Береги себя, Гарри

      Старинные часы на стене будто бы нервно пробили полдень. Слишком быстро сделала свой последний шаг секундная стрелка, с какой-то сбитой скоростью раскачивался маятник… Или же что-то случилось не с часами, а с ней самой. Четверть суток. Теперь Лили Поттер знала точное время, за которое вся жизнь может полететь под откос.       А ведь, направляя палочку на Сириуса с утра, она и подумать не могла о том, что слухи не лгут. Это была лишь дополнительная мера предосторожности и попытка очистить честное имя друзей. Оправдываться, правда, пришлось долго, но, продемонстрировав своё недовольство, Бродяга вдруг помрачнел и на полном серьёзе предложил проверить и оставшуюся пару Мародёров. Римус нашёлся спустя пару часов, но зелье доказало и его невиновность. Подозрения Лили было совсем улеглись, однако Сириус с завидным упорством настаивал на проверке самого слабого и невзрачного в их четвёрке. Лили лишь отмахнулась: кто-кто, а Хвост был слишком мелок для того, чтобы прислуживать Темнейшему магу. Но Бродяга не сдавался, очевидно, его слишком раздражала мысль о том, что жена его лучшего друга меньше всего доверяла именно ему. — Сириус Блэк! — недоверчиво и будто бы весело фыркнула Лили, однако Ступефай и Инкарцеро в Питера всё-таки прилетели, а обездвиженный и опутанный магическими путами Хвост был опоен Веритасерумом.       — Твоё имя? — начала с самой банальной проверки миссис Поттер. — Питер Петтигрю, — голос Хвоста резко стал металлическим и пустым. — На чьей ты стороне в этой войне? — На стороне великого Тёмного Лорда. Взгляды, которыми обменялись Сириус и Лили, были полны ужаса. — Чего хочет Волдеморт? — дрожащим голосом спросила ведьма, крепко сжимая волшебную палочку. — Ему нужно, чтобы Поттеры и Блэк мне доверяли, — просто, так просто открывались страшные тайны, так просто рушилось то, что строилось годами. — Зачем? — в разговор, крепко взяв Лили за свободную руку, вступил Бродяга. — Ему нужен ребёнок Поттеров.       Экстренно был вызван Джеймс, а Питера заставили принять вторую дозу зелья. К концу допроса всех троих слушателей колотил озноб. А потом начали обсуждать дальнейшие действия. Бродяга и Сохатый настаивали на том, что предателя необходимо убить на месте, Лили против подобного плана категорически возражала, впрочем, она сама ничего нового пока предложить не могла.       Очередной удар маятника вывел миссис Поттер из состояния, в котором она пребывала который час подряд. Взмах палочки, и пергамент оказался на столе прямо перед волшебницей. Не медля ни секунды, Лили начала писать что-то с бешеной скоростью. Никто не заметил, как неожиданно стало тихо. Казалось, это продолжалось целую вечность. Как статуи застыли Сириус и Джеймс, глядя на строчащую очередную строку женщину, с немым ужасом во взгляде ожидал своей участи обездвиженный и связанный Питер, а в соседней комнате мирно посапывал маленький Гарри. В этом мире не было больше ни звука, кроме скрипа пера, что летало по пергаменту.       Всё прекратилось так же резко, как и началось. Лили устало бросила перо, свернула пергамент и протянула его мужу. — Я знаю, что ты не любишь такие вещи, Джеймс, но сделай это ради меня… И ради нашего сына, — и, поймав непонимающий взгляд супруга, пояснила. — Тебе придётся спуститься в Лютный. Ответом ей была тишина. А затем Джеймс, ничего не сказав, забрал свиток у неё из рук, подошёл к камину и отправился в опасное путешествие.       Когда зелёное пламя погасло, миссис Поттер развернулась к Бродяге. — Моя просьба к тебе понравится ещё меньше, Сириус, чем Джеймсу, — произнесла она и, выдержав многозначительную паузу, выдохнула. — Сообщи Вальбурге, что в ближайшее время ей предстоит стать бабушкой Гарри Поттера. И вот тогда точно можно было сказать, что большего ужаса в глазах Бродяги быть просто не могло. Но Лили отрицательно покачала головой, мол, не обсуждается.       Когда Поттер-мэнор покинули оба мужчины, ведьма вновь направила палочку на то недоразумение, которое раньше звалось их другом. — Как бы я хотела последовать плану Сириуса и Джеймса и разом избавить нас от твоего общества, а тебя — от мук совести, если она у тебя ещё есть… — задумчиво протянула Лили. — Но прости, Хвост, так будет лучше для Гарри. Обливиэйт! И, пока предатель приходил в себя, миссис Поттер невербально сняла чары, а потом, собрав в кулак всю свою силу воли, мило попрощалась с Питером Петтигрю.       