4.Передышка Альфы
14 мая 2016 г., 14:37
Как чистой душу оставить свою? Живым остаться с судьбою в бою? Кто никогда не стоял на краю, Тот не поймет.
Лир, на удивление, быстро отошёл. Уже через два дня прыгал и скакал по дому, донимая многострадального Миро; требовал тренировок и опустошал холодильник со скоростью мощного пылесоса. После облавы на Крэйга, Лайош вызвал доктора Клэптона, едва мальчик проснулся ближе к вечеру после бессонной ночи. Варг искренне переживал за его нервную систему. Аранис не приближался к подростку из лучших побуждений. Сам он ощущал себя выпотрошенным и предпочитал находиться в одиночестве. - Это ненормально,- бормотал Варг, слушая психиатра. - Но так есть, Лайош,- возражал врач.- Парень адекватен. Вполне возможно, что этот стресс выплывет не сейчас. Даже через несколько дней, недель, месяцев,- лет. Сейчас сложно что-то сказать. Чего ты ждёшь от него? - Не знаю: истерики, или, наоборот – полного погружения в себя. Я в этом плохо разбираюсь. Но он слишком нормальный. - Могу предположить, что он вам не доверяет, чтобы показывать свои чувства. - Но нельзя скрыть истерику. Нельзя скрыть впечатления от подобного. - А вот это должно натолкнуть тебя на мысли о том, что он такое. - Почему вы постоянно напираете на то, что он не «кто», а «что»? Доктор Клэптон усмехнулся, поглаживая усы. Не дождавшись ответа, Лайош снова задал вопрос: - Какие условия ему нужно создать, чтобы он пережил всё это с минимальными последствиями? - Поговори с ним. Только серьёзно поговори. По-взрослому. Он умный мальчик. - Вы, доктор Клэптон, психиатр высокого уровня, считаете, что в этой ситуации помогут разговоры?- в голосе Варга послышались нехорошие нотки. Он будто бы обвинял в чём-то врача, и доктору подобное отношение не понравилось. - Не разговоры, Лайош. Откровенность. Твоя откровенность, если ты ещё помнишь, что это такое,- ровно, но с напором ответил Клэптон. Авторитет смерил психиатра своим жёстким взглядом, и тот выдержал: не отвёл глаз, не дрогнул. Несколько секунд гаммы смотрели друг на друга, будто желая прожечь дырку во лбу. Лайош своими разными,-ледяными, врач – блёклыми, зелёными,- пронизывающими. - Пригласи меня дней через десять. Я бы понаблюдал за ним,- первым заговорил Клэптон. Варг кивнул, не ответив. Он был недоволен.*
- Лир, ты выспался?- бросил гамма, входя в столовую, где мальчишка вяло помешивал сахар в чае. - Да. Он не поднял на него глаз, лишь прижал к лицу горячий стакан. Разговаривать совершенно не хотелось. Лиру не понравилось, что, едва проснувшись, – он был вынужден общаться с психиатром. Это требовало некоторого напряжения с его стороны. И он был этим раздражён. Кроме того, парень чувствовал внутреннее опустошение. - Доктор Клэптон знает всё о вашей деятельности?- он понимал, что Варг хочет беседы, а потому – поспешил задать ей нужное направление, но принципиально не поворачивался к мужчине лицом. - Весьма поверхностно, но в курсе. Да. А почему ты спрашиваешь?