Чернокнижник.

      Двадцать седьмое декабря. Этой фразы вполне хватает для того, чтобы в полной мере описать погоду, царившую на территории всего Рилбрингса. Крупные снежинки, подгоняемые резкими порывами ветра, так и стремились забраться в глаза и нос, а так же поцарапать замерзшие щёки всех смельчаков, решившихся выйти на улицу. С наступлением зимы все забыли, как выглядит ясное небо.       Именно в этот промозглый месяц довелось появиться на свет юному Дэргли. Уже завтра, двадцать восьмого числа, ему исполнится шестнадцать лет, он станет совершеннолетним. На душе у юноши только от одной этой мысли было так светло и радостно, что никакие морозы не могли остудить горящего сердца и пламенных глаз.       Плотнее укутавшись в подаренный Мортапом меховой плащ, мальчик немного ускорился, направляясь в сторону королевского замка, где его ждало тепло, горячий чай от Корсика — главного королевского повара, и непочатый край работы, которую ему предстоит сделать.       Но как бы там ни было, он очень любил свою работу: платили прилично, форма была такой красивой, что иногда Дэргли даже смел представлять себя личным слугой принца, да и относились к нему в замке просто отлично. Обязанностей у него было не очень много: подносить еду к королевскому столу, забирать еду с королевского стола и провожать жриц эротической магии (так из называл Мортап) к покоям короля или же принца, а иногда и к ним обоим и не по одной.       Когда выпадали редкие минуты досуга, их скрашивала дочь Корсика — Аннэт. Она была такой потрясающей, что если попросить Дэргли описать девушку, то он надолго замолчит, подбирая эпитеты, достойные её. Каждый день, когда все ложились спать, а слуг отпускали в свободное плавание до самого рассветного часа, они с Аннэт удобно устраивались на королевской кухне и долго разговаривали обо всем на свете: о сладостях, которыми так приятно пахла девочка, о солнце, которое даже самой тёмной ночью блестело в её белоснежных кудрях, ручьями сбегающих по нежной и ровной спине. Она была очень веселой и невообразимо дружелюбно относилась к парню, иногда смущённо краснея, стоило им начать обсуждать тему человеческих чувств. - Интересно, а наш Король чувствует что-нибудь? — задумчиво протянул Дэргли, бродя взглядом по полочке с пряностями. - Почему нет? Конечно, чувствует, он часто злится и ругает нашего принца, иногда и на твоего отчима бранится, - беззаботно ответила девочка, будто не понимая, о каких именно чувствах спрашивал друг. - Да нет, ну сама подумай. Он же демон, это нормально, что он полон плохих эмоций, а вот влюблялся ли он когда-нибудь? Вот я, почти совершеннолетний человек, — он специально сделал акцент на слове «человек», — и то, никогда не изнывал от любовной неги. А как же они?       Лицо Дэргли стало заинтересованно-задумчивым, а круглые щёчки Аннэт налились нежным румянцем. Опустив глазки вниз, она тихонько пробормотала: - Ну как-то же у нашего короля появился наш Принц, они же как две капли воды, значит, принц плод любви Короля и Королевы... - А где тогда Королева? Ни разу за всю свою жизнь не слышал, чтобы её упоминали. Ни вспоминали дату её смерти, ни разу она сама не приезжала в Рилбрингс, что же с ней?       Отвлекшись от своих мыслей, Дэргли вновь устремил взор на красивое лицо девочки. Почему он сказал, что не влюблялся? Наверное, потому что он не знал, какие именно ощущения подразумеваются под этим словом. Что должен испытывать влюблённый человек? Вроде насекомые по желудку не летают, сердце не ломает рёбра. Да, бьётся немного быстрее обычного, а эта маленькая полноватая девочка казалась ему самим ангелом во плоти, но он понятия не имел что это значило. Они же друзья, а как можно влюбиться в друга? - Королева, она... Надо будет спросить у папы, — сникла девочка, но спустя несколько секунд заговорчески захихикала: — А может, стоит спросить у самого Принца или Короля? Удивлённо распахнув глаза, Дэргли быстро залепетал, едва успевая переводить дух: - Да ты что! Нам нельзя говорить с Принцем, нас же убьют или ещё чего хуже! - Испугался? Тоже мне мальчик. - Аннэт беззаботно пожала плечами, но немного разочарованно выдохнула, как бы невзначай прошептав: - А я то думала с тобой поспорить… Если спросишь, то я тебя поцелую.       