Время четырёх стихий

      Я услышал какой-то необычный, чуть жутковатый звук позади себя и обернулся, раскрыв рот в изумлении. Пол начал стремительно расти, почти достигнув потолка, и разделился на две толстые стены, которые были испещрены мелкими трещинами, где игрался голубоватый свет, а красное стекло непонятным образом стало двигать меня прямо в середину. Ещё какое-то мгновение и всё, застряну между этими громадными половинами.       — Так, чувак, отставь позитив в сторону. На кону твоя жизнь, — твердил я самому себе. — Ведь что скажут мармеладные мишки, если меня не станет? Кто их будет есть, если не я? Ох, да что же с тобой такое! Соберись! Ты же мужик, а не тряпка! Позитив — вырубить, мозги — врубить. Это же так просто! — я просто тупо смотрел на эти две толстые стены, постепенно приближающиеся ко мне. — Да чёрт возьми, это ужасно сложно! — вскрикнул, пытаясь забраться по стеклу наверх, как Человек-паук. Но, к сожалению, я — не он.

~

      — Психическое расстройство... — шептал Стив, укоризненно смотря на Бена, на что тот лишь фыркнул и что-то пробормотал, вновь вернувшись к подкидыванию мяча-антистресса.

~

      Красная стена-стекло уже довела меня до большого бордового круга, который находился между стенами, и я заметил его лишь сейчас. Хотя он был похож больше на кривую мишень, чем на круг. У того, кто его рисовал, явно нет чувства пропорциональности и симметрии. Я нервно сглотнул, а позитив так и не вырубился. Зараза. Что же со мной не так?       — Мы что, будем играть в дартс? А где же дротики? — усмехнулся я, оглядываясь по сторонам.       Но мне пришлось резко нагнуться, отчего слегка закружилась голова, и я услышал свист. Подняв взгляд, увидел, что из стен, которые раньше были полом и теперь разделились на две части, летело множество дротиков с, кажется, оранжевым оперением. Почему не с красным, как обычно? Почему именно оранжевый? Лучше бы сделали их белыми.       — А, вот и они, — пробормотал я, нервно усмехнувшись.       Я уворачивался то от одного дротика, то от другого и сам себе удивлялся, что я, оказывается, прирождённый гимнаст. Но, приблизившись к красному стеклу, резко, выделявшемуся на фоне белого металла, упёрся в него спиной. По телу прошёлся электрический ток, колотило каждую часть тела, и я чувствовал, как трясутся ноги и руки, как наэлектризовались волосы и как весело трясётся язык. А потом я упал на пол и отрубился.

~

      — Сэр, что вы сделали со стеклом? — спросил Стив, растягивая слова и медленно поворачиваясь к Бену.       — Просто пустил по нему ток, — бесстрастно ответил док, перестав подкидывать мячик. — А что-то не так? — с самым что ни на есть наивным лицом спросил он, пытаясь посмотреть на происходящее на экранах.       — Да вы сами взгляните! — вскрикнул Стив, спрыгивая со своего стула и указывая на мониторы.       — Хм, непорядок, — только и буркнул Бен, рассмотрев всё как следует.       — Да ладно?! — с сарказмом выдал Стив, возмущённо уставившись на дока. — Вы электродинамику в школе не знай не учили? Или просто-напросто забыли про свойства электрического тока?!       — Ну, вообще-то, — с деловым и оскорблённым лицом начал Бен, подняв один палец вверх, — у меня была пятёрка именно по этому разделу физики, — он гордо выпрямил спину, посмотрев куда-то в сторону.       — Да если бы у вас была пятёрка, как вы выразились, то сейчас бы этот мистер Нил не валялся на полу, а его конечности не поддёргивались бы от соприкосновения с током! — в пылу ярости кричал Стив, приближаясь к Бену и смотря на него исподлобья.       — Ну, ошибся чуток, — пожал плечами док, снова ложась на диван. — Очухается, куда он денется...       — Боже, и с этим человеком я работаю?.. — устало протянул Стив, прикрыв рукой глаза.

