Namida tomaranai wa

***

По мере приближения к стене Роза, Итано замечала всё больше и больше разведчиков и повозок. Женщина пыталась пересчитать всех живых, но вскоре ей это надоело. Людей примерно восемьдесят, лошадей чуть больше. Много раненых солдат, не меньше десятка покалечены. Сколько бы ужасов не мелькало перед глазами Итано, голова не переваривала и не признавала их. Итано уткнулась носом в колени: только приступа гемофобии не хватало! Справиться с панической атакой в одиночку она не в состоянии. Бледно-зелёный брезент, накрывающий тела, местами пропитался бурой кровью. Женщина протянула руку к брезенту, чтобы убедиться в отсутствии опасных для неё объектов, но одёрнула дрожащую руку, так и не решившись. — Кадет Акита, что с тобой? Всё лицо белое! — воскликнула Петра и, чуть приподнявшись, протянула руку к женщине. Итано шуганулась. — У меня рипофобия, — еле выдавила она, стыдясь страха перед кровью. — Всё хорошо. Правда. Каждый раз, когда Итано приходилось сталкиваться с кровью, она всеми силами старалась убедить себя, что перед ней не кровь, а грязь. Лучше уж прослыть щепетильной аккуратисткой, чем слабачкой, боящейся вида капельки крови. Стоит только вспомнить, что с ней сотворил инструктор Игараси, чтобы она смогла победить на «резне» во Франции! Вздрогнув от нахлынувших воспоминаний и припомнив ругательным словом Клисса, хозяина клуба, Итано подняла взгляд на Петру Рал и с удовольствием отметила, что кровь на её ноге незаметно стала землистой, чёрно-зелёной. Будто и не кровь вовсе. — Точно всё хорошо? — обеспокоилась Петра, ожидающая бурю эмоций, и попыталась отвлечь кадета от тяжёлых мыслей. — У нас в штабе всегда чисто! Значит, прибираться любишь? Это хорошо… Предчувствуя жёсткий прессак по прибытию в тот самый штаб, Итано бескомпромиссно высказала. — Ненавижу. Найду конченного чистоплюя и выскочу за него замуж, — пошутила Итано. — Ну… если разница в возрасте будет не больше плюс-минус пяти лет. Я же не извращенка какая! А что? Муж со шваброй, я — с ножом. Петра заливисто рассмеялась, додумавшись до чего-то своего. Она вдруг замолкла и, вперившись острым взглядом, спросила. — А тебе-то лет сколько? — Тридцать. — Восемнадцать, — сдулась Петра. Остаток пути до стены пролетел в молчании. От громогласного голоса Смита женщина вздрогнула и подняла голову: перед нею расстилалась гигантская стена, которая во много-много раз выше тех огромных деревьев и встреченных титанов. Внешняя стена ещё никогда в жизни не казалась такой колоссальной — на фоне высоток мегаполиса она выглядела жалким подобием, нежели сейчас. Выжившие разведчики сбились в кучу и перед въездом перестраивались в коробку. Итано показалось, что земля задрожала, когда кусок стены с дрязгом поднимался всё выше и выше. В тысяча пятьдесят первом ни одни из трёх ворот никогда не закрываются. Ровным строем развед-корпус въехал в Трост. Итано нагло глазела по сторонам, не замечая ни толпы зевак, ни солдатов вокруг. Её интересовало абсолютно всё, ведь оно было так не похоже на то, что она знает. Мир прошлого совершенно другой. — Это невероятно, — тихо-тихо прошептала Итано; ни у кого не было возможности расслышать её слов. — Абсурд. Вскоре и Трост остался позади. Разведкорпус пересёк Розу и свернул вправо. Попытавшись прикоснуться к уставшим глазам, Итано заметила, что не сняла солнцезащитные очки и проворно спрятала их во внутреннем кармане форменной куртки, где обитал изъятый у Микихисы крават.

