Аналогично, придурок!

Невыносимая сухость во рту и спекшиеся с похмелья губы не дали вырваться ни одному звуку, когда разрываемая от боли голова попыталась оторваться от подушки. Разлепив опухшие веки, Генри уперся взглядом в потолок и попытался оглядеться, по запаху чувствуя, что он явно не дома. - Странное место, - с горем пополам прохрипел он, попытавшись сесть. Простому действию что-то помешало, только тут потерявшее чувствительность тело ощутило свою странную позу постельной «звезды». – Весело, - хмуро пробормотал молодой завуч, откинул голову назад, насколько позволяла боль в ней, и убедился, что запястья его украшают широкие кожаные браслеты, туго затянутые и притянутые простенькой на вид цепью к сторонам кровати. В голове мелькнула мысль и, поскольку ноги не хотели слушаться, взгляд метнулся к изножью, словно уже безразлично отметив про себя, что он полностью обнажен, убедился, что ноги так же прикованы подобными «украшениями» к кровати. Глубоко вдохнув, Генри закрыл глаза, прислушиваясь к звукам в квартире и пытаясь понять, есть ли в ней кто-то еще и чего ему, собственно, ждать от тех, кто так над ним потрудился: «Вчера… а что было вчера?». Сквозь доносящийся в открытое окно вместе с легким ветром шум, он различил звуки льющейся воды: «О да, я бы сейчас принял прохладный душ!». Когда вода выключилась, Генри Стикс и не заметил, внезапно на его живот опустилась холодная ладонь, капли воды с которой от резкого вдоха устремились вниз к паху. Сурово сведя брови вместе, он открыл глаза: - Черт… - такого он не мог себе даже и представить. Над ним, обнаженным и распластанным склонилась светлая курчавая шевелюра Реджа О’Нила: - Доброе утро! Принести аспиринчика? – улыбка во все лицо. «Стоп! Так этот негодяй меня тут и выставил в таком виде и теперь еще и потешается?!» - лицо учителя истории медленно побагровело от злости, головная боль усилилась и он взорвался: - Да что ты о себе возомнил, паршивец?! С какого хера я просыпаюсь связанный и голый, а ты мне тут про аспиринчик заливаешь?! – он резко дернул руками и ногами, пытаясь освободиться. Пару мгновений глядя на эти попытки, Рейдж отошел и устроился в кресле рядом с кроватью, сменив широкую улыбку на задумчивую и потемнев глазами: - Это бесполезно, все тщетно, - голос звучал мягко и даже вкрадчиво. Генри бросил злобный взгляд на него, только сейчас заметив, что парень почти полностью обнажен, только на бедрах болтается небольшое полотенчико. Несмотря на более чем ненормальную ситуацию, завуч не смог не отметить, что тело у парня не просто хорошо сложенное, а даже красивое. Усмешка на лице О’Нила отразилась в резко суженных глазах Стикса: - Что не так? Молодой учитель поднялся с кресла и склонился к Генри: - Завуч Стикс… как бы Вы не были возмущены, но тело говорит об обратном, - своим телом он закрывал обзор, но оказалось, что от похмелья не только руки и ноги не слушались, но и член, который предательски поднялся вне ведения своего хозяина, пока тот разглядывал учителя литературы. «Лучше бы руки-ноги шевелились, чем ты!» - пронеслось в голове Генри, но дальше развить мысли ему не дали другие ощущения. Мало того, что член его предал и это было замечено, так еще и О’Нил оказывается обладал ловкими и сильными пальцами, которые немедля сжали его ствол и плавно скользнули вверх и вниз, вырвав из груди жесткого завуча животный стон. Нахально улыбнувшись этому звуку, Рейдж поднялся на краю кровати и уверенно перекинул одну ногу через бедра мужчины. - Ты чего вытворяешь? – вытаращив глаза, сказал, словно выплюнул, Генри. - Заткнись и не мешай, - сорвав с бедер влажное полотенце, Рейдж уловил момент и запихал уголок полотенца в рот завуча, стремительно заполняя его мягкой тканью до тех пор, пока не убедился, что языком тот не сможет вытолкнуть импровизированный кляп обратно. Наклонившись к мужской груди, он с сожалением вздохнул: - Жаль, что не услышу твоих стонов, одного хватило понять, что твое соло было бы лучшим номером сегодняшнего дня... – плавно двинулся ягодицами вверх и вниз, от чего учитель истории почувствовал на своем животе обжигающе горячую твердую плоть, которая плавно скользнула по его плоти, дрогнувшей в ответном касании. Облизывая губы, парень плавно опустился вниз по мужским бедрам, встав на колени, удобно устроился между его ног, опустив голову, внимательным и откровенным взглядом скользнул между ягодиц Стикса и перевел взгляд на его лицо: - Завуч Стикс, надо признаться… Вы везде красивы, как Вас ни крути, - с улыбкой нежного разврата он опустился губами к маняще поблескивающей в утренних лучах головке, подрагивающей от возбуждения и легкого сквозняка, и слизнул едва заметную каплю. Стиснув зубами тряпку, Генри Стикс собрал все силы, чтобы не выдать никакой реакции на подобное касание, но член