~

      Меня резко откинуло в сторону, я ударился о пол, прокувыркавшись на нём. Приподнявшись на локотках, я увидел, как там, где мы втроём только что были, выросла стена красного цвета. Присмотревшись, заметил, что этот дебил Джей и коротыш Тим — не, ну с ростом ему, конечно же, не повезло — тоже находятся за стеклами. Но эта красная преграда с каждой секундой становилась всё плотнее, и я уже не видел ребят и стал беспокоиться, начиная учащённо дышать. Сердце принялось прыгать в грудной клетке, как ненормальное, казалось, что оно в любую секунду вырвется наружу и уедет жить в горы. Руки, ноги и всё тело начали обильно потеть; я постепенно чувствовал, как конечности становятся холоднее (мне показалось, что большой палец левой руки немеет); ни с того ни с сего в горле появились першение и сухой кашель, мне стало труднее дышать.       — Вот... чёрт... — жадно глотая воздух, я схватился за шиворот футболки и упал на колени.       Если в комнате, откуда нас привели, было относительно больше места, чем в этой ограниченной территории, то сейчас его стало катастрофически мало! Ни окон, ни выхода из этой проклятой камеры. От сочетания яркого красного и белого рябило в глазах и сильно давило на психику и нервы. Я чувствовал, как стала кружиться голова, а пол — уходить из-под ног. В панике я расширил глаза и смотрел вперёд, но будто не на то, что было передо мной. Мысли путались, они то были, то пролетали мимо меня со скоростью света. В ушах то закладывало, то слух прояснялся, а потом вновь пропадал. И в какой-то момент я услышал странный звук, который позже стал чуть приглушённее. Он был каким-то загадочным, но в то же время хорошо знакомым. Через силу повернув голову, я увидел какую-то трубу...       — Вот чёрт.       ... из которой текла вода.       Я пополз по полу к красной стене и попытался вскарабкаться по ней, чтобы спастись от воды. Но никаких отверстий, ям или дыр, куда могла бы уйти вода, здесь просто-напросто не было! А она всё прибывала. С каждой секундой её становилось всё больше и больше, и ноги уже по колено были в воде. Такими темпами минут через пять, если не быстрее, я утону. Опять вода, опять! За что мне такое проклятие?!

~

      — Сэр, вы уверены, что вода обязательна? Мне кажется, что ему хватает и одной своей болезни... — Стив сделал попытку остановить Бена, чтобы спасти Джима, но док уверенно держался на своём. — Вот же упрямый баран, — почти безмолвно прошептал Стив.       — Ничего не трогай, оставь всё как есть. Если положение станет совсем критическим, то вырубай сразу же, — на лбу Хейла появилась маленькая тревожная морщинка, а по правой щеке проскользнула едва заметная капелька пота.