- Лайош тяжело рухнул на стул и принялся с громким хрустом разминать шею. Лир помусолил во рту чай и всё же проглотил, а потом круто развернулся к собеседнику, с вызовом глядя на авторитета, который от интереса к такому поведению даже подался вперёд,– сцепляя пальцы в замок. - Из его наводящих вопросов я понял, что у него на вас прилично компромата. Вот и спрашиваю. Просто не понимаю. - Хм… Как интересно. У него обрывочные сведения. Он не знает ни имён, ни дел. Я назвал ему конечные результаты, чтобы он понимал, над чем работать. Лир криво улыбнулся и снова склонился над столом, обхватив чашку двумя руками. - Он же психиатр,- бездумно водя языком по ободку кружки,- зачем ему что-то говорить? Он может узнать сам. Разве нет? - Кто кого тестировал, Лир? И… Я не говорил тебе, что он психиатр. Он сам тебе так назвался? - Человек показывал мне картинки и подолгу беседовал, а ещё осматривал. Я, по-вашему, идиот? Варг вытянул губы и прищурился, цепко глядя на подростка. - Конечно, нет. Но, я так вижу, ты сильно недоволен. Тебе не нравится доктор Клэптон? Он – семейный врач Варгов уже много лет. - Нет,- пожал плечами парень, делая вид, что распаковка фантика конфеты требует пристального внимания.- Я просто не люблю беседовать с людьми, не причесавшись. Гамма сдержанно усмехнулся, кивая. - Понимаю, я тоже. Обещаю, это больше не повторится. - Что вы будете делать со мной дальше, Лайош? Я выполнил свою задачу в вашем плане. Так, что дальше? - Для начала, я хотел поговорить с тобой о том, что произошло в том доме. Лир снова повернулся к нему, запустив руки в волосы и встряхнув вьющиеся локоны. Варг скользнул взглядом по внушительной шишке на его лбу, что была едва скрыта короткими прядками у самой кромки волос. Вздувшийся кровоподтёк, с неглубоким рассечением по центру оказался не опасным. - Я первым задал вопрос,- возразил Лир. Варг видел его настолько недовольным и неуступчивым впервые. Тем не менее, давить на мальчика не хотел. - Хорошо. Ничего. Но избавляться от тебя не собираюсь. Я бы хотел, чтобы ты остался. Пройдёшь боевую подготовку, не выходя из моего дома. Я устрою тебя в школу в сентябре. Ты учился в школе? - При детском доме. - Несколько месяцев ты пробыл в борделе, значит, потерял немного. Я не собираюсь тебя использовать. Лишь – помочь. Ты ведь пошёл со мной тогда. Парнишка кивнул, с силой сжав переносицу двумя пальцами. - А там посмотрим на твои способности. Ты сам решишь, чем займёшься. Захочешь уйти – держать не буду. Подрасти, Лир. Я ответил на твой вопрос? Тебя это устраивает? - Да, Лайош. - Давай поговорим об Аранисе. Лир поднялся, не ответив, и направился к холодильнику. - Я понимаю, что эта тема тебе может быть неприятна. Но хочу объяснить кое-что,- следя за каждым движением подростка, продолжил мужчина. Парнишка уже что-то искал на верхних полках.- Аранис напугал тебя? Ответа не последовало. - Мой брат импульсивный, но добрый человек. Лир будто не слушал, усиленно шелестя пакетами. - Я не видел его несколько лет,- гамма медленно произносил слова, пытаясь понять, что думает молчаливый собеседник.- Он обратился ко мне за помощью пару недель назад. Тот человек, которого убили на твоих глазах – и был его целью. Я буду называть вещи своими именами. Берт надругался над истинным омегой Араниса. Дверь холодильника громко хлопнула. Лир с шумом втягивал через трубочку молочно-шоколадную смесь, уже глядя на авторитета. Лайош расценил это, как внимание. - Я не хотел, чтобы ты это видел, но Араниса можно понять. Кроме того, Крэйг не только насиловал молодых омег,- он убивал их, Лир. Ты знаешь это. И даже ты сам мог попасть в руки этого человека, если бы не мой брат. Мальчишка приблизился к нему, перестав, наконец, издавать бульканье, и отложил пакетик со сладкой жидкостью. - Чего вы добиваетесь от меня? Жалости? Понимания? Мне всё равно,- заговорил мальчик, и голос его не дрожал. - Вовсе нет. Я лишь предполагаю, что ты нуждаешься в объяснениях. - Хотите знать, что я думаю. - Именно,- кивнул гамма и поднялся. Он смотрел на подростка сверху вниз,- будучи выше его на голову. - Испугался я или нет. Боюсь я вашего брата или нет. Что я подумал? Кому какое дело? Да, я… Удивился. И, признаюсь, мне стало страшно в какой-то момент. Но дело не в этом. - В чём тогда? - Мне… Это странное чувство. Я ранил Берта до того, как вы пришли… Вытащил ножик у него из кармана. Вот он,- и парень продемонстрировал свою добычу. - Тебе… Понравилось?