А на следующий день жизнь Поттеров и Блэков закипела с невероятной скоростью. Узнав, в чём именно заключается план Лили, Джеймс и Сириус, не сговариваясь, одновременно принялись проверять ведьму на болезни, вызывающие затуманивание разума. Но когда очередное заклинание, обычно используемое медиками-диагностами, показало страшное и опасное «ничего», волшебники смилостивились и выслушали аргументы женщины. Исполнение замысла вновь отложилось, а Сохатый и Бродяга отправились обдумывать услышанное. А спустя двое суток в магической Британии прогремела новость: совершенно внезапно почила Вальбурга Блэк. Публичных похорон с толпой плачущих женщин не было, но никого это и не удивило, отношения между хозяйкой Рода и её непутёвым сыном всегда были довольно натянутыми. Волдеморт и его верные Упивающиеся всё чаще совершали рейды, и на фоне этого никто не замечал необычной обстановки в Поттер-мэноре. Раз или два в неделю туда наведывался кто-нибудь из Ордена Феникса, но ничего странного они не видели: Джеймс совершал где-то прогулки, а Лили нянчила сына. Этим всё и заканчивалось.       Спустя две недели всё было готово к основной части действа. В доме на площади Гриммо собрались пять человек: Лили, Джеймс и Гарри Поттеры, Сириус и совершенно живая Вальбурга Блэки. Всё в доме было сегодня будто пронизано магией. В ритуальном зале это явное присутствие покровительствующей силы ощущалось ещё сильнее. Маленького Гарри передали на руки Сириусу, и ничего ещё не понимающий ребёнок сразу же обвил тоненькими ручками шею крёстного.       Звучали клятвы, срывались с кончиков волшебных палочек заклинания, проливалась кровь. Даже Гарри гордо протянул крохотный пальчик «бабушке Вальбурге» и лишь тоненько всхлипнул, когда ритуальный нож его легонько кольнул. — Тогда отныне ты, Гарри Джеймс Поттер, навеки сын Сириуса Ориона Блэка и наследник рода. С этого дня твоё имя, — Вальбурга сделала паузу и одарила присутствующих многозначительным взглядом, проигнорировав хмурый взгляд сына, — Регулус Орион Блэк. Последняя нить заклинания была закончена, а с ней завершился и обряд. Приходила пора прощаться…       В руки Бродяге была отдана приличная стопка писем: несколько для него, остальные — для Гарри, который теперь уже Регулус. На много лет вперёд. Пока Лили отдавала Сириусу последние наставления, Джеймс чуть слышно прощался с малышом, и в глазах серьёзного взрослого мужчины стояли слёзы. Он не скрывал их. — Будь осторожен, сынок. Мы с мамой всегда рядом, слышишь. Всегда, — промолвил Джеймс, крепко прижимая мальчика к себе. — Будь счастлив. А потом настала её очередь прощаться. — Гарри… — начала Лили и не смогла сдержать слёз. Малыш смотрел на неё грустными зелёными глазами, никак не понимая, почему мама плачет. — Гарри, сынок… Я точно знаю, что впереди у тебя очень длинная жизнь, и что ты никогда этого не вспомнишь, но знай… Мама любит тебя, Гарри. Папа любит тебя. Будь смелым. Будь сильным. Береги себя, Гарри. Чёрные волосы ребёнка слегка убраны на бок, и ведьма подарила сыну последний поцелуй. А потом взяла мальчика на руки и передала Сириусу. — Удачи вам. Удачи вам всем. Берегите его ради нас. — Вам тоже. Вы знаете, где нас найти, когда всё закончится… И я надеюсь… — Не надейся, Бродяга, — резко перебила его Лили, — не надо.       Блэк-мэнор покидали все пятеро. Вальбурга обернулась, запечатала дом, что-то ворчливо пробормотав себе при этом под нос, а потом даже снизошла до того, что тоже пожелала оставшимся Поттерам удачи.       Тёмный Лорд явился в Годрикову Впадину в Хэллоуин, где его ждали. Битва была недолгой: Поттеры были сильными волшебниками, но противостоять его могуществу не могли. Первым пал Джеймс, закрыв собой поддельного ребёнка. Беззвучно вскрикнула Лили, видя, как оседает на пол любимый. Но боролась она до последнего. Ради сына, чтобы быть рядом. Но силы утекали сквозь пальцы, всё слабее была защита, и через несколько минут очередная зелёная вспышка поразила ведьму в самое сердце. Палочка, уже забравшая две жизни, направлена в лоб самой желанной жертвы. — Авада Кедавра! — но вместо трупа ребёнка, смертей выходит сразу две. Поттер-мэнор взлетел на воздух, и все четверо присутствовавших там в ночь с 31 октября на 1 ноября вместе с ним. Лили, Гарри и Джеймс Поттеры погибли, а вместе с ними — ужас всей магической Британии, лорд Волдеморт.       А где-то далеко на юге Франции начинали свою новую жизнь Вальбурга, Сириус и Регулус II Блэки…