Аналогично, придурок!

Сегодня у него не было первого урока, но он пришел раньше кого бы то ни было. Рейдж О’Нил стоял в воротах школы и, перебегая взглядом от одного ученика к другому, искал кого-то взглядом. Первый день нового учебного года выдался жарким, туго затянутый на шее галстук давил не меньше, чем отутюженная белая рубашка и черные шерстяные брюки. - Доброе утро, мистер О’Нил! – он вымучено улыбнулся щебечущим о прошедших каникулах старшеклассницам и, нырнув указательным пальцем за узел галстука, слегка потянул за него. Внезапно взгляд его оживился, и сам он подобрался, сделав шаг в сторону тротуара за ворота, но был оттеснен обратно потоком спешащих подростков. - Если не можешь справиться с детьми, то не стоило вообще устраиваться работать в школу, - раздалось над ухом, жар только усилился, воздуха стало не хватать, а голос явно над ним насмехался. Сглотнув, учитель литературы поднял взгляд: - И Вас с первым днем, завуч Стикс, - ухмылка и блеск стекол в тонкой золотистой оправе были ему ответом. Проводив взглядом идеально прямую спину, обтянутую легкой серой тканью жакета, Рейдж услышал звонок и, огибая припозднившихся, быстрыми шагами вошел в здание школы. Минуя свой кабинет, он поднялся на третий этаж и открыл дверь в кабинет истории. Внезапно для себя он покраснел, когда увидел пристроившегося на краю учительского стола Генри Стикса, что-то с увлечением рассказывающего ученикам. На его губах была пусть и мало кому заметная, но улыбка. - Завуч Стикс, прошу прощения, что прерываю Ваш урок, но… - внезапно он замялся, почувствовав на себе чей-то взгляд. На него с откровенным интересом не то что смотрел, а пялился Макс Сеттервей. – Но мне с Вами срочно необходимо обсудить учебный план! Генри снял и протер очки, когда дверь за учителем литературы тихо хлопнула. Вздохнув, он поднялся со стола и, небрежно бросил: - Займитесь изучением новой темы самостоятельно, - очки остались лежать на столе как напоминание о том, что этот урок действительно начинал педантичный завуч Стикс, а не кто-то другой, кто может себе позволить покинуть класс во время урока и дать самостоятельную работу классу. Выйдя из кабинета, он заметил мелькнувший край белой рубашки и светлые кудри в конце коридора у лестницы, ведущей на чердак и крышу школы, и прошел следом. Рейдж был на крыше, стоя спиной к двери на чердак, он смотрел вниз на школьный двор перед входом. Подойдя к нему, учитель истории, прислонился к высокому парапету спиной: - Что ты хотел? Не отрывая взгляда от созерцания школьного вида, Рейдж четко произнес: - Я жду твоего ответа. Кажется, ты обещал мне его дать в первый день учебного года. Мы с тобой договорились после той ночи, что я не буду тебя тревожить и попадаться на глаза до конца каникул. Свое обещание я выполнил. Теперь твоя очередь. Небо было по-летнему прекрасным, хотя осень вступила в свои права и листва начала окрашиваться в яркие желтые и красные оттенки. - Ты так и не понял для чего было это время. Ты безнадежен как партнер. - Почему это я безнадежен? Я как раз таки надежен, тем более для тебя. Я выполнил твои условия. Наблюдая за полетом одинокой ласточки, молодой завуч вздохнул: - Это были условия не для меня, а для тебя. Время подумать. Слишком уж ты был настойчив в своих «люблю», а ведь на тот момент у нас все что было, так это секс. Да, я согласен признать, что я вполне… вполне удовлетворен произошедшим тогда, но не слишком ли много ты на себя берешь, заявляя, что любишь меня? Резко развернувшись, О’Нил схватил Генри за бледно-голубой галстук и рывком притянул к себе, заставляя брови последнего поползти вверх по лбу: - Что ты вытворяешь, идиот? - Я люблю тебя и мне срать на твою показушную воспитанность и холодность! Я видел как ты стонал! Ты от меня стонал! Я видел как ты смотрел на меня! Да, черт возьми, у тебя стояк даже сейчас! – коленом он мягко двинул по паху Генри, заставив того охнуть, и впился поцелуем в его губы. Разжав руку, учитель литературы выпустил галстук завуча и одновременно разорвал поцелуй: - Я люблю тебя, придурок ты неуязвимый! - с этими словами он удалился, напоследок хлопнув сгоряча дверью. *** Второй урок шел уже минут пятнадцать, когда учитель Стикс спросил у учеников большой альбомный лист. Получив требуемое, он взял черный маркер и что-то быстро на нем написал. Усмехаясь своим мыслям и действиям, молодой завуч подошел к внутреннему окну, выходящему в кабинет литературы. Убедившись, что Рейдж О’Нил на месте, он прислонил альбомный лист написанным внутрь и постучал по стеклу, привлекая внимание учителя литературы. Улыбка на лице Рейджа и непонимающие взгляды учеников в кабинете литературы показали, что внизу прекрасно видно выведенные черным маркером слова: «Аналогично, придурок!»