Я хочу все вернуть

      Она стояла в нескольких шагах от большого круглого стола, она не могла отвести взгляд от человека, сидевшего во главе и буравившего ее взглядом. Как жестока, непредсказуема и взбалмошна Судьба. И иногда невозможно понять, наказывает ли она тебя или вознаграждает. А еще нельзя не согласиться с тем, что все возвращается на круги своя - ты возвращаешься к тому, от чего сбежал, если этого желает Фатум. От себя убежать невозможно...       Тобиас Итон, все такой же непозволительно красивый и будоражащий самые греховные помыслы и желания. Его пронзительные карие глаза снова, как и много лет назад, пригвоздили ее к месту. Только Трис показалось, что сейчас она смотрит в глубины вулканического озера, покрывшегося толщей льда: где-то там бушевали эмоции, которые он силился скрыть, если не смог уничтожить. Губы не трогала больше даже тень улыбки. Он стал похож на изваяние, нет, на жертву Медузы Горгоны, заточенную в каменной оболочке. Волосы отросли и спадали до плеч. Дорогой деловой костюм казался на нем доспехами, отражавшими взгляды врагов роскошными запонками и булавкой для галстука. Это был ее Тобиас, но и не он в то же время...       Он же видел, нет, он кожей ощущал все смятение Трис. Она еле держалась, чтобы не убежать, не закричать, не упасть в обморок прямо здесь. Его забавляло видеть, как она сжимает пальцы в кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев. Он еле сдержался, чтобы не засмеяться, как в былые времена, когда у Трис чуть не подломился каблук. Он вспомнил ее любимый фильм с Одри Хепберн и Грегори Пекком; она всегда смеялась над этим моментом, а теперь повторила сама. Ну что ж, он будет джентльменом, учитывая ситуацию и то, что все взгляды устремлены на Трис.       - Беатрис, прошу Вас, располагайтесь в кресле финдиректора, оно Ваше по праву. И чувствуйте себя свободно, - произнес Итон, легко поднявшись и подойдя к девушке. Галантным жестом он пригласил ее следовать к месту за столом, затем аккуратно пододвинул кресло. Он был так безупречно вежлив и холоден. Но не позволял себе лишь одного - смотреть ей в глаза. - Может быть, кофе, чаю или воды?       - Нет, благодарю, мистер Итон, - ответила Трис, пытаясь не выдать дрожь в голосе. - Может быть, Вы познакомите меня с коллегами?       Он представил ей по очереди всех членов совета директоров, сделав акцент на Кохэйгене, начальнике правового управления Питере Хейесе и начальнике службы, отвечавшей за связи с общественностью, PR и рекламу - Алберте Горе.       - А сейчас, господа, я хочу, чтобы вы изучили поступившее в наш адрес предложение об инвестициях в покупку и разработку алмазного месторождения в ЮАР. Беатрис, просчитайте риски и перспективы, оцените с точки зрения рентабильности и затратности; Питер - юридическая сторона вопроса; Ал - вопросы продвижения; Эрик - безопасность, противодействие конкурентам; я же найду экспертов в этой сфере и геммологов. И еще, Беатрис, я покажу Вам кабинет. В понедельник сбор в это же время. Прошу не опаздывать, - он косо посмотрел на Эрика.       Он провел экскурсию по этажу, где находились, помимо его офиса, ее кабинет, кабинет Кохэйгена, естественно, столы Ниты и их помощников, Кристины и Тори. Затем показал ей кабинет и оставил наедине с кипой бумаг. Трис окунулась в работу с головой, пытаясь побороть волнение и отогнать назойливые мысли о шефе, роившиеся в голове, словно пчелы.       Когда Трис посмотрела на часы, стрелки показывали восемь вечера, а в окно заглядывала кромешная тьма. На этаже дирекции было тихо. Она собрала документы и свои вещи, намереваясь ехать домой. Столы помощниц давно пустовали, как и кабинет Эрика Кохэйгена. Только из кабинета Итона доносились шорохи и приглушенные стоны. Дверь была чуть приоткрыта: и почему Трис не ушла раньше или позже? На столе задом кверху, с задранной юбкой и спущенной блузкой, распласталась секретарша Нита. Она стонала и извивалась, вцепившись пальцами в край стола, в то время как Итон беззастенчиво трахал ее.       Трис прикусила кулак, чтобы не издать и звука. Она была настолько шокирована этой сценой, что споткнулась и упала в попытке скрыться из офиса. Что еще хуже, девушка, как оказалось, порвала чулок, сломала каблук и подвернула ногу. Встать она не могла, поэтому кое-как доползла до своего кабинета и уселась на полу, оперевшись спиной о дверной косяк. Слезы полились сами собой - жгучие слезы боли, обиды и ревности. Она не могла поверить, что он мог вот так просто, банально... Хотя, чего она ожидала после того, как сама оставила его? Она сотворила все своими руками...       Ей так хотелось оказаться под своим одеялом, спрятаться и забыться. А она сидела и рыдала в пустом темном офисе... И как попасть домой с ушибленной ногой, порванными чулками и испорченной обувью?       Тобиас закончил свои дела, формальные и неформальные; он уже почти покинул офис, как вдруг его внимание привлекли всхлипы, донесшиеся из кабинета Трис. Он тихонько заглянул, и сердце екнуло. Она сидела на полу, не эта железная леди, а хрупкая девчонка, горько рыдала и растирала тушь пальцами по лицу. Ее нога припухла, рядом валялась сломанная туфля, сумка и папка. Он молча склонился, подобрал вещи и легко подхватил Трис на руки.       Она безотчетно обняла его и прижалась покрепче, услышав тихое:       - Эх, Трис, моя Трис, - и этого было достаточно для этой минуты, а об остальном она подумает завтра.