i can't help but love you

Честно говоря, когда Алек осмеливался представлять себя занимающимся сексом, он никогда не представлял, что все будет именно так. В те ночи, когда не происходило никаких вещей из ряда вон, когда он был уверен, что никто не ввалится в его комнату без предупреждения, он давал мыслям волю, мечтал. Он представлял себя активом, тем, кто будет доставлять партнеру удовольствие — сначала с разными девчонками, потом парнями, потом с Джейсом. Он доставлял себе удовольствие, дрожал от постыдного блаженства, но тот факт, что он был сверху, управлял процессом, никогда не менялся. Реальность, однако, оказалась намного, намного лучше, чем-то, до чего он мог додуматься сам. Магнус — стихийное бедствие, в постели и вне ее, и быстро стало ясно — он знает, чего хочет Алек, что ему нужно, еще до того как Алек сам это понимал. Он преданный и внимательный любовник, у него достаточно опыта, чтобы показать Алеку, каким может быть секс и что может заставить его дрожать от удовольствия. Все это настолько отличалось от фантазий самого Алека, что голова шла кругом. Магнус терпеливый и понимающий, настойчивый, но не назойливый, и Алек быстро понял, что лучшая часть секса — потеря контроля. Такое не случалось каждый раз, когда они спали вместе — чаще всего все проходило довольно ванильно — но довольно часто, это переходило рамки «обычного». Когда день Алека проходил, оставляя его в подавленном состоянии, когда родители требовали слишком многого, а братья и сестра не обращали на его проблемы никакого внимания. Когда близкие ему люди страдали, или на его голову сваливалось так много обязанностей, что они давили на него тяжким грузом. Когда его собственная неуверенность побеждала и заставляла Алека сделать три шага назад, взамен двух вперед, которые он сделал на пути к менее тревожной и более уверенной версии себя. В такие ночи Магнус видел, как Алек буквально разваливается на глазах все больше и больше с каждой минутой, и тогда он почти заставлял охотника отдать контроль над процессом в свои руки, и Алек с охотой подчинялся ему. Ведь следовать командам легко, исполнение приказов помогает достичь спокойствия и ясности ума, маленькие задания всегда занимают его полностью, не давая думать о чем-то еще. Мысли успокаиваются, и все что он слышит — голос Магнуса, награждающий его теплыми словами за то, как хорошо он справляется. Убеждающий, что он позаботится об Алеке. Его тело почти плавится с каждым нежным прикосновением, с каждым шепотом, с каждым «любимый» и «прекрасный», произнесенным на ухо, каждым отточенным движением тела. Магнус никогда не причинял ему боли, разве что иногда увлекался с засосами или игривыми шлепками, или слишком сильно впивался ногтями в его спину, оставляя длинные красные следы, которые исчезали через мгновение. Алек не фанат боли, особенно в постели. Ему нравится чувствовать Магнуса, нравится, как тот сдерживает его, и он всегда подчиняется. Он позволял Магнусу связывать его — иногда веревкой, иногда магией или руками, или просто словами — уверяющими, решительными, командующими. И каждый раз у него появлялось такое странное ощущение власти, приходящее со знанием того, что он мог бы остановить Магнуса в любой момент, но он никогда этого не делал. Он просто не хотел.