Зеленый Замок

Арнен спал плохо. А проснулся даже раньше Тома. Тело не особо болело, но на душе было неспокойно. Немного поворочавшись, он все-таки встал и, аккуратно прикрыв за собой дверь, отправился в свою комнату. За окном щебетали птицы. Еще только начинало рассветать, но безоблачное небо уже давало понять: день будет солнечным. Арни не знал причины, но эта миролюбивая тишина на улице ему показалась затишьем перед бурей. Поэтому он испытал ни с чем несравнимое облегчение, застав Рика в своей комнате, свернувшимся клубочком в массивном кресле. На скрип дверных петель Рик приоткрыл глаза. – Уговорил, я выйду, – сказал он и перевернулся на другой бок. – Пойдем в кровать? – предложил Арнен. Рик чуть задумался, но все же благосклонно кивнул. Арни лег рядом, обнял хрупкое тело и наконец успокоился. Веки сами закрылись. Проснулся он от шума за дверью. – Как не знаешь, где он? – высказывал Вильдерн Тому. – А если с ним что-то случилось? Он вчера так был напуган! Дверь толкнули, та услужливо распахнулась, являя миру в лице управляющего и Гайдена-младшего спящих в обнимку парней. Вильдерн осекся на полуслове. – Что произошло? – протянул, зевая, сонный Рик, окончательно завершив картину. Вояка захлопнул дверь с таким грохотом, что стекла в доме не вылетели только чудом. – Виноват, Том. Вижу, все в порядке, – раздалось за многострадальной дверью, и тяжелые шаги удалились. К завтраку Арнен спускался как на эшафот. Рик понуро плелся следом, необычайно сосредоточенный и в то же время взволнованный, ибо все время прижимал одну руку к животу. – Все будет хорошо, – скорее себе, чем спутнику, сказал Арни и распахнул двери. За столом собрались все, даже Стейн выполз из комнаты. Грег стоял у служебных дверей (он теперь всегда присутствовал при приеме пищи после случая с той злополучной запиской), Том – чуть поодаль от стола, следя за накрывающими стол слугами. Накрыли те на шесть персон, чем озадачили гостей немало. – Доброе утро, – поздоровался Арнен в абсолютной тишине, беря за руку Рика и подводя его к месту рядом с собой. – Многие из вас подразумевали, что в этом доме было совершено или творится что-то непотребное. Дабы развеять ваши опасения, представляю вам вашего будущего родственника – Альрих дис Ванд, будущий хозяин Вандерлейда, сын моего покойного мужа Дирида дис Ванда от первой жены и мой пасынок. Арнен ожидал чего угодно. Тишины. Криков. Облегчения. Сомнений. Упреков. Но Рик перестал держаться за живот и… Спрятанные под одеждой листы разлетелись по столовой зловещими черно-белыми снежинками. Вильдерн поднял один из рисунков. Мужчина, плеть, неясное существо, скрючившееся от боли. – Что это? – Я объясню, что, – зловеще пообещал Бонс. Он подошел, окидывая Арни одновременно взглядом гневным и презрительным, и, взяв Рика за руку, отвёл от Арнена в сторону. – Твой жених – извращенец. После смерти мужа или до – я не знаю, но он совратил собственного пасынка, которому до сих пор не совсем ясно, что с ним делают. Мальчику не объяснили слово «любовник». Но зато со словом «трахаться» он знаком хорошо. Арнен пошатнулся. Он смотрел на Бонса с ужасом. – Вы… – Нет уж, дорогой хозяин, позвольте досказать. То ли нашего гостеприимного друга жестоко воспитывали, то ли кто-то над ним поиздевался в свое удовольствие, но, тем не менее, спровадив мужа на тот свет, он стал издеваться над пасынком. Не надо лжи! – он грозно посмотрел на пытающегося вмешаться Тома. – Я видел, как вы выводили Рика из подвала! Он еле стоял на ногах, а на щеке у него был порез. Неизвестно еще, что было скрыто под рубашкой! Спина у мальчика вся в рубцах! – Вы