- Лайош сдвинул брови к переносице и накрыл ладонью маленькое, но крепкое плечо омеги. Тот едва заметно качнул головой, соглашаясь.- О, так ты кровожаден. - Вовсе нет,- мальчишка резко отпрянул.- Нет… И Араниса я действительно испугался,- выдох через силу,- он… Он был страшен, Лайош… Это был не он. Не человек… Но… Я не знаю, как объяснить всё это… - Кажется, я тебя понял. Не объясняй. Так ты поцарапал насильника?- блеск лезвия складного ножика отразился в чёрном глазу Варга. - Я проткнул ему руку. Всё было странно, я будто… Будто… Коснулся чего-то запретного. Прекрасного,- пытался объяснить парень, непрестанно крутя в руке ножик. Гамма снова положил руку ему на плечо и притянул Лира к себе. - Я не ошибся в тебе,- Лайош смотрел на него, будто с восхищением.- Котёнок. Однажды, ты станешь тигром. Ты ничего не боишься. Мой фаворит,- последние слова прозвучали для Лира, как приговор, и он непонимающе воззрился на этого человека. - Что значит: "Ваш фаворит"? - Прекрасное дитя, которому я отдам часть себя. - Я вас не понимаю. Варг опустился на одно колено, чтобы лучше видеть недоумённое лицо ребёнка. - Фавориты могут стать преемниками,- тише проговорил мужчина, проводя холодными подушечками пальцев по щеке мальчика.- Ты прекрасен, Лир. Я вижу в тебе потенциал, и я дам тебе всё, что смогу. - Как отец?- парень никак не мог понять. - Больше, чем отец,- почему-то у мальчишки мороз прошёл по коже, заставил светлые волоски на руках встать дыбом.- Под моим крылом, Лир, тебе нечего бояться. Подростка передёрнуло от очередного глубокого взгляда, который не столько проникал в нутро, сколько – поглощал. - Отдохни, котёнок. Тебе нужно набраться сил. С этими словами Варг покинул столовую, оставив Лира в смятении. «И всё-таки, Лайош Варг очень странный человек... Как знать, какую службу он мне окажет».*
Через несколько дней Лир нашёл Араниса в спортзале. Тот будто избегал его, передвигался так, чтобы не попадаться на глаза – растворялся тенью в доме Лайоша. Едва завидев парнишку, он спешил уйти в противоположную сторону. А сейчас альфа сидел на мате, вымотав себя многочасовой тренировкой. Лир подошёл к нему и протянул чистое полотенце. Мужчина вздрогнул, узнав тихие шаги. Он не сразу поднял глаза на мальчика, который выглядел озабоченным. - Вот. Сухое. А то ваше выжимать можно,- тихо сказал он, другой рукой снимая с плеч Араниса его мокрое полотенце. Альфа взял предложенную махровую ткань и протёр лицо. - Спасибо, Лир. - Я искал встречи с вами. Вы меня избегаете. - Мне показалось, так будет лучше,- мужчина смотрел, будто сквозь подростка пустым взглядом. В его глазах нельзя было разглядеть зеленого оттенка,- он растворился в металлическом блеске. - Зачем решаете за меня? Парень опустился на корточки, заглядывая в строгие очертания лица мужчины, и склонил голову набок. Лир сделал слабую попытку улыбнуться. - Вы думаете, я буду от вас шарахаться? - Я бы на твоём месте шарахался. - Но вы не на моём месте,- просто ответил мальчик, приблизившись к нему ещё.