В походе с Чармингами

— Автомобильный кемпинг? — в голосе Реджины отчетливо слышались испуганные нотки. Она потянулась за джинсами и толстовкой, позаимствованной ранее у Свон. Белоснежка, нахмурившись, внимательно следила за ее действиями. — Это разве не кофта Эммы? — Ну, на улице холодно, и мне нужно что-то более теплое, — объяснила Реджина. Это было далеко не так. На самом деле она приватизировала толстовку, когда Эмма ночью патрулировала улицы. Кофта не только согревала, она напоминала об Эмме, и у Реджины, когда надевала ее, появлялось чувство безопасности. С недавних пор это — персональная волшебная толстовка королевы. Белоснежка продолжала хмуриться. — Понятно, — после короткой паузы сказала она, прежде чем обратиться к дочери: — Значит, автомобильный кемпинг? — Если только вы не хотите остаться в палатках, промокнуть и заболеть, — ответила Эмма. Женщины одновременно покачали головами. — Тогда идите за мной, — с этими словами она припустила к машинам. Эмма действовала быстро. Она вытащила брезент, который прихватила на всякий случай и упаковала подальше от своих сапог. Один конец она прицепила к «Мерседесу», а другой — к отцовскому грузовику. Открыв дверцы, Эмма пригласила остальных присоединиться к ней. Реджина, Снежка с Нилом, Дэвид и Генри, нырнув под брезент, оказались под импровизированным навесом. Реджина и Эмма устроились в «Мерседесе», в то время как остальные расселись в грузовике. К счастью, места хватило всем, а крыша надежно защищала от дождя. — И? Мы будем просто сидеть здесь? — спросила мигом заскучавшая Реджина. Если бы они были одни, она бы знала, чем заняться с Эммой в машине. Вообще-то они уже делали это, и даже не раз, но сейчас определенно не самое подходящее время. Она вздохнула. К черту остальное, просто бы прижаться к Свон, чтобы защититься от холода. Вместо этого она еще сильнее укуталась в толстовку, представляя, что это Эмма ее обнимает. Свон, услышав грустный вздох, печально улыбнулась Реджине. Надо срочно придумать всем занятие, пока не посходили с ума от скуки. — Нет, мы скоротаем время за игрой в карты, а еще можем послушать радио или заняться чем-нибудь еще. — Можно мне взять «Нинтендо»? — спросил Генри. — Нет, — отрезала Эмма. — У нас семейное время, Генри. Мальчишка со вздохом откинулся на подушку в задней части грузовика. — Семейное время ничегонеделанья, — простонал он. — Тогда выбирай игру. — «Лягушка», — сухо бросил он. Эмма усмехнулась и показала ему язык. — Будет тебе «Лягушка». Через час игры в карты все снова заскучали. Радио шипело и трещало, прежде чем замолчать на добрых десять минут, во время которых были слышны только раздосадованные вздохи и стук дождевых капель по брезенту. Белоснежка бросила карту на стол, установленный ими между машинами. — Семь, — буркнула она. Принцесса еще ни разу не выиграла. — Семь, — повторил Чарминг с дерзкой ухмылкой. Белоснежка вскинула руку, чтобы хлопнуть по карте, но увидела, что муж положил пятерку. Она со вздохом шлепнула его по руке. — Тебе обязательно это делать каждый раз?! Он улыбнулся. — Ну, ты постоянно ведешься. — Оставь его в покое, Снежка, это лучшее развлечение, которое у нас есть, — вмешалась Реджина. Генри отказался играть и теперь что-то увлеченно строчил в своей записной книжке: писал или рисовал. Какая-то ее часть хотела знать, что он снова задумал, а другая призывала оставить сына в покое и позволить ему иметь свои личные хобби. Эмма нахмурилась. — Что не так с «Лягушкой»? — Игра для детей. — У тебя есть идея получше? — Покер на правду или действие, — неожиданно предложила Снежка. Эмма и Реджина изумленно посмотрели на нее. — Правда или действие? — уточнила блондинка. Белоснежка кивнула. — Мне Руби рассказывала. Мы играем в покер, а когда кто-то проигрывает, он должен либо честно сказать правду, либо выполнить какое-нибудь действие. Загадывает победитель. Эмма нервно кусала губы, справедливо опасаясь, что правда может выйти наружу, особенно она боялась за предстоящий сюрприз. Реджина кивала и игриво улыбалась, что заставляло волноваться сильнее. — Я в деле, — сказала Реджина. — Как на счет тебя, Эмма? Если, конечно, не боишься. Эмма