***

Штаб размещался в маленьком городке в пределах Розы в получасе конного шага от Троста. Да и сам штаб особо штабом не назовёшь: небольшое поместье с конюшней и прилежащей лесной территорией. Итано старалась не подать виду, что неприятно удивлена отсутствию обещанного школьным учителем истории старого замка. Встряхнув головой, Итано выбралась из повозки и помогла Петре. Тут же на помощь пришёл Ривай, подхватив Петру с другой стороны. — Ранение несерьёзное. Сама справишься? — спокойно и в некоторой степени холодно спросил он. — Да, — Петра слабо кивнула. — В лазарете есть всё необходимое. Пусть врачи помогут тем, кому нужнее. Даже с ношей идти было достаточно легко, благо Итано незначительно выше второго помощника. Взобравшись по лесенке на веранду, троица, отворив парадную дверь, вошла внутрь. В отчего-то полутёмном помещении при ясном солнце в зените на улице под ногами противно хлюпало. — У кого-то руки из задницы, — схватив Итано за дрожащее предплечье, прокомментировал Ривай, цыкнув. — Придержи. Он отошёл от Петры к одному из окон и сорвал тёмное полотно, привязанное к гардине. Крытую часть веранды тут же залил яркий солнечный свет. Под ногами разлита грязно-коричневая вода и в углу сиротливо приютилось пустое влажное ведро. Также Ривай сорвал полотна с других окон. Снова подхватив Петру, Ривай перекрестил на пояснице свою руку с рукой Итано, схватив Петру за талию. Таким образом троица поковыляла дальше. За их спинами слышна рабочая возня и ржание довольных возвращением лошадей. Вот-вот выжившие разведчики волной хлынут под крышу, а их никто не встречает. Подозрительно. И тем печальнее участь тех солдат, кто был оставлен в штабе. Внутри в спешке шла генеральная уборка неготовыми к возвращению экспедиции солдатами. Тёмная аура ледяного негодования потекла из Ривая, воочию наблюдавшего картину общего недоумения и ужаса на лицах солдат, засравших в отсутствии командования штаб. Ривай устало прикрыл глаза и с ношей поплёлся дальше, в лазарет. Оставшиеся разведчики отмерли и ускорились, мечтая привести штаб в порядок до того, как капрал вернётся с проверкой. Лазарет находился недалеко от парадного входа и занимал не меньше трети первого этажа. Петру усадили на ближайшую ко входу койку, и Ривай сразу же отошёл в поисках нужных медикаментов. Вот-вот в лазарет потащат раненых и здесь будет не протолкнуться. Итано смотрела за чёткими движениями мужчины и думала, как ей обращаться к нему? К девушке можно только по имени, раз уж у них большая разница в возрасте, а вот к капралу. Знает ли он о своей причастности к семье Аккерманов или ещё нет? — Антисептик, бинты… — капрал последовательно ставил называемой на свободную часть кровати. — Справишься? Итано кивнула и подскочила с места. Чтобы помочь Петре разуться, она присела на корточки перед ней и осторожно потянула за обувную застёжку. — Тогда… Стоило Риваю развернуться и попытаться уйти, Итано схватила его за локоть. — Взбучка подождёт, — тихо произнесла она, отвлёкшись, и взглянула в усталые серые глаза. — Еле на ногах держишься, трудоголик. Внутри стен можно и о себе подумать. Ничего не ответив, Ривай шумно выдохнул и присел рядом, помогая снимать второй сапог. Петра зарделась и тут же кинулась помогать, но была остановлена. Когда сапоги были сняты, Итано потянулась снимать окровавленные брюки, но Петра дёрнулась и покраснела пуще прежнего. — Я сама! — Сама-сама, — подтрунила Итано. — Стесняешься? Так мы попросим мужчину отвернуться. И тут женщина подумала, какая глупость! В купальнике на пляже фестивалить не стесняемся, а в более скромных трусиках появиться перед чужими глазами боязно. Где логика? А вдруг в этом времени не носят нижнего белья? Мимолётный взгляд и капрал поднялся на ноги. — Принесу тёплой воды, — пояснил он и тактично отвернулся. Петра спрятала лицо в ладонях, страшась взглянуть в глаза тем двум, что так спокойно помогают ей. Разве непонятно, насколько сильно она смущена? — Я уже взрослая девушка! — воскликнула Петра, являя миру красное-красное лицо. — Взрослая-взрослая, — в том же несерьёзном тоне ответила ей Итано. — И одна взрослая девушка может заработать заражение крови, если ей не обработать рану. Не то, чтобы я была врачом… — Итано вздохнула и выдала. — Не умрёшь. Петра Рал вдруг замолчала и посерьёзнела. От румянца на её щеках не осталось и воспоминания. К моменту возвращения Ривая лазарет успел наполниться ранеными, вокруг которых шныряло четверо врачей, наспех накинувших на плечи белые халаты. На бёдрах девушки лежало скомканное одеяло, прикрывшее нормальное нижнее бельё, так что опасения в его отсутствии не подтвердились. Итано сразу же накинулась на маленький тазик с тёплой водой, взяв его из рук капрала, и вытащила из кармана крават Микихисы. Всё равно платок ему больше не понадобится. Петра пристально следила за обмыванием ноги от крови, а тем временем капрал исчез, направившись на помощь в транспортировке тех, кого ещё не принесли в лазарет. Пока никто не задавал Итано вопросов, но она догадывалась, что скоро они посыпятся на неё, как из рога изобилия. Ей срочно нужна серенькая типичная биография, которая не будет казаться подозрительной. В голову приходили тысячи разных мыслей, которые приходилось жёстко сортировать. Плохое знание истории в кое-то веке вышло боком. Кто бы только мог подумать, что она окажется в таком незавидном положении! Раз — и в прошлом на двести лет назад! Единственным вариантом, в котором не приходилось сомневаться, оставался Тэрн — противоположный Шиганшине карман Марии.