~

      Воды стало намного больше, слишком быстро она пребывала, что только ухудшало состояние моих нервов. Я почти во весь рост погрузился под неё. Как отсюда выбраться, если выхода нет?! Что, так сложно было повесить какие-нибудь таблички, вроде «Выход там —>» или «Запасная дверь здесь»? Вот чёрт, ног не чувствую! Первым делом, если, конечно же, выживу, приду домой и устрою семейное собрание на тему: «Почему Джим родился с клаустрофобией, а позже его ненормальный отец пытался утопить его, подарив сыну гидрофобию?». Да, надо будет обязательно так сделать. Или лучше схожу к психологу. В который раз. Который год подряд.       Из-за приступов паники я чуть не забыл глубоко вдохнуть, чтобы не захлебнуться водой в ближайшие секунды. Я постарался поплыть наверх, но я будто приклеился к полу, и не смог подняться ни на миллиметр. В ногах появилась необычная тяжесть, и я подумал, что их держит булыжник весом в тонну или две. Посмотрев вниз, мне почудилось, что бриджи, кожа, кроссы превратились в камень, а на месте кроссовок, кажется, рос маленький цветок. Но я помотал головой, и всё оказалось в норме.       Лёгкие жгло из-за недостатка кислорода, губы дрожали, но я старался держать их вместе, чтобы не выпустить такой драгоценный воздух. Но моё внимание приковал проход размером с человека, который находился как раз над трубой. Всё это выглядело подозрительным, недоверчивым, но иного выхода у меня просто не было. Главное, чтобы там не было воды, иначе мне точно конец. И я постарался приблизиться к разрыву в стене, что выходило с трудом. Не нащупав ногами пол, я полетел вниз и быстро приземлился, не сильно ударившись. Я судорожно вдохнул, чувствуя, как резко сократилось сердце, а потом закашлял. Это было странно, что через отверстие не просачивалась вода (хотя оно было довольно-таки приличных размеров), однако сейчас это было только мне на руку. В помещении было темно, хоть глаза выколи, но в этом был и свой плюс. Паника и истерика всё ещё сидели в моей голове, но я закрыл глаза и помотал головой, внушая себе, что я в порядке и нахожусь на поляне, окружённой горами. Хорошо быть в темноте — в ней можно представить себе всё, что душе угодно.       Когда в моей голове всё более-менее стихло, я открыл глаза и попытался что-нибудь различить. Но я видел лишь слабые очертания множества труб, которые ветвились по стене, здесь же, как понял, были и провода. Над головой шумела вода, но внутри было до ужаса тихо. Боковым зрением я заметил что-то на другой стене и, осторожно идя и ощупывая каждый сантиметр, дошёл до него. Но лишь мне стоило поднять ногу и сделать последний шаг, как обо что-то споткнулся и полетел на эту неизвестную штуку. Как потом выяснилось, это был рычаг, который прогнулся вперёд, и наверху тот самый механический женский голос неторопливо проговорил:       «Программа №3102 остановлена. Спасибо за использование!».       А это означало лишь одно: теперь я спокойно могу вернуться обратно, и никакая вода не смоет мои планы.

~

      Я падал, а пол неумолимо приближался. Я уже начал думать, что сейчас разобьюсь на множество мелких кусочков. Закрыв лицо руками и зажмурив глаза, что есть мочи, я стал ожидать сильного удара. Воздух свистел в ушах, и только этот звук был вокруг меня. Я нервно усмехнулся. Но вдруг подо мной что-то натянулось, и я полетел вверх. Возникающий попутный ветер приятно освежал и заставлял впадать в панику и непонимание.       Я открыл глаза, перевернулся в воздухе и увидел, как пол превратился в резиновый и стал похож на батут. Но какой-то странный скрип заставил меня передёрнуться. Я глянул на потолок, где появлялись две толстые стены, сдвигающиеся медленно, миллиметр за миллиметром, не спеша. Я высоко подлетел, почти дотронувшись до них, и полетел обратно, но на этот раз хотел попробовать изменить траекторию полёта. Но как только соприкоснулся с батутом и прыгнул в другую сторону, уже надеясь приземлиться в другое место, то ударился обо что-то невидимое, а потом ещё раз и ещё, пока вновь не долетел до центра неосязаемой клетки.       — Да что за фигня?! Ты что, издеваешься, чёртов психопат? — в ярости выкрикнул я, наблюдая, как расстояние между стенами стало намного меньше.       — Лучше бы попытался найти выход из этой ситуации, а не меня проклинать, — раздражённый голос отца эхом пронёсся по комнате.       «Программа №3102 остановлена. Спасибо за использование!» — прозвучало по всей «камере пыток», чуть не оглушив меня.

~

      — Что за... Стив, что ты сделал?! — Бен стремглав помчался проверять приборы и с ужасом обнаружил, что они все разом выключились. Всё остановилось.       — Я ничего не трогал, сэр! — Стив поднял руки, будто на него нацелили пистолет, в не меньшей растерянности смотря на дока.       — Тогда что... — не понимал Бен, нажимая на различные кнопки и попутно заглядывая в экраны. — А, ну понятно, — сказал он, раздражённо цокнув. — Идём за мной, — Бен резко развернулся на пятках и быстро направился к двери, поправляя свой мятый белый халат.       Стив спрыгнул со стула и побежал за ним, поправляя очки на каждом шагу.

