i can't help but love you

Оказывается, коктейли — не единственная вещь, которую Магнус способен приготовить. На самом деле, Алек ожидал от мага чего-то подобного. Не мог же он подумать, что кто-то, проживший такую долгую жизнь, не научился парочке вещей. Хотя и это было большим преуменьшением. Когда Магнус первый раз предложил приготовить ужин для них, Алек отнесся к этой затее довольно скептически. Конечно, Магнус мог смешать зелье-другое при этом накрашивая пряди своих волос, но это мастерство не обязательно должно было распространяться на приготовление еды. А еще Алеку не хотелось бы обнаружить у себя в тарелке килограмм блесток и парочку пайеток, но об этом он предпочел умолчать. Оно и к лучшему, потому что, как оказалось, Магнус умел готовить, причем крайне впечатляюще. При виде этого ужина глаза Алека стали почти круглыми от удивления. Он не был капризен, когда дело касалось еды — все, что не ощущалось как мусор и насыщало, он считал вкусным. Его мать никогда не любила готовить, предпочитая заказывать что-то на дом. Иззи же… что ж, Алек бы предпочел не упоминать имя Иззи в одном предложении с «готовкой», нет уж. Еда в Институте была простой, без изысков. Тот пир, который подготовил Магнус… В нем было слишком много блюд, чтобы они могли съесть все вдвоем, и Магнус, лениво улыбнувшись, нехотя признался, что возможно, он немножечко переборщил, стараясь впечатлить Алека. Когда Магнус узнал, что Алек никогда не пробовал большинство продуктов, из которых он готовил, его новой жизненной целью стало знакомство Алека с кухней народов мира. Магнус многое видел, и многое испробовал — от самых экзотичных блюд до скромных ужинов, приготовленных ему женщиной-итальянкой, чьи рецепты передавались из поколения в поколение, а еда, приготовленная ею, буквально таяла во рту. Ему захотелось, чтобы Алек тоже испытал чудеса кухни, узнал, каков на вкус мир, каким разным все это может быть. Алек еще не осознал этого, но у Магнуса теперь была долгосрочная миссия. Почти каждый раз, когда они виделись, он предлагал Алеку попробовать что-то новое. Иногда он попадал в точку, иногда мимо. Иногда Алек находил что-то несъедобным, но чаще всего еда оказывалась настолько вкусной, что заставляла его издавать звуки, больше подходящие для спальни. Вот и сейчас, после дегустации изысканного десерта, шоколадных пирожных в клубничной глазури, Алек, наплевав на хорошие манеры, пальцем пытается соскрести с тарелки остатки глазури, а потом, не удержавшись, облизывает его. Он ловит на себе хищный взгляд Магнуса, отделенного от него барной стойкой. В его глазах пляшут пошлые чертики, и Алек внезапно осознает, что все еще облизывает свой палец. Он краснеет, одергивает себя и, чтобы немного разрядить обстановку, шутит о том, что Магнус пытается откормить его. Магнус отвечает, что будет любить его любым — толстым или нет — и чтобы отблагодарить его за это, Алек перегибается через стойку и дарит Магнусу поцелуй со вкусом десерта.