Сорванные цветы

      Дарнелл. Он сильно осунулся за время своей горячки. Остались кожа да кости. Он так побледнел,- даже пятнышки веснушек были почти не заметны. Под глазами залегли тёмные круги. Омега быстро восстанавливался, и аккурат к моменту расцвета течки, набрал былые силы. Глаза вновь засверкали ярким серебром, лицо округлилось, и при улыбках на нём чётко обозначались ямочки. Кожа снова приобрела цвет слоновой кости, а веснушки игривым поцелуем солнца рассыпались по прямому тонкому носу.       Арно не дал ему повидаться с детьми.       «Зачем ехать к детям на один-два дня, Дар? Мы вернёмся, когда всё закончится».       «Но они будут волноваться».– вяло противился многодетный отец.       «Ты поговорил с каждым из них по телефону. Составил список подарков для Шер. Пообещал близнецам собаку. Мэл и так всё понимает. Младшие дети получат большую травму от разлуки с тобой, если ты навестишь их всего ничего. Это не имеет смысла. Мы всё уладим позже».       И тягучий глубокий голос альфы, его уверенный спокойный взгляд - убеждали Дара. Будто удав гипнотизировал кролика. Писатель видел в его суждениях логику, а потому - не сопротивлялся, когда Брукс увёз его к океану в свой загородный домик на склоне скалистой горы.       Сам альфа смотрел на Барнса и невольно задумывался: прав ли он, следуя указанию врача? Может, стоит дать Дарнеллу покой? Выдержит ли он течку наедине с ним? Вдруг, альфа в порыве инстинктивного овладевания заденет какую-то струну в хрупком душевном равновесии парня? Вдруг, перейдёт границу, и омега снова свалится в постель на долгие дни? Но какое-то шестое чувство шептало ему, что он прав. Арно снова обретал уверенность, осторожно наблюдая за Даром.       Когда день икс наступил, омега сам разбудил Брукса. Оба не разбирали происходящего. Обоими правило лишь безумное влечение. Всё смешалось: мужчины отдавались страсти, как никогда раньше. Постоянно находились друг в друге, захлёбываясь в нечленораздельных выкриках и стонах. Они смотрели в глаза, задыхаясь от желания; обоюдно раздирали тела ногтями, кусались, бесконечно сражаясь в бою, где не могло быть победителей и проигравших. На постели было жарко и невыносимо тесно. Взгляды, руки, пальцы, ноги, тела, - всё переплелось в единый комок жара, похоти и стонов. В момент единения, они видели отдельные обрывки жизни глазами друг друга, чаще именно в сцепках.       Альфа и омега шептали друг другу милую ерунду, которая выветривалась из головы в ту же секунду, оставляя после себя лишь приятное покалывание где-то внутри. Они рычали, схлёстываясь снова и снова, в жажде обладания друг другом.       Тесно было на постели, тесно - в доме. Даже в телах - тесно. Они будто хотели вырваться из своих телесных оболочек, разодрать их, освободиться, соединиться не изнутри, - снаружи. Будто разделённое существо, они стремились к первозданному облику. Так продолжалось четыре дня.       Мужчины проснулись так, как и заснули - в сцепке. Обоим нестерпимо хотелось пить. Они с трудом восстанавливали события прошедших дней. Ходили по дому, подмечая – где разбитый торшер, где порванные простыни; валяющиеся по полу пустые бутылки воды; деревянное изголовье кровати, что пострадало от чьих-то ногтей; красноречивые вязкие лужицы на полу, на тумбах, столах, столешницах в кухне; и сами они выглядели также потрёпано, как и всё убранство домика над океаном.       Дар почёсывал шею, глядя через широкое окно вниз – на бьющиеся о скалы вздыбившиеся волны, и завис. Он нащупал пальцами едва затянувшуюся ранку. Корка сукровицы чуть содралась. Омега глянул на альфу, что открыл холодильник и тупо уставился внутрь.       - Ты поставил мне метку….       - Видимо… Видимо, поставил. Не спрашивай, когда и как. Я понятия не имею. Я вообще не в курсе, что здесь происходило всё это время. Мы живы – и это главное.       Дар рассмеялся и подошёл к Арно.       - Ты, наконец, смеёшься,- проговорил альфа, прижимая омегу к себе.– Что будешь? Тут прям пестрит выбор, и мышь повесилась. Я привёз воду, а еду не особо продумал.       - Там вон, шампанское вижу. И… Сырки шоколадные. Ага. И пиццу сюда не заказать,- Дар потёр глаза.– Пойду-ка я в душ.       Чуть покачиваясь, он поплёлся в ванную.       - Не упади там!– крикнул ему вслед Арно и принялся шерудить пакеты внизу стеллажей.– Мы это пережили. Дару хуже не стало. Значит…. – он закрыл холодильник и повернулся к окну, глядя на океан. – Значит, совсем скоро я выйду на охоту. Я найду вас, ребята. Клянусь, я сделаю это целью моей жизни, но найду. Или не буду сыном Лайоша Варга,- шептал он свою клятву, едва шевеля губами и перебирая пальцами чётки.