~

      Я всматривался в темноту, надеясь заметить хоть что-то, что могло вывести меня наружу, но пока видел только то отверстие, из которого сюда и попал, и трубы, трубы, трубы и ни единого намёка на лестницу или хотя бы ящики. И тогда я решился залезть обратно по трубам: размял шею, руки, ноги и попрыгал на месте.       — Ну что же, приступим, — шёпотом сказал я, отходя к стене и разбегаясь для прыжка.       Глаза уже привыкли к темноте, так что я мог спокойно бежать. Как можно сильнее оттолкнувшись, я запрыгнул на одну из труб, которая угрожающе затряслась под моим весом, но я тут же оттолкнулся от неё, но чуть не упал из-за заскользившей руки, и допрыгнул до одного из проводов, крепко ухватившись. С того места, где я сейчас был, можно было увидеть пол того круглого помещения, но, чтобы забраться туда, надо было подняться повыше.       — Как же я не люблю канаты, — процедил я сквозь зубы и пополз наверх по проводу, как на канате.       Шнур казался ненадёжным, и я боялся, что он может не выдержать мой вес. Но я не сдавался и старался как можно быстрее долезть до нужной высоты, чтобы оттуда потом прыгнуть, наконец, в объятия свободы. Я дополз почти до потолка и, решив действовать как можно скорее, прыгнул вниз, умудрившись сделать в воздухе сальто вперёд. Приземлился я удачно, только чуть не треснулся головой.

~

      Всё исчезло после этого необычного женского голоса, и я даже вначале обрадовался этому. Вот только сейчас я летел камнем вниз и, зажмурив глаза, уже представил, как разобьюсь, и на этот раз уж со стопроцентной вероятностью.       — Что?.. — удивился я, когда приземлился на что-то пружинистое.       Я открыл глаза и увидел, что пол ещё не успел стать снова металлическим, и красные стены исчезали в нём. Джей лежал на полу, видимо, в отключке, Джима нигде не заметил. Зато увидел отца, который направлялся ко мне, а за ним шёл примерно моего роста неизвестный мне мужчина, который постоянно поправлял свои круглые старые очки. Он вежливо кивнул в знак приветствия, отец же не проронил ни слова, лишь встал рядом и, скрестив руки на груди, стал быстро топать ногой, раздражая меня этим жестом. Он будто чего-то ждал.       — Ну, и что это было? — не теряя ни минуты начал я, пытаясь встать на ноги. — Может, объяснишь хоть что-нибудь, а не будешь стоять здесь, как столб?! — я, встав прям перед ним и немного проваливаясь в батутном полу, который через секунду снова стал металлическим, ударил отца по лицу. Сразу стало так легко на душе. — Только я решил тебе довериться, как ты завёл нас в какую-то пыточную камеру! Из меня чуть сочная отбивная не получилась!       — Да-да, прости, — он проигнорировал мой удар, лишь слегка потёр красную щеку. — Однако, — он загадочно улыбнулся, — двери открылись. Наш эксперимент удался, — и отец, довольный собой, ухмыльнулся, а неизвестный мужчина лишь закатил глаза и прикрыл их рукой.       — Двери... открылись? — не понял я, косясь на его коллегу. — Боже, скажи, что это просто твоё издевательство над нами! — взмолился я, не понимая, причём тут вообще какие-то входные двери.       — М, нет, — он таинственно улыбнулся, приподняв одну бровь и посмотрев на меня.       — Ну всё, я пошёл отсюда, — сказал я и развернулся на все сто восемьдесят градусов.       Но меня остановил отец, положив свою руку на моё плечо.       — Твоя сила пробудилась не до конца, — бесстрастно начал он, развернув меня лицом к себе. — Тебе нужно остаться и пройти всё...       — Заново? — договорил я за него. — Издеваешься? В этот раз-то еле выжил! Прости, ищи другого глупого подопытного кролика. Вот, например, Джей. А что, хороший выбор! — я окинул этого лежачего парня презрительным взглядом, а потом убрал руку отца со своего плеча. — Такой же безумец, как и ты, — я ткнул пальцем ему в грудь, развернулся и направился к высокой двери, которая только что открылась. — Я сваливаю, — процедил я сквозь зубы, шлёпая босыми ногами по холодному полу.