- У меня нет причин бояться вас и не доверять. - Я разбил тебе голову, Лир. Случайно, но всё же. А если бы я тебя убил? Кроме того, ты видел то, чего таким детям, как ты – видеть нельзя. - А что детям видеть можно? Лицемерие идеальных семей? Альфа почему-то сглотнул и уже внимательно посмотрел на красивого мальчишку, что с каким-то благоговением(?) заглядывал в лицо. - Я знаю, что мир не идеален,- продолжил подросток.- Вы вовсе не сломали мне розовые очки. Я совру, если скажу, что не испугался. Но всё временно, - это прошло. Вы не убили меня. Вам не в чем себя винить. Ведь вы довели задуманное дело до конца. Пусть не всё шло по плану…- он замолчал, отведя взгляд, но потом снова заговорил.- И я по-прежнему хочу, чтобы вы учили меня владеть ножом. - Лир, ты удивительный омега,- только и смог произнести мужчина. - Обычный,- повёл плечом мальчик и снова вскинул игривый, полный странного лукавства взгляд на альфу. - Я буду тебя учить,- кивнул Аранис.- Сейчас уеду на несколько дней, может быть – на неделю. Как вернусь – начну. Парнишка протянул ладошку, и Варг пожал её: по-мужски, со всей серьёзностью, чуть приподняв уголки губ в улыбке.*
Лайош Варг проживал в обширном имении. Его территория простиралась на сотню гектаров. И, конечно, включала не только пятиэтажный особняк. Здесь было несколько гостевых домов, конюшня, длинные оранжереи, рабочие постройки, зверинец и псарня. Гамма любил животных, а потому, для своей любимой суки бойцовой породы, что недавно ощенилась – выстроил нечто вроде коттеджа со всеми удобствами. Он любил всё, связанное с преемственностью поколений. Ярко-рыжая сука стаффордширского терьера с белыми пятнами на груди, «носочками», а также, белой «звездой» на широком лбу – являлась правнучкой четвероногой любимицы, с которой братья Варги провели детство. Аранис не удивился, когда узнал, что это уже четвёртая по счёту собака по кличке Тора. Щенкам Торы было уже девять недель, и мужчина решил глянуть на них перед отъездом к семье, которую больше не называл «Семьёй Барнса»,- это была его семья. Он не планировал сразу брать собаку для близнецов, которым был обещан щенок. Но, увидев перекатывающийся комок на четырёх плотных лапах, с перебинтованными ушами, в точности повторивший окрас матери,- передумал. Кобелёк возился со своими братьями и сёстрами – в общей сложности щенков было семь, и Аранис всё же подумал отвезти его в дом своего детства сейчас. Детям будет веселее с игривым малышом. Лайош не возражал, правда, немного поморщился, ведь Тора являлась носителем окраса его друга детства в четвёртом поколении. Такой щенок появился первый раз за три щенения. Его каменное сердце, казалось, дрогнуло, когда брат сажал малыша в переноску, но авторитет решил, что Тора ещё подарит ему свою точную копию. Аранис заметил реакцию гаммы, и это стало поводом для подтрунивания над его тонкой душевной организацией, которая распространяется только на животных. Лир не знал, что у Лайоша есть животные до этого момента. Теперь его территория расширилась дальше спортзала и лужайки перед домом. Варг даже издалека показал мальчику свою ручную пантеру, но так и не позволил приблизиться. Хотя мальчонка, забыв о самосохранении, ринулся было знакомиться поближе – к высокой стеклянной ограде просторного вольера, повторяющего пейзаж джунглей и с выходом в специально отведённый дом, где Лайош порой проводил вечера наедине со своей опасной любимицей, но вовремя был пойман за шиворот твёрдой рукой, усыпанной перстнями. - Она меня знает. Тебя – нет. Ты мне живой нужен,- как обычно протянул мужчина полным флегматичности тоном. Лир же не мог оторвать глаз от внушительного гибкого зверя: его чёрная шкура, блестящая от здоровья, с переливающимися ещё более тёмными пятнами; порывистость движений, сверкание ярко-жёлтых глаз, приоткрытая пасть с розовым языком и внушительными клыками – завораживали. Парень стоял за высоким ограждением, открыв рот, и неотрывно смотрел на Виар, что, казалось, тоже им заинтересовалась. - Как назовёшь?