День Рождения

Попов выскочил на улицу, дрожащими руками попробовал закурить, но не пошло, к горлу подкатил спазм и парня благополучно стошнило на ближайший газон. Что он наделал до него дошло только сейчас. Протрезвление наступило очень быстро. Перед глазами стояла картинка сжавшегося в комок Шастуна, пытавшегося дать отпор обидчику всем что попадалось под руку. Возможно Антон, когда-нибудь и простит его только вот сам Арсений себя не простит. Парень сел на ближайшую лавочку и обхватил голову руками. Что теперь делать. Как вернуть доверие, как вообще посмотреть в глаза, человеку которого он любил, но так жестоко с ним поступил. Время шло, из клуба грохотала музыка, доносились пьяные крики. Что с Антоном, где он, как себя чувствует. Мыслями Арсений готов был вернуться обратно, найти друга и молить его о прощении, но сердцем понимал, что парень его к себе не подпустит. Внезапно на улицу кто-то вышел. Сомнений быть не могло, этот силуэт Попов узнает из тысячи других… Антон остановился поднял голову в ночное небо и подставил лицо прохладному ветерку. Такси он вызвал, осталось дождаться машину и уехать из этого ужасного места, домой, к маме. Больше всего Антону сейчас захотелось именно к маме, и чтоб никто и никогда больше не сделал ему больно. От нечего делать Антон оглядывался по сторонам, повернув голову в очередной раз парень замер. Буквально в ста метрах от него стоял Попов и не отрывая глаз смотрел на Антона Делать вид что он его не заметил было глупо, и Антон просто отвернулся. — Уходи! — голос Антона раздался гулким эхом. — Убирайся вон! — парень почти орал. — Антон! — Арсений сделал шаг, — Я виноват, я знаю, я не хотел делать тебе больно. — Я понимаю, что сейчас ты меня ненавидишь я сам себя ненавижу! — Замолчи! — голос Шастуна задрожал, и Арсений понял, сейчас или никогда. Сильные руки обняли Антона за плечи. Такие нежные и такие сильные руки, умеющие дарить ласку и наслаждение. Но сегодня все кончилось. — Не трогай меня! — Антон сбросил с себя руки Попова и поежился. — Прошу тебя уходи, — добавил парень чуть тише. Арсений развернул парня к себе пытаясь заглянуть в глаза — Тош, пожалуйста, не гони, я дурак, перебрал, а еще Пашка этот со своими дурацкими приколами. Приревновал я тебя к этой дуре. Ну хочешь ударь меня, — речь Арсения становится сбивчивой. — Я не такая мразь как некоторые, — Шастун снова вырывается из рук Попова. — Тох, посмотри на меня, — Шастун через силу поднял глаза на своего обидчика. — Какой же ты красивый! — тихо прошептал Арсений и хотел погладит парня по щеке. Но Антон вздрогнул и отвернулся. Черт, у Арсения сжимается сердце, что же он наделал, на шее любимого огненным клеймом горят отпечатки его пальцев. Антон нервно сглатывает. Арсений проводит пальцами по этим отметинам, словно пытается заживить их. — Прости! — шепчет импровизатор и делает шаг назад. У порога клуба тормозит такси. — Подкинешь?! — Арсений делает еще одну попытку на сближение. — Клянусь, я не трону тебя! Антон молча подходит к машине и садится в салон. Арсений расценивает это как молчаливое согласие и садится, с другой стороны. Машина трогается, Антон называет свой адрес, отворачивается к окну и больше не произносит ни слова. Дорога не близкая через несколько минут парень прикрывает глаза и мирно засыпает. Голова Шастуна как будто нечаянно ложится на плечо Арсения и сердце Попова прожигают сотни раскаленных игл. Он берет руку спящего. Перебирает его длинные пальцы, унизанные кольцами и браслетами. Сжимает у себя в ладони и не удержавшись целует. Как он мог причинить боль этому парню, доверившему ему когда-то свое тело и свою душу. Возможно, когда Шастун проснется он убьет его, но сейчас Арсений сделает так как велит ему его сердце… Антону снилось что-то очень хорошее. Но внезапно тихий ласковый голос заставил его проснуться — Тош, просыпайся приехали. Шастун открыл глаза вышел из машины и замер. Этого не может быть, этого просто не может быть. — Вот так, вот да! — Антон повернулся к Арсению — К себе привез, задумал закончить несостоявшееся изнасилование. — Что! — Попов замотал головой — Ты совсем уже, да я тебя, когда-нибудь хоть пальцем тронул без твоего согласия. Шастун усмехнулся и повернулся уходить, но Арсений схватил его за рукав куртки и развернул к себе лицом. Мужчины прожигали друг друга взглядом, казалось время остановилось. Арсений решил рискнуть его рука коснулась запястья Шастуна, и мужчина легонько потянул