***

      Едва захлопнулась дверь машины, Дар со всех ног кинулся к дому. Ему навстречу неслась Шер и старшие близнецы. Он сгрёб их всех в объятья, целуя каждого в макушку и шепча неразборчивые слова извинений и бесконечные: «Я скучал, я люблю вас». Мэл с младшими близнецами – Винсом и Тео стоял чуть в отдалении. Он не кинулся отцу на шею. Мальчик судорожно поглаживал братьев по светлым волосам и кусал губы.       Арно подошёл к Мэлу и, встретившись с ним глазами, невольно отпрянул. Малкольм окинул его таким холодным взглядом, что издатель немного опешил.       - Привет, Мэл,- выдавил он из себя, не понимая реакции старшего сына Барнса.       - Здравствуйте, мистер Брукс,- тихо ответил ребёнок.       Когда Шер, Ро и Ру немного утолили свою жажду в отцовской ласке, Дар приблизился к Мэлу.       - Здравствуй,- Мэл посмотрел на него также, как на Брукса.– Папа.       Сказав это, мальчик развернулся и пошёл в дом. Дар склонился к младшим близнецам, но они не спешили с объятьями. Мальчики смотрели на него, чуть приоткрыв рот, но едва его рука потянулась к ним,– увернулись и убежали вслед за старшим.       Барнс нахмурился, обвёл взглядом более сговорчивую троицу детей, и непонимающе посмотрел на Арно,- тот лишь развёл руками.       Все последовали в дом. Шер неумолчно тараторила все новости, которые казались ей важными. Ро и Ру вприпрыжку побежали впереди, обещая показать всех жуков, что успели найти в окрестностях дома.       - Сынок!– радостно воскликнула миссис Барнс и сжала сына в объятьях, едва тот перешагнул порог дома.– Мистер Брукс! Здравствуйте.       Она окинула их счастливым взглядом и даже подмигнула, давая понять, что ей известна причина их задержки.       - Я сейчас накрываю стол. Вы пока отдохните с дороги, с детками пообщайтесь, осмотритесь.       - Да, мама,- целуя мать в лоб, ответил Барнс и обнял её.       Омега неотрывно смотрел на дверь, за которой скрылся его старший сын и младшие дети, а потом последовал за ними.       Арно решил оставить его объясняться с сыном, а сам занялся распаковкой подарков для каждого из детей. Щенка для Ро и Ру они не купили, но это было в планах на ближайшие дни, как только они вернутся домой.       Дар осторожно постучал в дверь, и, не услышав ответа, приоткрыл её. Мэл сидел в углу кровати, а младшие близнецы разглядывали книжки с картинками на полу.       - Мэл?– тихо позвал отец.– Можно мне войти?       Такая реакция мальчика была непредвиденной. Он предполагал, что Шер может взбеситься, или Ро и Ру – заартачиться. С младшими близнецами омега тоже всё понимал. Такие маленькие дети плохо понимают родительские отлучки, - обижаются. Но Мэл? Он ведь даже не хочет спросить, где был отец, не хочет поговорить. Это странно для чувствительного и умного старшего сына.       - Да,- ответил ребёнок, не подняв на него глаз. Он как-то неловко скользил ладонью по кровати, рефлекторно разглаживая складки на пледе.       Винс и Тео поглядывали на отца. Последний даже подошёл, когда Дарнелл сел на край постели.       - Мэл, я скучал по тебе. Мы привезли подарки для всех. Не хочешь пойти посмотреть? - Как-то сбивчиво говорил мужчина, не зная, как ему вытащить из Мэла проблему.       Малкольм покачал головой, скрывая глаза за длинной чёлкой.       - Мэл…- прошептал Дарнелл, едва ощутимо касаясь ладони сына.– Поговори со мной.       Он чувствовал, как в груди нарастает ком.       - Мне нечего сказать,- он продолжал односложно отвечать.       - Дар,- тихо проговорила миссис Барнс, что появилась в дверях, и поманила его пальцем к себе.       - Мама, ты же говорила, что всё нормально, всё прекрасно, и дети всё понимают!– шипел Барнс своей матери, когда они уединились в подсобке.       - Я не хотела тебя волновать. Я же всё понимаю, Дар.       - А я не понимаю. Что это, чёрт возьми? Он даже не смотрит в мою сторону. А младшие близнецы?       - Мэл задумался, как только ты сказал, что уедешь с мистером Бруксом на несколько дней. Винс и Тео никак не меняли своего поведения. С ними действительно всё было нормально. Но они отойдут.       - С близнецами я итак могу догадаться. Но Мэл! Мой Мэл. Что именно он говорил? Как реагировал? По телефону он только спрашивал, когда я приеду. И всё. Я и подумать не мог, что мой сын может встретить меня так.       - Дар, успокойся!– осадила его женщина, схватив за руки.– Дай ему время. Он сам всё выложит. Ему скоро одиннадцать. Наступает подростковый возраст. Он может реагировать не так, как обычно. Себя вспомни. Из тебя в двенадцать, вдруг, такая вредность попёрла, что я понятия не имела, как с тобой совладать.       Барнс втянул воздух в грудь и тяжело выдохнул.       - Не трогай его пока. Отдохните с мистером Бруксом. Скоро все сядем за стол. Мэл не сможет игнорировать тебя вечно, - она поймала вопросительный взгляд Дара и всё поняла без слов. – Нет, мне он ничего не говорил. Только равнодушным каким-то стал. Даже не делал того, что обычно – не помогал с детьми. Шатался где-то по округе целый день. Не знаю, где он был, но приходил точно по часам. Да успокойся, сынок. Это же Мэл.       - Вот именно, мама. Это Мэл, - Дар обтёр ладонями лицо. – Ладно. Пойду помогу Арно с подарками.

***

      Винс и Тео отошли уже к вечеру. Они любовно льнули к отцу и неустанно привлекали его внимание к себе. Дети-альфы без конца болтали, хохотали, рассматривали подарки и, то и дело, приставали с расспросами к отцу и Бруксу. А вот старший омега не проявлял никаких чувств; говорил, только если к нему обращались с вопросом, и старался скрыться, как только выпадал такой шанс.       Сразу после ужина, он, не глянув в сторону подарков, куда-то ушёл, отпросившись на два часа. Бабушка ставила временные рамки на прогулки.       Дар не находил себе места. Подождав полчаса, он всё-таки пошёл искать сына. Арно не выразил желания сопровождать его, прекрасно понимая, что писатель должен поговорить с ребёнком с глазу на глаз.       Барнс не ошибся, выбрав дорогу к водоёму. Мэл действительно сидел на бережку небольшого озера и водил прутиком по влажному илу.       - Я тоже любил этот пруд в детстве. Часто приходил сюда подумать, помечтать…- начал отец, глядя на мальчика сверху вниз. Тот не отреагировал.       - Я присяду возле тебя? Я не буду мешать.       Маленький омега кивнул, не прекратив что-то чертить на земле. Они сидели в молчании минут пятнадцать. Дар вдыхал полной грудью воздух родного пригорода и смотрел на яркий весенний закат.       - Тебе лучше?– Мэл всё-таки подал голос.       - Да, родной. Мне намного лучше.       Мальчик что-то жевал и потому часто сглатывал. Он сидел на корточках, прижавшись подбородком к согнутой в локте руке.       Дар не выдержал и начал поглаживать нежные ореховые локоны. Мэл, в первый раз в жизни, тряхнул головой в ответ на такую ласку. Ему всегда нравилось, когда отец перебирал его волосы. Мужчина поспешил отдёрнуть ладонь.       - Мэл, ты обиделся на то, что я не приехал сразу?       Мальчик отрицательно мотнул головой.       - Малыш, чем я тебя обидел? Давай всё выясним сейчас? По-мужски.       - Ты меня не обидел. Пап,- он резко вскинул голову. В вечернем сумраке его янтарные глаза горели огнём, как никогда ярко.– Всё хорошо, правда. Просто я…       Он не нашёл подходящего слова и поднялся на ноги, вглядываясь в туман, что поднимался над тёмной озёрной гладью.       