были внизу, – вдруг четко осознал Арнен. Бонс развернулся к нему. – Был. И все видел. И плети, и крючья. И ремни, – Кристоф прожигал Арнена злым взглядом. Но Арни смотрел мимо, на Рика. С каждым перечисленным предметом, с каждым словом во взгляде Рика что-то менялось. Словно разгоралось пламя. Все больше и больше, ярче и ярче. – Прекратите! – закричал Арнен. – Где доказательства? – спросил Вильдерн, хмуро взирающий на обоих. – Вот! – Бонс подошел к Арнену. Пуговицы жилета отлетели от первого же рывка. Второй и третий пришлись на рубашку. Испуганный Арнен дернулся, прикрыл соски руками, развернулся спиной. Если у Рика спина местами была исполосована, у Арнена ее не было вообще. Ни одного живого места. Услышав выдохи, наполненные ужасом, Ванд понял, что допустил ошибку. Он повернулся лицом и опустил руки, не просто позволяя себя рассмотреть – сдаваясь на милость победителя. По щекам беззвучно текли прожигающие кожу слезы. – Довольны? – выкрикнул он. – Вы довольны, господа гости? Вы ведь так хотели найти грязное белье! И нашли, неважно чье и какое. Выставили на всеобщее обозрение, посмеялись. Посмотрите же на уродца, господа, не отворачивайтесь! Когда еще представится возможность на такое полюбоваться? Не каждого, знаете ли, младшего мужа плетками секут через день! Не каждому ножами узорчики по коже вырезают. Видите, у меня и бантик есть! Послушной зверушке положен красивый бантик! И хвостик тоже! Хотите, покажу? – он попытался справиться со шнуровкой на штанах, но застилающие глаза слезы и дрожащие руки все время мешали. – Любуйтесь! Смотри, дорогой жених, смотри внимательно, учись, как надо с мужем-то обращаться! Чай, такими навыками не каждый обладает! Вильдерн смотрел. Смотрел, не отрываясь ни на миг, проходя по рубцам тяжелым профессиональным взглядом. Когда Арнену шнурок все-таки начал поддаваться, Гайден медленно встал, снял рубашку, подошел к жениху и одним движением его в эту рубашку закатал, уткнув лицом в широкую волосатую грудь. – Том, прикажи седлать лошадей. Двух. Стейн и Бонс уезжают. – Я не оставлю Рика с этим… – Ты ошибся, ищейка. Ошибся. – Но Рик сам говорил про «воспитывать» и «имеет право». – Он говорил про отца, – отмер Грег. – До десяти лет Альриха воспитывала бабушка, жившая в отдельном флигеле. Когда она умерла, хозяин как раз уехал за границу, и два года за мальчиком присматривал Том. Потом дис Ванд вернулся и заметил, что у него есть сын. Дети его всегда раздражали. Он начал бить его и, что называется, вошел во вкус. Когда в доме появился Арнен, это стало избавлением для Альриха и пытками для нового мужа. Жестокие игры с сексуальным подтекстом нравились хозяину больше обычного избиения. К тому же, Арнен так отчаянно пытался перевести стрелки с ребенка на себя, что дис Дирид обожал на этом играть. Комната, которую видел дис Бонс, предназначалась отнюдь не для Альриха. Тело, завернутое в огромную рубашку, вздрагивало от каждого слова. Вильдерн, прижимая юношу к себе одной рукой, другой осторожно поглаживал его по спине. Периодически сухие губы целомудренно касались темной макушки. – Зачем тогда вы в под… – Кто дал Рику нож? Грег и Том заметили это одновременно. Но пока Грегори пребывал в недоумении, Том бросился вперед, вклиниваясь между Риком и Бонсом. Возня на полминуты закончилась вскриком Рика и сдавленным стоном управляющего, медленно оседающего на пол. – Я не хотел! – Рик, то ли все еще неадекватный, то ли как раз вдруг осознавший ситуацию в полной мере, с ужасом взирал на окровавленное орудие в собственных руках. Бонс осторожно вынул нож из его пальцев. – Тихо, Рик, тихо. Ким, подержи