явно думал по-другому и от пары ловким касаний влажного языка встал как стойкий оловянный солдатик, готовый и присягу принять и честь отдать. Мягкие и теплые губы сжали самую верхушку головки, кончик языка нежно скользнул по устью уретры, пальцы обхватили ствол члена и плавно, уверенно двинулись скользить по нему. Кровь отхлынула из головы вместе с болью и Генри, сам не замечая этого, полностью отдался во власть молодого учителя литературы, отключившись от внешнего мира, его захлестнула волна сильнейшего возбуждения так, что мышцы внизу живота непроизвольно стали подрагивать. Что-то холодное и вязкое попало между его ягодиц и глаза сами собой распахнулись, в недоумении он уставился на О’Нила, с самым невозмутимым видом поливающим на него из небольшого тюбика прозрачную жидкость. Надпись на емкости гласила: «Sex - my friend: анальная смазка». Глаза Генри уже готовы были вылезти из глазниц, голова сотрясалась в активном безмолвном «нет», когда Рейдж откуда-то из-за спины вытащил включенный ярко-фиолетовый вибратор, головка которого плавно вращалась, и недоуменно посмотрел на тело перед собой: - Неужели ты никогда… тебя никогда?... – в ответ Стикс лишь отрицательно мотал головой, надеясь на благоразумие О’Нила, на лице которого обозначилась неясная улыбка: - Это интересно. Я смог узнать о тебе кое что, сомневаться в твоей ориентации не приходится, иначе я бы поостерегся так с тобой поступать, но… Никогда я не думал, что ты окажешься активом, но… Это ничего не меняет! – вращающаяся головка фиолетового чуда секс-индустрии получила немалую долю смазки, после чего оказалась угрожающе близко к анусу Генри, сжавшемуся в страхе за свою невинность. – Лучше расслабься, боли будет меньше! – прошипел парень, губами снова коснувшись члена завуча, и выдохнул на него горячей влажностью. Спазм сжал пересохшее горло учителя истории, он попытался вытолкнуть из своего рта полотенце, служившее надежным кляпом за счет мягкого ворса, это усилие отвлекло, и Рейдж воспользовался этим, точным толчком наполовину введя в него вибратор. Пытаясь вытолкнуть его из себя, Стикс сам себе вынес приговор, мышцы расслабились, и ярко-фиолетовое тело плавно проникло глубже, заставляя прогнуться в пояснице, приподнимая бедра, под довольное урчание Рейджа О’Нила: - Вот так, Генри, вот так… - не отрывая губ от его члена, парень бормотал, неторопливо вращая вибрирующий фаллоимитатор вокруг своей оси, мягко двигая его внутрь и обратно. Возникшая было поначалу, боль уступила место странным ощущениям, наполняющим тело приятной тяжестью и смешанной с ней возбуждающей болью, завуч откинулся головой на подушки, упираясь в них, выгнулся навстречу произведенному китайцами изделию, ощущая влажные губы, скользящие по его члену и горячий язык, нежно терзающий уретру и ободок головки. Внезапно теплый ветерок скользнул по зудящей плоти, и Генри приоткрыл глаза. С покрытыми легким румянцем щеками, словно какой неопытный подросток, молодой учитель литературы возвышался над ним, встав коленями на кровати по его бокам. Заметив взгляд завуча, Рейдж прикрыл глаза, мягко опустившись ягодицами на живот Стикса и съехав по нему вниз так, что член учителя истории ровнехонько так и надежно устроился между ягодиц парня. «Что он задумал?» - вопрос в голове мелькнул, а ответ был уже дан. Рывком вытащив изо рта Стикса кляп, О’Нил моментально заменил его своими губами и языком, впиваясь в него яростным поцелуем, прикусывая чувствительно язык, слегка приподнял ягодицы и, одной рукой крепко ухватив член Генри, приставил его головку в своему анусу и, расслабившись, плавно опустился на него, останавливаясь и давая себе привыкнуть, а внутренностям расправиться, чтобы полностью принять достойного гостя. Когда основание скрылось в складке между ягодиц, Рейдж едва заметно выдохнул в губы Стикса, не давая и мгновения, чтобы вдохнуть воздуха полной грудью, впился очередным грубым поцелуем, незамедлительно принимаясь двигаться на нем. Похоже, что своими играми с телом завуча, он довел почти до пика не только его, но и себя самого, поэтому им обоим хватило пары десятков фрикций, когда обжигающий поток оказался на животе Генри. Словно в беспамятстве, О’Нил продолжал двигаться, выпустив губы мужчины, с тихими хрипами он стонал, все наращивая темп движений, скользнув рукой за своей спиной, он ухватился за все еще вибрирующий в Стиксе вибратор, принимаясь резко и грубо входить им в него, пока неторопливый поток изливался из его члена. Громкий стон пронзил утреннюю тишину так, что, казалось, даже птицы перестали щебетать за окном, только скрип, будто внезапно опустевшей качели, нарушал установившуюся после него тишину, когда с легким звуком Рейдж извлек из Генри вибратор, а сам упал на его грудь, инстинктивно продолжая сжимать мышцами ануса его член.