- поглядывая на щенка в переноске, спросил Варг у брата. - Не я буду называть - дети,- он заметил несколько разочарованный взор гаммы и добавил,- я постараюсь убедить их назвать его Тором. Этот ответ Лайоша, казалось, устроил, и он бросил прощальный взгляд на недовольно попискивающего и кусающего решётку своей обители, щенка. - Береги себя, брат,- обратился он к Аранису, оторвавшись, наконец, от праправнука своей первой Торы.- Жду твоего возвращения. И Лир ждёт. Братья обнялись, и альфа сел за руль своей машины, которая всё это время ждала своего часа в гараже Варга.*
Едва Аранис выехал за пределы Карсиса,- ему стало легче дышать. Всё это время он глотал воздух вполсилы. Оставшись наедине с самим собой, не считая щенка стаффорда, что периодически подавал голос,- он собрался с мыслями. «Я – Арно Брукс. Я должен оттянуть момент истины, как можно дальше». Все эти дни мужчина периодически раздумывал о случившемся во время операции. Он явственно ощущал вину перед Лиром, который стал невольным свидетелем зверской расправы. Сам же поступок он расценивал, как нечто правильное, предопределённое. Не допускал мысли, что может быть не прав. Убив Берта, он испытал облегчение. Пока под его руками рвалась плоть этой мрази, пока его кровь пульсировала, заливая пол, пока он хрипел – всё это время, Варг почти осязал, как в душе растворяется нечто тяжёлое. Он жалел лишь об одном – этого нельзя повторить. Но ещё оставался Савьер, к которому он, несомненно, пойдёт. Однако альфа понимал, что всё усложняется тем, что у мулата есть сын, кроме того – омега. Именно поэтому он сейчас сорвался и поехал к семье: надышаться, вспомнить о человеческом. Он знал, что Дар, только Дар, сможет повлиять на него,- смягчить. Он бежал к нему за защитой. Парадокс. Он защищал омегу, устранял его кошмары, что смеют ходить по земле, но сам мчался к нему в поисках пристанища, тихой гавани, опоры. Аранис желал остудиться, как-то осознав – это необходимо перед встречей со вторым насильником. Он не может повторить истории с Лиром. Пусть неизвестный омега и является сыном этого недочеловека. Коннор. Он запомнил его имя. Мужчине предстояло ехать в течение трёх-четырёх часов по прямой трассе, ведущей к спокойному берегу моря. Через полчаса пути, он открыл дверцу переноски, что громоздилась на переднем сидении, и начал мять мордочку волнующегося щенка свободной рукой, не давая тому возможности покинуть свой временный домик. - Что, малыш? Отвезу тебя туда, где скучать не придётся,- заговорил он с рыжим комочком, посвёркивающим чёрными глазами.