юношу за руки, чтобы он еще чего-нибудь не натворил. Ким, с опаской поглядывая на парня, встал из-за стола. Бонс кинулся к Тому. – Грег, – управляющий судорожно пытался окровавленными пальцами снять кольцо. – Грег… – Молчи! – Я тебя… – Простил, я знаю. Ты всегда меня прощал. – И я… – Не ходил налево, я верю. – И… – Нет, мне не в чем тебя упрекать. И я ни на что не сержусь. – Грег, оставь на память… Это то самое, которое ты тогда дарил… Я просто переплавил после… порки... А выбросить не смог… Бонс, присевший рядом, убрал руку пострадавшего, разорвал ткань и осмотрел рану. – О! Что-то рано Вы, друг мой, помирать собрались! Внутренние органы вроде не задеты. Так, чуток полоснули Вас поверху, да и все. Сейчас повязку наложим, и будете через два дня бегать! Грег, скорее кликните кого-нибудь. Таз горячей воды, чистые повязки, что-нибудь очень крепкое из спиртного. И определите куда-нибудь Рика. Только нежно. – Он больше ничего не сделает, – Грег кивнул Киму, чтобы тот отпустил Альриха. Киммерт понятливо кивнул и поспешил на кухню за всем необходимым. Грегори не хотелось уходить от Тома ни на секунду, пусть ищейка и уверял, что все нормально. Кровь-то течет, значит, Тому больно. Опять. – У него если приступ накатил, то до первой крови только. Перед приступом все черно-белое рисует. Вспоминает, как отец Арнена… А потом начинается. Либо сам себя порежет, либо кого-то. А как кровь увидит – все, сдувается. Он и папашу тогда… Грег резко замолк. Бонс поднял голову. – Он убил отца? – Я, – вскрикнул Арнен, – это я! – он попытался выпутаться, но Вильдерн обнял его обеими руками. – Тихо, Арнэ, тихо. – И да, и нет, – пояснил Грег. – Ри случайно его пырнул. Зашел в подвал, а там… Он тогда сильно Арнена покалечил, руку сломал, на… И другое, в общем. Рика сорвало. Тогда в первый раз все и произошло. – Я, – Арни опять задрожал. – Это я, – он говорил глухо, слова словно тонули, разбивались на осколки о широкую грудь Вильдерна. – Он его полоснул по запястью. Не сильно, но крови – море. Господин… муж так разозлился, что Рика… Сорвал штаны и… хотел… У меня ничего не было, только штырь какой-то лежал рядом, которым он… А ноги связаны… И рука сломана… Мне так больно и страшно стало… И Рик вдруг понял, и как закричит… Я не знал, что так получится. У него прямо между глаз конец вышел. Страшно так было… – Как же вас не раскрыли? – Видящий, – Рик сцепил руки в замок, сел за стол, – новый Видящий. Его привел Том. Хотел все на себя взять. А он посмотрел на комнату, на труп со спущенными штанами… Он и доктора нашел, который смерть естественную зафиксировал. И сам свидетельствовал, что тело лично обмывал и все такое. Слова видящего никто не подумал подвергать сомнению. Они устами Богов говорят… Мэри принесла тряпки и какую-то ядреную настойку, Ким – таз с водой. – В подвале-то что делали? – спросил о наболевшем Кристоф, ловко орудуя над раной. – Там комната есть, мы ее одеялами обшили, – Грегори махнул рукой, показывая, что «обшили» всю, от пола до потолка. – Сложно повредиться обо что-нибудь. – И как же… – Потеряли Вы хватку, - попытался перевести Грег разговор. – Стольких ошибок у ищейки быть не может. – Сыграла роль личная заинтересованность, – поморщился Бонс, перевязывая Тома. – Кстати, все-таки в одном я оказался прав. – В чем же? – Утреннюю записку Арнену прислала Мэри. Не так ли, дорогая? Служанка попятилась. – С чего Вы взяли? – спросил Грегори с сомнением, но ее руки на всякий случай зафиксировал за спиной. – Она единственная из прислуги умеет писать, хоть и коряво. Не очень мною уважаемому дису Стейну оказывала услуги интимного