни одно из тел мужчин на глянцевых разворотах его ни то что не возбуждало, а даже нисколько не привлекало. Вздохнув, Сеттервей ребячливо надул губы и отшвырнул журнал: - Похоже, сегодня мне не расслабиться как обычно. Прелести моделей «Плейгерл» потеряли для меня былую красоту, - в театрально изображенном для невидимых зрителей отчаянии обнаженный Макс приложил ладонь к своему лбу и, перешагнув бортик ванны, встал под душ. Немного постояв под темными струями воды, рука его протянулась к куску ароматного мыла, немного потерев его в руках, парень стал медленно намыливать свое тело, начиная с плеч и груди. Пар от воды расслаблял, и школьник прикрыл глаза, мягко проступая через темноту, в его голове возник новый учитель литературы, рука Макса невольно скользнула к паху, выронив мыло, но, похоже, ему это было уже безразлично. По-детски пухлые пальцы умело обхватили основание члена и мягкими, неторопливыми движениями заскользили по нему вниз и вверх. Подставив лицо под воду, он представлял, что красивые пальцы учителя ласкают его ягодицы, в то время как язык нежно скользит по его члену, а тугие кудри щекочут низ его живота. Плотней сжав пальцами свой член, он двинул ими резко вниз по нему, оттягивая крайнюю плоть и максимально сильно обнажая головку. Из горла вырвался тихий стон, а другая рука игриво пальцами прошлась между ягодиц, нащупывая тугое колечко мышц и лаская его. Легким надавливанием Макс проник указательным пальцем в анус, от чего тело его прошило словно молнией, и он прогнулся дугой. В затуманенной образом учителя литературы голове мелькнула мысль, что это реакция от того, что давно никто не брал его сзади, и что давно не было.. Внезапно дверь в ванну распахнулась, тело Макса обдало сквозняком, он не успел открыть глаза, как его рука была отброшена с такого чувствительного в этот момент органа, и ее место заняла ледяная рука, которая впилась в ствол члена острыми ногтями. Опустив голову, парень приоткрыл глаза, стекающая в сливное отверстие вода окрасилась в розовый цвет, цвет крови из ранок на его члене, который сжимала женская рука, покрытая сетью морщинок. Глаза его сами собой снова закрылись, когда он услышал: - Тебе не следовало этого делать, Макс. Твой домашний арест предполагает не только нахождение дома, но и полное отсутствие секса и мастурбации, - Макс почувствовал тонкий запах духов, когда мать протянула руку, чтобы выключить воду. Он стоял в ванне и слушал шуршание махровой ткани, когда она вытирала руки. – Я приготовлю ужин, а ты приведи себя в порядок, чтобы выглядеть на нем подобающим нашему дому образом. Да, я вернусь, чтобы помочь тебе, ведь сам ты вряд ли сможешь облачиться полностью, - бросив полотенце на стиральную машину, мисс Сеттервей удалилась в сторону кухни. Когда дверь за матерью закрылась, сын безвольно опустился на дно ванной, поджав и обнимая ноги, и, тихо скуля, прошептал: - Не надо, мама.. – перед его глазами набирала обороты карусель из разноцветных вибраторов, фаллоимитаторов разных размеров, анальных цепочек и пробок, генитальных колец, стимуляторов уретры и многих других приспособлений, которые любящая директор школы применяла для воспитания сына.