- Тебя там очень ждут,- Аранис вздохнул, глянув на то, как кобелёк понимающе грызёт его пальцы, и усмехнулся, отодвигая его вглубь пластмассовой коробки. «Я уже месяц их не видел. Как они примут меня? Заподозрит ли что-нибудь Дар? Не должен». В течение месяца мужчина созванивался со своим омегой и иногда разговаривал с детьми. Он не забывал о них ни на минуту и сейчас ехал на сумасшедшей скорости к своей семье. Своей. Семье. Но ему было сложно сразу переключиться. Внешне он был спокоен, но внутри постоянно всплывали тревожные предположения. Кроме того, над головой маячила тёмная туча в виде данного Лайошу обещания – познакомить его с Даром и детьми. И это изнутри грызло и цепляло Араниса сильнее всего. Совсем скоро всё кончится. Кроме того, люди Скарабея весьма и весьма вздыбились после облавы на бордель в Марионе. Они уже начали отвечать,- пока мелкими пакостями в бизнесе Варга, но со дня на день ожидался зубокрошительный, кровавый ответ. Но мужчине хотелось только одного – увидеть Дара. Почувствовать себя частью иного: светлого, тёплого мира. Выехав поздно вечером, он добрался на виллу к трём часам ночи. Свет бил из окон только на первом этаже в правом крыле – зоне управляющих и других работников дома. Он бесшумно заехал в уже открытый для него гараж, и, взяв переноску с заснувшим щенком, пошёл в нижние комнаты. По дороге к вилле несколько раз останавливался, чтобы выпустить малыша на обочину во избежание казусов в машине. Аранис поздоровался с управляющим дома и сбагрил ему подарок для близнецов до утра. Тот лишь сдержанно кивнул, принимая переноску из рук хозяина. Альфа поинтересовался, в какой из спален находится писатель, чтобы не разбудить детей по неосторожности, и, получив ответ, направился туда. Ему не терпелось увидеть любимого. Даже лёгкие судороги волнения пробежали по ногам, когда он буквально взлетал по лестнице, на ходу стягивая с себя куртку. Издатель приехал без предупреждения, поэтому никто не встречал его, но это было неважно. Мужчина медленно приоткрыл дверь, и его сердце сжалось от нежности. Он снова видел своего омегу, что спал на животе, раскинув руки. Небрежно сбитое одеяло прикрывало лишь его спину. В комнате лился голубоватый свет от включенного монитора ноутбука. Аранис сделал несколько шагов, чтобы глянуть на экран. Дар заснул, так и не дописав предложение, свалившись от усталости. Приятный шум тихих волн, что облизывали берег под приглушённым от туч лунным светом – заставлял напряжённые всё это время мышцы издателя расслабиться. Лёгкий запах его омеги наполнял душу спокойствием. Он даже прикрыл глаза и глубоко вдохнул, чтоб ощутить его в полной мере,- насладиться. Альфа повесил куртку на стул, стянул с себя рубашку и опустился на колени у кровати. Легко, неощутимо провёл пальцами по светлым, с тёплой рыжиной, как колосья пшеницы, – волосам спящего и нежно потормошил его за плечо. - Дар, Дар… - шептал он, с улыбкой слушая недовольное, несвязное мурчание в подушку.– Дар, проснись… Омега резко дёрнулся, приподнимаясь, и тут же обмяк, открыв глаза. В лунном свете его туманные ото сна глаза ярко блеснули серебром. Аранис невольно улыбнулся, чувствуя, как внутри него что-то разрывается. За месяц разлуки, этот родной человек стал будто дымкой воспоминаний. Но вот он – рядом, живой, настоящий. Отчётливый контраст с той грязью, в которой вывалялся альфа. Но плохие мысли мгновенно растворялись в других. Мужчина испытывал небывалый прилив сил. Он смотрел в глаза своего истинного, и всё остальное уходило на вторые, третьи и десятые планы. - Ты всё-таки приехал. А почему без предупреждения? - Дар почему-то не нащупывал привычным движением свои очки. - Чш…- ласково прошипел альфа, уже прижимая ладонь Барнса к своим губам.- Приехал,- шептал он.- Вырвался всего на неделю. Прости, что не предупредил. Страшно хотел увидеть тебя и детей. - Я уже думал, не получится,- сонно шептал омега, перевернувшись на спину и не сводя взгляда с мужчины.