парня на себя. Антон, не отрывая взгляда от Попова словно завороженный позволил завести себя в подъезд. Хорошо, что Арсений жил на третьем этаже, иначе бы он не вытерпел. В квартиру Арсения мужчины ввалились буквально, съедая друг друга страстными поцелуями. На пол полетели куртки. Но внезапно Арсений остановил безумие, завел руки Антона за голову и прижав к стене прошептал. — Я буду любить тебя очень нежно и очень долго пока ты не простишь меня. — Тебе придется постараться, — прошептал Шастун и накрыл губы мужчины поцелуем. Словно в тумане они переместились на кровать Поцелуи Арсения очень жаркие, ласки тягучие и медленные. Антон протяжно стонет, выгибаясь навстречу, но Арсений не спешит, руки парня исследуют каждую клеточку любимого тела, язык прокладывает себе путь от груди, к прессу, рисует замысловатые узоры на животе, Шастун протяжно стонет и впутывается своими длинными пальцами в волосы любовнику. Заставляя его спускаться ниже. Арсений очень нежно проводит рукой по члену, из легких Шастуна вырывается протяжный стон, и он заставляет Арсения не останавливаться. — Арс! — Шастун вновь выгибается, сжимая в кулаке простынь. — Арс, я хочу… — парень шепчет что-то еще и закусывает губу. — Чего ты хочешь, — словно издеваясь Арсений одновременно прикусывает кожу на шее любимого и надрачивает член. — Тебя… хочу… — выдохнул Антон и издал тихий рык. Казалось Арсений ждал только этого позволения. Рука тянется к смазке и перед тем как войти, Попов вновь целует Антона и смотрит ему в глаза, взгляд парня затуманен, рот приоткрыт, на лбу застыли капельки пота. — Хочу видеть тебя, — прошептал Арсений и медленно толкнулся внутрь. Антон вскрикнул и тяжело задышал. Арсений сильнее сжал бедра Шастуна и вновь толкнулся. — Ты простишь меня! — шептал Арсений, медленно двигаясь в любимом теле. — Простишь?.. — вновь толчок, но уже более сильный. Шастун казалось не слышит вопросов, парень извивается и пошло стонет, выгибается на встречу насаживаясь на член Арсения, отдавая себя без остатка. Арсений больше не сдерживается и двигается как заведенный. — Простишь, ну скажи, — прерывистое дыхание Арсения перемешивается со звуками шлепков о ягодицы. — Да! — Антон протяжно стонет и бурно кончает первый. Пару толчков и кончает Арсений, изливаясь внутрь парня. Тяжело дыша Попов падает на кровать и притягивает Антона поближе к себе нежно целуя в приоткрытые губы. — Спасибо, — шепчет Арсений и утыкается носом ему в шею… На часах далеко за полночь, но мужчины не спят, переплетясь телами они нежно смотрят друг другу в глаза. Арсений вновь берет руку Антона в свою и прижимается к ней щекой. — Какие красивые у тебя руки, — подает мужчина голос после длительного молчания. — Какой же я дурак, я совсем забыл! Чуть отстранившись Попов открывает ящик прикроватной тумбочки, роется там и через секунду передает Антону бархатную коробочку. — Это мне! — Антон улыбается. — Открывай, — шепчет Арсений и целует парня в шею, на которой еще виднеются следы его вины. — Ой, — Шастун радуется как ребенок. — Это же тот самый браслет, который я хотел купить, как ты… — Я видел, как ты на него слюнями исходил — Арсений издает тихий смешок. — Но у тебя тогда денег не хватало, и я вернулся и купил его для тебя. С Днем Рождения! — Спасибо, — шепчет Антон и тут же примеряет обновку, наматывая его на руку. Мужчины вновь обнимаются. — Прости что испортил тебе праздник, — пальцы Арсения переплетаются с пальцами Антона. — И за утку прости, надеюсь твоя мама не заметила подмены. — Она сказала, что я очень вкусно готовлю — Антон засмеялся, утыкаясь в плечо Арсения. — Пока ты был в душе, звонил Матвиенко и грозился оторвать мне голову если я посмею еще раз тебя обидеть. — Никогда и ни за что! — Арсений внимательно смотрит в глаза Антона — Ты мне веришь! — Верю, — Антон улыбается и переворачивая мужчину на спину садится на него сверху. — Но ты еще не прощен- — Что! — Арсений смеется. — Сейчас я буду тебя наказывать, — шепчет Антон и тела вновь сливаются в сладостном желании и страсти. В комнате тускло горит ночник, Арсений спит смешно подложив ладошки под щеку. Шастун не спит он любуется спящим, улыбается и целуя его в губы шепчет. — Я прощаю тебя, — Арсений сквозь сон улыбается, а Шастун откидывается на подушку и блаженно закрывает глаза. Если у Антона, когда-нибудь спросят, был ли в его жизни самый счастливый день, то Антон, пожалуй, ответит, что это была ночь. Самая лучшая ночь в его жизни.