Namida tomaranai wa

***

Солнце светило прямо в глаза. Раздражало. Весь день выдался крайне жарким, оттого и не самым удачным для проведения соревнований. В первом этапе участвуют двадцать восемь команд и двадцать пять из них вылетят из соревнований спустя каких-то четыре часа. Итано прикрыла глаза, спасаясь от солнца. Напиваться водой она не стала, прекрасно помня неловкость первого испытания много-много лет тому назад. С тех пор, как она бросила профессиональный спорт, прошло не так много времени: её всё ещё узнавали на улице и дружелюбно здоровались, а то и вовсе просили автограф. Микихиса, усмехнувшись, протянул солнцезащитные очки, запрещённые по правилам соревнований. В далёком прошлом у разведчиков таких очков не было. В этот раз он тоже участвует, полностью восстановившись после множества операций. — «Крылья Свободы» будут наши! — с усмешкой задорно воскликнул Микихиса, отсалютовав бутылкой негазированной минералки. — Я ведь шикарно выгляжу! В полном боевом облачении легионера, стоило признаться, Микихиса выглядел потрясающе. Весь вид портил только крават, который он так и не научился завязывать. Плюс от жары вся его шея пропотела. — Да кто посмеет Аккермана отправить в военную полицию? В гарнизон? — Итано возвела глаза к небу. — Да ещё и вылитого Ривая Аккермана? На «дядюшку» Кенни-Жнеца ты совсем не похож! На глазах Микихисы красовались точно такие же солнцезащитные очки, как и те, что он дал подруге. Система креплений УПМ выгодно подчёркивала его фигуру. Ворот голубой хлопковой рубашки покрылся синими пятнами от пота. Шёл тысяча пятьдесят первый год. Перед полигоном для соревнований под открытым небом разбили ярмарочные палатки, а в трёхэтажном небольшом здании на первом этаже устроили огромную историческую выставку, немало экспонатов для которой предоставила семья Аккерманов. — Фото в военном антураже! Всего триста йен! Фото! Триста йен! Всего триста йен! Попытка вовремя сбежать провалилась. Только услышав клич фотографа, Микихиса схватил сестрёнку за локоть и потащил к заинтересовавшей его палатке. Итано было нечего противопоставить мужчине, который выше её на две, а то и три головы. Фотограф, представившийся как Нобунага-сан, окрутил доверчивого Микихису в два счёта и уже через десять минут цена с трёхсот йен выросла до полутора тысяч. — Я-та-та! — воскликнул Микихиса, схватившись за затылок, получив изрядный подзатыльник от Итано. — Прекращай уже, а! С восьми лет меня тиранишь, жмотина. Микихиса фыркнул и в обиде отвернулся к экрану ноутбука, за которым в фотошопе колдовал Нобунага-сан. Бесцветный серый фон превратился в деревянную таверну, голубая рубашка стала белой, кадетские нашивки обрели крылья разведчиков. Итано и Микихису снимали отдельно, чтобы исправить два с лишним метра роста на один и шесть. Даже не посмотрев, Итано сунула распечатанное фото во внутренний карман форменной песочной укороченной куртки и в раздражении покинула палатку. Женщина ненавидела, когда кто-то транжирил деньги. Она слишком хорошо знала, как тяжело их зарабатывать. — Да ладно тебе, Ита! — фыркнул Микихиса, который никогда не умел держать бойкот длиннее двух-трёх минут. — Потрясающая вышла фотка. И так состарена, как настоящая! — в руках он вертел второй экземпляр. — Нужно поспешить на техплощадку, — рыкнула Итано. — Ещё снаряжение проверять.