- В издательстве совсем всё плохо? - Да,- кивнул Аранис.- Я скучал, я так скучал, Дар… И он забрался на постель, тут же приникая к омеге поцелуями, хаотично рассыпая влажные следы прикосновений по лицу. - Я тоже скучал, Арно. Очень скучал... Уже через мгновение в комнате раздавались звуки жадных поцелуев, шелеста тканей, тихий скрип кровати от движений, рваное дыхание и бессвязный шёпот с непрестанным: «Я скучал, я тосковал». Арно забыл обо всём, растворяясь в жаркой июльской ночи в объятьях своего омеги, что оказался до безумия ненасытен в ласках. Он страстно впивался в него губами; от нетерпения царапал живот, пытаясь стянуть с альфы штаны, беспорядочно скользил по телу, задыхаясь… Он стонал сквозь глубокие, неистовые поцелуи. Издатель прикусывал кожу истинного, до хрипов в груди, сжимая омегу в сильных объятьях, оставляя на его теле множество меток, бесконечные засосы на желанной плоти. Он дышал им, он пил Дара, его тепло. Казалось, они касались душ друг друга, утопая в этом морском бризе, смешанном с запахом двух бесконечно разных людей – альфы и омеги,- Варга и Барнса. И, тем не менее, до дикости рьяно они пытались слиться в единое целое. Издатель не выпускал парня из рук ни на секунду, прижимался к нему всем телом, ощущая всю силу своего голода. Он хотел бы сожрать своего омегу,- такую сильную нехватку испытывал в нём весь месяц. Мужчина не позволял Дару никакой инициативы, отпустив себя на волю. Он овладевал им, зарываясь лицом в волосы, и целуя их, вбирая его запах, будто желая впечатать эти химические компоненты в каждую клетку своего тела. - Я люблю тебя,- шептали они, и не разобрать, кто и когда.- Люблю, ты слышишь? Их пальцы переплетались, а простыни сбивались влажными клубками. Аранис лизал и посасывал каждый миллиметр тела Дара, толкаясь в нём в порывах обладания. Слизывал смазку с ягодиц и бёдер, едва они разъединялись, чтобы снова слиться. А омега стонал под ним, всхлипывал, тянулся всем естеством навстречу. Их сердца бились едва ли не в одном ритме в моменты священного единения, разрывая бешеным стуком тишину ночи. - Я хочу тебя, я люблю тебя. Ты мой, Дар,- хрипло порыкивал альфа. - Твой, Арно…- влажно выдыхал омега.- До кончиков ногтей - твой. И мужчина вгрызался в шею, оставляя метки, зализывал глубокие укусы, вбирая кровь истинного. Обводил свои зубы языком, чтобы ни единая горько-солёная капля не пропала зря. Кусал и вылизывал соски и живот, с жадностью впивался ртом в шрам любимого между выпирающими косточками бёдер. И будто угли тлели под руками, когда проводил по торсу, когда оглаживал ноги, прижимая к себе сильнее. Ранний южный рассвет застал их врасплох, не дал возможности напиться друг другом. Они слизывали капли пота с обнажённых тел, всё ещё не в силах оторваться. Дар вжимался лицом в пах альфы и жадно сосал, непременно глотая. - Я хочу тебя ещё,- облизывая губы, рокотал альфа с вибрацией в голосе, подтягивая омегу к себе. - И я хочу,- отвечал Дар и покусывал уста своего истинного.- Наше время кончилось… Будто в подтверждение этих слов послышались осторожные шаги старших детей, что торопливо спускались вниз по лестнице. А потом остатки тишины были развеяны дружным воплем близнецов и Шер: «ЩЕНОК!!!» После которого проснулись остальные дети… «Кто-то сказал: «Щенок?!» - Ну, вот и все…- порывисто сминая рукой волосы на затылке Дара, проговорил Аранис и мокро поцеловал подбородок омеги.- Светлое время суток - не наша территория.