Дар подошёл к нему и заключил в объятья со спины, скрещивая руки на часто вздымающейся груди сына.       - Ну? Что?– прошептал отец ему на ухо, не среагировав на попытку мальчика выбраться из объятий.– Скажи мне, милый.       Мэл резко перекрутился и вжался лицом в грудь отца. Его плечи содрогнулись. Он заплакал.       - Папа, не бросай нас! Не бросай меня!– сдавленно прокричал он.       Дар и сам содрогнулся от этих слов. Его будто обухом по голове ударили. Он смял мальчика в объятьях сильнее.       - Ты чего, котёнок? Что за… Откуда вообще такие мысли? Куда я тебя брошу?       - Так всегда бывает. Я знаю,- проплакал он.- Когда у отца-омеги появляется мужчина-альфа, он уходит от своих детей. У меня в классе есть Кэри и Колин. Их отцы нашли себе альф, а их бросили, бросили, бросили!.. Оставили бабушкам и дедушкам и присылают открытки по праздникам! – у Мэла началась истерика. Он забился в руках опешившего мужчины.       Дар зарылся рукой в его волосы, не прекращая водить ладонью по спине мальчика.       - Мэл, посмотри на меня!– Дар попытался поднять его голову, но маленький омега лишь крепче вжимался в него лицом, будто стесняясь своих слёз. Ведь он такой смелый, такой сильный, такой здравомыслящий старший сын, который не плачет.       - Мэл!– Дар, наконец, сумел задрать лицо своего первенца и вглядеться в глаза, которые заволокло слезами.– Не смей так думать,- жестко произнёс он.– Ты сам себе что-то придумал, чего нет и быть не может. Ты слышишь меня? Ты мой сын. И пока я дышу – ты будешь со мной. Никого из вас я не брошу. Никто не посмеет отнять меня у вас. Вы – моё сокровище.       - Но… Альфам не нужны чужие дети.       - Ты где этого набрался?       Дар опустился перед сыном на колени, на траву.       - Ну-ка. Кто тебе такую дурь вообще сказал? Мэл, я не желаю слышать ничего подобного.       - Всегда так начинается. Сначала отец пропадает, проводит течки с альфой, а потом скидывает детей на родителей, родственников, кого угодно. Папа…- добавил он шёпотом, смотря в глаза отца.– Я не переживу, если ты меня оставишь. Клянись мне, что не оставишь, клянись, папа!– исступлённо шептал он, схватив отца за ворот.       Комок в горле разросся от боли, что звучала в голосе родного человечка.       - Ближе вас у меня никого нет, и никогда не будет, Мэл,- увещевал он сына чуть позже, когда тот уже успокоился и сидел в его объятьях на скамье под раскидистой кроной вяза.– Ты - моя плоть и кровь. Как я могу от тебя отказаться?– он напирал на прямое обращение к Мэлу, потому что прекрасно понимал, что именно сейчас мальчик должен чувствовать, что он единственный. Он и был единственным. Он один такой – Мэл. Старший сын. Другого не будет. Каждый из всех шести детей – один на свете.       - Пап, а мистер Брукс, он … А если он не захочет нас?       - Он любит вас, глупый.       Дар прижался губами к виску мальчика, крепко сжимая его в руках.       - А если…       - Чш… Никаких "если" никогда не будет. Никто не встанет между тобой и мной. Ни один альфа, никто, Мэл. Я – твой отец. А ты – мой сын. И эта связь священна.       - Но другие омеги же бросают. А у тебя шесть детей…       - Я не знаю, что делают другие омеги, и думать об этом не собираюсь. Я хочу, чтобы ты забыл все эти глупости и никогда не вспоминал. Ты боишься потерять меня. Но, единственное, что я могу гарантировать тебе на сто процентов – так это, что буду рядом всегда. Пока жив, и даже после смерти. Я буду с тобой. Навсегда, Мэл.       - Папочка….– шептал мальчик, обвив руками его шею.- Прости… Прости меня.       Дар целовал волосы сына, укачивая его на руках, как будто он один из младших близнецов.       «Я никогда не предам своих детей. Как же ты напугал меня, Мэл… Я чуть не потерял твоё доверие».