***

Слух заполонили тихие разговоры. Землю под ней потрясывало, как в телеге на неровной деревенской дороге. Итано приоткрыла глаза и медленно села, поняв, что она на самом деле спала в небольшой повозке. Напротив неё сидела молодая рыжеволосая девушка, которая, заметив её пробуждение, повернула голову в сторону и кому-то сообщила. — Неизвестный кадет проснулась, командир! Итано посмотрела в след за ней и увидела Микихису верхом на лошади. Но это был не он. Не он. В голове не укладывалось, почему ей чудится Ривай Аккерман вместо её друга детства и новообретённого брата. Неужели она так сильно ударилась головой при падении, что всякие Эрвины Смиты живыми видятся? — Твоё имя, кадет? — гордо спросила Петра Рал. — И что ты делаешь за стеной? — Мы за Розой? — сначала спросила Итано и одумалась. — Итано Акита. Её голос дрогнул, а разум заставил замолчать. Впереди ехал высокий светловолосый мужчина, в котором Итано недавно признала командора Эрвина Смита. С её стороны был виден только его затылок. Итано тупо оглядывалась вокруг и посмотрела, что ещё есть в тележке. Мёртвые тела, покрытые окровавленным светло-зелёным брезентом, ехали вместе с ними в повозке. С ней и с рыжей девушкой. — Что ты делаешь за стеной, Итано Акита? — повторно спросила Петра, глядя кадету прямо в глаза. — Моё имя Петра Рал. Территория, захваченная титанами, — не самое безопасное место для невооружённого кадета. Лезвия в её УПМ выглядели похожими на настоящие, но были матово-белого цвета и совершенно тупыми. Капрал Ривай сломал одно такое без особого труда. Против самого слабого титана такое лезвие бесполезно. Итано промолчала, нахмурившись. Ей просто нечего сказать. Усмешку она в себе задавила, когда услышала имя девушки. Петра Рал — рядовая, член элитного отряда капрала Ривая. Умерла в первом сражении с женской особью. История не запомнила ни внешности Петры Рал, ни деталей её биографии. Только один факт причастности к охране Эрена Егера, мальчика-титана. — Ничего не понимаю, — наконец выдавила из себя Итано. — Голова кругом. В её УПМ бутафорские лезвия, предназначенные для «уничтожения» голографических титанов, были заменены на настоящие. Удивление на лице Итано не укрылось от Петры, и она, преисполненная гордостью, с удовольствием пояснила. — За стенами опасно оставаться безоружным. Раненым тоже. Смертельно опасно. Её правая нога ранена. — Да-да, я как раз отношусь к раненым и в случае нападения стану обузой, — Петра говорила беззаботно и даже в её светлых глазах не было видно страха. «Возможно» — подумала Итано. Если женская особь нападёт сегодня, то ей не суждено вернуться за стену Роза. — Никто не знает о будущем, Петра Рал, — оборвала радужный монолог Итано, прилично соврав. Пускай уроки в школе и лекции в университете по истории она безбожно прогуливала, чудом сдавая экзамены на троечку, но все основные факты и всё, абсолютно всё о семье Аккерман она знала. Микихиса с пятнадцати лет помешан на Ривае. Он знает о деде столько, сколько до самой смерти не узнал сам Ривай. Итано — просто жертва его фанатизма. — И то верно. Дальше ехали в тишине. Итано пыталась прийти в себя и осознать, где же она находится. Вроде бы там же, на полигоне для соревнований, но даже он не настолько просторен. Не могли тысячи людей исчезнуть в один момент, а вырубленный полторы сотни лет назад лес вновь уткнуть кроны в небеса. Во всякие временные воронки женщина никогда не верила и не хотела верить. Видимо, придётся. Других объяснений просто-напросто она не видела. Несколько раз группа сменяла направление, сохраняя известный всем знаменитый строй дальнего обнаружения. Эрвин Смит раза четыре запускал в небо зелёный сигнал прежде чем слева вспыхнули два фиолетовых и один чёрный. — Девианты направляются к группе снабжения! — крикнул Эрвин Смит. — Леви! — Мишель, Рихтер, за мной! — тут же отреагировал капрал. Почувствовав всеобщее напряжение, Итано приподнялась, сев на корточки. Их группа ехала по редкому лесу, где использовать манёвры проще, чем на открытой местности. Даже со своим опытом в воздухоплавании без использования трос-манёвров, только газ, она не решилась бы сразиться с титанами, имея такую нагрузку на ногах. Три лошади опустели, их наездники взметнулись в воздух. Повозка шла вперёд, направляясь к стене Роза. Как сообщила Петра, жёлтая сигнальная ракета уже была запущена в воздух. Смит пришпорил коней, держа вожжи одной из лошадей, второй мужчина присматривал за двумя сразу. Чувство самосохранения било тревогу. Итано поняла, что ей тоже придётся вступить в бой, иначе их просто