испытывающе посмотрела на нее. — Я не боюсь! — Отлично! — Белоснежка собрала карты и, перемешав, приготовилась раздавать. — Покер на правду или действие. — Тебе придется простоять под дождем целых две минуты, — сказала Реджина. Эмма побледнела. — Реджина, но это… — Ты просила действие. — А я не могу спеть грубую песенку или что-то в этом роде? — Ладно, одну минуту, и ты будешь петь «Поющие под дождем», — смилостивилась Реджина. Эмма обхватила голову руками. — Но дождь же. — Знаю, дорогая. — Я замерзну. — Тогда я тебя согрею, — подмигнула Реджина. Щеки Эммы мгновенно вспыхнули огнем, когда она почувствовала приятную пульсацию между ног. Она вздрогнула и подняла глаза на Реджину. — Тридцать секунд и один куплет. — Договорились, — Реджина пожала ей руку. — Вперед. Эмма со вздохом выбежала в дождь и громко запела, пока члены семьи смеялись и снимали на телефоны, пожалуй, самые длинные тридцать секунд в ее жизни. Она нырнула обратно под брезент и в ответ на новый взрыв хохота нахмурилась. — Большое спасибо вам за сочувствие, — с этими словами блондинка, зло ухмыльнувшись, сгребла Миллс в охапку. — Эмма! Ты вся мокрая! — Знаю, — насмешливо ответила Эмма, оглядываясь в поисках полотенца. Реджина, насупившись, стряхнула дождевые капли с волос на Свон. Белоснежка и Чарминг во все глаза смотрели, как женщины, заливаясь смехом, пытаются намочить друг друга. Генри, не выдержав, покачал головой и прочистил горло. — Думаю, никакие полотенца вам не помогут. — И вы испортили карты, — Чарминг махнул рукой на промокшие карты. Реджина и Эмма, покраснев, отстранились друг от друга, и бывшая королева воспользовалась магией, чтобы высушиться. Она все еще дрожала от холода, когда забиралась обратно в машину. — Простите, — сказала Эмма. — Эм… чем мы теперь займемся? — Ты не можешь остановить дождь? — спросил Чарминг, не горя желанием дальше играть в правду или действие, а то, и того хуже, в «Лягушку». Реджина покачала головой. — Не совсем. Чтобы управлять погодой, требуется очень много магии, и чаще всего все идет наперекосяк. А если даже получается, и я говорю не о тех, у кого природная магия, как у Эльзы или Ингрид, нельзя менять погоду по своей прихоти. Это злоупотребление властью. Белоснежка улыбнулась. — Вы только посмотрите! Бывшая Злая королева не хочет злоупотреблять властью. — Что я могу сказать? Я изменилась. — Определенно к лучшему. — Да, — Реджина повернулась, чтобы с обожанием посмотреть на Свон и Генри, свет и надежду, которые изо дня в день помогают ей держаться подальше от тьмы. Чарминг подпер подбородок ладонями. — А развлечь с помощью магии можешь? Реджина задумалась. — Могу наколдовать киноэкран, — предложила она. Чарминг кивнул и с энтузиазмом ввязался в спор, какой фильм они будут смотреть. Реджина закатила глаза, наблюдая за препирательствами, и взмахом запястья включила на волшебном экране «Короля Льва». — Моя магия, мне и фильм выбирать, — сказала она и, схватив одеяло, укуталась в него. Эмма наблюдала за тем, как Белоснежка пела песенки малышу Нилу, который с широкой улыбкой смотрел на мультяшных львов и радостно улюлюкал. При мысли о том, что она часть этого семейного момента, сердце Эммы наполнилось теплом и счастьем. Она перевела глаза на Генри, который вопреки бесконечным претензиям, на самом деле внимательно следил за происходящим на экране. Эмма повернулась к своей девушке, чтобы сказать, что это — великолепная идея, но увидела, что Реджина заснула. Ее голова покоилась на подголовнике, одна рука была спрятана под одеяло, а пальцы другой сжимали капюшон толстовки. Она мягко улыбалась во сне и плотнее куталась в одеяло. Эмма вытащила сотовый и быстро сделала фотографию. Момент был слишком милым, чтобы пропустить, и она с улыбкой несколько мгновений смотрела на Реджину. Она перевела взгляд на родителей, чтобы убедиться, что они все еще увлечены мультфильмом, прежде чем придвинуться поближе. Подавив желание прижаться к любимой, Свон нежно взяла ее за руку и, потянув вниз, легонько сжала. Она не сдержала улыбку, когда Реджина еще раз улыбнулась во сне, а после обратила свое внимание на разворачивающийся бой между Шрамом и Симбой.