характера она одна, однажды даже обронила кухарке, что дис скоро ее отблагодарит, он обещал. Стейн не раз ей говорил, что, как женится сын, он тут-то порядок наведет. Он-то тут хозяйскую руку покажет. И всяким истеричным самозваным юношам длинный нос пообломает. Мэри захотелось ускорить процесс и, соответственно, быстрее получить награду. Дама оказалась в юриспруденции несильна и думала, что если жених окочурится, (а про его приступы слуги знали), то все сразу перейдет семье жениха. Про сына предыдущего хозяина слуги в курсе не были. Мэри попыталась вырваться, но только заскулила. Глаза присутствующих обратились к Стейну. Человек, грозящий навести порядок в этом доме, спал, уронив лицо в пустую тарелку. – Том, ты еще в сознании? Том прохрипел что-то утвердительное. Бонс встал. – Грег, уложи его в кровать. Пусть отсыпается. Укрепляющий отвар я сейчас сварю. Мэри, собирайте вещи, Вы уходите из этого дома без рекомендаций. У Вас полчаса на сборы. Арнен… – Бонс повернулся к так и стоявшей единым монолитом парочке. – Я вынужден просить прощения. Я знаю, что такое простить сложно… Такова моя работа – подозревать худшее. Впрочем, оправданий мне нет. Я искренне сожалею, что принес разлад в вашу жизнь, и завтра же покину это поместье. Арнен не ответил. Вильдерн задумчивым взглядом проводил ссутулившуюся фигуру Криса, а затем – кинувшегося следом Рика. – Арнэ, ты хочешь есть? Арнен рывком отстранился от мужчины. – Говори! – потребовал он. – Что? – Все, что думаешь! – Арнен, единственное, о чем я сейчас думаю – пойти поспать или пойти поесть? Ванд сдулся. – Ты уедешь? – Почему? – Зачем тебе такой муж? – У меня будет замечательный муж, с которым я проведу остаток своей жизни. Как только поправишься, мы поедем к королю с этим вашим Видящим и официально станем парой. – Я не смогу… – Ты сможешь. Ты все сможешь. Просто нужно время и желание. Арнэ, ты бы хотел попробовать? Стать настоящими супругами? В горе и радости? Днем и ночью? Со мной? Арнен не ответил, но Вильдерн знал, что это «да». Потому что стоящий напротив человек протянул ему дрожащую холодную ладошку. Сам. И Вильдерн эту ладонь принял.

***

– Не уезжай! – Рик ворвался на кухню маленьким смерчем. – Я должен уехать, дис Альрих. – Ах как мы официальничать стали! – он зло посмотрел на Бонса. – Я не засну один! – Вы прекрасно засыпали до меня и заснете после. – Я порежу кого-нибудь… что-нибудь… – В первую очередь Вы пытаетесь резать себя. Мстите. Не отцу мстите, себе – за трусость, потому что ждали тех моментов, когда Вас прикрывал отчим, потому что радовались, что бьют его, а не Вас. Вы до безумия боялись отца. И чтобы пойти против него, Вам понадобилось это самое безумие. А потом оно стало убежищем от воспоминаний, от собственных ошибок. Успокойтесь, Альрих, и отпустите прошлое. Вы были ребенком, Ваше поведение абсолютно нормально. Любой ребенок ищет защиты у взрослого. Вы ни в чем не виноваты. Думаю, если Вы захотите, Ваши приступы сойдут на нет. Вы в силах это контролировать. – Не уезжай, Крис, – Рик подошел к мужчине и обнял его со спины. Руки, деловито накладывающие травы в кружку, замерли. – Я правда не усну. – Придете спать к Тому. – Том теперь будет с Грегом. – Тогда придете к Арнену. Вы всегда с ним спали. – Нет, Крис, – Рик грустно улыбнулся, – Арнен тоже больше не будет спать один. Бонс не выдержал, развернулся. – Что ж ты от меня хочешь, изверг? – Останься, – попросил тихо Рик и обнял мужчину за талию. – Не бросай меня одного, пожалуйста. Бонс гневно зарычал. Но для вида. Он уже знал, что проиграл. А руки сами потянулись обнять в ответ прильнувшее к нему тело.