сожрут. В её мыслях билась только одна — «не Анни Леонхарт, кто угодно, но не она». Умирать вот так Итано не могла себе позволить. Раз уж попала в прошлое, то она найдёт свою прабабку Иту. Землю сотрясало. Раз. Раз. Раз. Девиант не бежал, он прыгал, как лягушка, падая на все четыре конечности и поднимая грохот. Прыжками девиант быстро приближался к повозке, в которой везли тела и раненую Петру. — Пожелай мне удачи, Петра Рал! — скосив взгляд на девушку, попросила Итано и вдруг улыбнулась. Даже Мики не всегда удостаивался её улыбки, а тут совершенно незнакомая девушка. Петра попыталась привстать, но со стоном рухнула вниз. Она только и воскликнула, что слово «кадет!», как Итано взмахнула ввысь. Мимолётно она сделала заметку в мыслях: «подражатель, третий класс». Таких уничтожать достаточно просто, особенно «лягушек». Правила боя с такими просты: во-первых, никогда не спускаться на землю, а во-вторых, держаться подальше от рабочих частей туши. В данном случае, от рта. Да и рядом со всеми титанами лучше не пересчитывать количество их зубов. Отточенным движением Итано вставила клинки в упор до щелчка и поднялась как можно выше, чтобы жаба не смогла достать до неё в прыжке. Эрвин Смит, Петра Рал и тела должны сыграть роль приманки. Землю вновь тряхнуло после очередного прыжка и женщина, оставшись позади титана, прыгнула вниз к шее, замахнувшись для нанесения решительного удара. Жаба прыгнула на одном месте, распахнув пасть ровно под Итано. Зубы сомкнулись в полуметре от неё. Итано со страху поджала ноги к груди и полетела по инерции обратно в дерево, в котором закрепился трос. Титан ещё в одном прыжке развернулся и выбрал новую цель. Итано выровняла равновесие и приткнулась на высокую толстую ветку, переводя дыхание. Титаны третьего класса опасности так себя не ведут. Умением выбирать цель владеют титаны не ниже пятого класса, а этот к тому же ещё и подражатель. Излишне умный подражатель ударил головой в ствол дерева, на котором спряталась Итано. Оно покосилось. Второй удар для дерева стал фатальным. Заметив приближение черноволосой девушки, которая ушла с Риваем на зачистку, Итано увела титана к другому дереву, чтобы обнажить его шею. Жаба ринулся за полюбившейся целью, проигнорировав черноволосую. Два взмаха лезвиями, и кожа титана почернела. — Жива? — серьёзно спросила девушка, встав на ту же ветку, что Итано, кивнувшая в ответ. — Мы упустили одного. — Мишель! — прикрикнул мужчина, которого видимо звали Рихтер. — Возвращаемся к командору! — С ним вернулся и Ривай. — Вперёд! — сказала Мишель и выпустила трос. Итано поспешила следом. Возможность остаться одной в лесу, кишащем настоящими титанами, её не радовала. И с какой радостной ностальгией она в полёте вспоминала голографических титанов, которых рубила направо и налево на тренировках перед соревнованиями! Её рекорд — пятьдесят два за двадцать минут. И это при норме в сорок семь для профессиональных спортсменов! Живые титаны показались Итано менее проворными, нежели голограммы, зато более устрашающими. Голограммы могут покалечить, если не соблюдать технику безопасности. Эти — сожрут заживо. Ривай, Мишель и Рихтер вернулись в сёдла, а Итано — в повозку. — Потрясающе держишься в воздухе, кадет Акита! — тут же похвалила Петра, стоило только Итано запрыгнуть в повозку. — У тебя точно должен быть номер! Ну, признавайся! Никакого кадетского корпуса Итано не заканчивала, а потому и номера у неё нет. В скаутских лагерях, конечно, перед отъездом домой номера присваивались, но она никогда не входила в первую десятку. В те годы Итано интересовалась исключительно воздухоплаванием, а не гонками и зачисткой территории. Номеров танцорам не давали — только «разведчикам». — Не понимаю, о чём ты, — буркнула Итано, усевшись в пустой угол повозки, где лежала будучи без сознания. Она надеялась, что остаток пути до стены пройдёт без происшествий. Примерно через десять минут группа вышла на равнину, встретившись с другими. Эрвин Смит выпустил ещё одну зелёную ракету вперёд, где далеко-далеко виднелась серая линия стены. — Наконец-то, — счастливо выдохнула Петра, прикрыв тёплые карие глаза. — Через два-три часа будем на месте. Обязательно съезжу к родителям при первой возможности. Слова Петры больно ударили по сердцу Итано, которая тут же отвернулась от разведчицы. Супруги Итано ещё не родились на этом свете, не существует даже её пра-прадедов и пра-прабабушек. Вернуться она может только в будущее, нынешний тысяч пятьдесят первый год на проклятые соревнования и фестиваль в честь двухсотлетия победы над титанами.