Загадочно улыбнувшись, Аннэт посмотрела мальчику в глаза и едва заметно сложила губы трубочкой. Щёчки её  покрылись стыдливым румянцем. - Что ты такое говоришь? — не поверил Дэргли своим ушам. - Поцелую, если ты просто спросишь Принца, влюблялся ли он когда-нибудь. - Стража меня убьёт! - Не убьёт, если ты станешь его личным слугой. Спокойной ночи!       Не дождавшись, пока юноша что-либо ответит, девочка спрыгнула со стула и быстренько ретировалась в открытую дверь кухни. А что до самого Дэргли, так он ещё долго сидел и думал над словами Аннэт. Стать личным слугой Принца ради её поцелуя. При одной мысли о том, что ее губы коснутся его собственных, становилось пугающе душно и волнительно. Решив, что этой мотивации достаточно для получения повышения, Дэргли спешно отправился в свою кровать, чтобы на следующее утро быть бодрым и полным сил. Ему предстоит тяжёлая работёнка.       Принц Рэндольф тем временем всё никак не мог заснуть. Свеча, мирно тлеющая на его прикроватном столе, освещала небольшую часть комнаты. Полчаса назад к принцу подошел один из пограничников со срочным известием о том, что на их границы надвигается враг в лице армии из соседнего королевства Ласрид. Очень густонаселённое государство с небольшим количеством земли, поэтому неудивительно, что им стало тесно. Вообще, они — крайне мирный и добрый народ, но это вынужденная мера, к которой их более богатые на площадь соседи были морально готовы. Странно только, что они решили двигаться к северному и не очень плодородному Рилбру.       «Тысяча и одно несчастье», - подумал юноша, с шумным выдохом рухнув на кровать. Дело в том, что Король был сейчас не в самом лучшем расположении тела и духа. Вопреки общественному мнению, что демоническая раса бессмерта и всегда молода, стоит сказать, что это полная чушь. Да, демоны действительно живут дольше людей, но всего лет на двести-двести пятьдесят. Тела их изнашиваются, но тоже медленнее — каждые пять лет демон стареет так, как постарел бы человек за год.       Старому Королю было уже под триста лет, он прожил долгую и достойную жизнь, провел несколько успешных войн и значительно расширил границы своего королества. Но старость подкосила его. Он почти не выходил из комнаты из-за сильнейшей болезни. Решив не сеять сплетни и слухи среди придворных и горожан, Рэндольф сказал, что отец занят государственными делами и поэтому редко выходит из своих покоев. Для видимости к нему иногда подсылали министров, придворного, который провожал шлюх к его покоям, но через некоторое время после его ухода их сразу же отправляли обратно, так и не пуская в королевские покои. Единственный, кто приходил справиться о здоровье Короля по делу и кто был полностью в курсе сложившейся ситуации — старик Мортап, придворный маг и лекарь.       Ко всему этому буквально вчера Принц узнал, что его личный слуга оказался шпионом из давно враждующего с Рилбром государства — Ордом. Надо же, какой патриотизм: десять лет служить Рэндольфу, втереться в его доверие и всё, сказанное юношей, отправлять врагам! Этой преданности своему делу просто не было предела. Каждая из этих проблем была очень важной и полностью забивала голову Принцу, отчего мысли, вялыми мухами роившиеся в его голове, мешали ему и спать и есть и вообще делать что-либо.       Ближе к восходу солнца у Рэндольфа созрел определенный план: сначала поговорить с Мортапом и найти способ продлить Королю жизнь до окончания пока еще не начатой войны. Затем необходимо собрать армию для обороны от надвигающегося войска из Ластрида и отправить несколько послов с дарами враждующему Орду с просьбой о сохранении нейтралитета в грядущей войне с Ластридом. Но не сейчас, сейчас надо спать.       Рэндольф задул свечу и наконец-то лёг. Мозг кипел от того количества дел, которые надо провернуть уже завтра, поэтому сон долго не шёл. Но ничто не вечно, и Принц начал засыпать, а на периферии его сознания мелькнула мысль, что среди всего этого бардака всё-таки не помешало бы найти нового слугу.       Ночь темна. Плотно кутаясь в свой плащ, старик Мортап вышел из своего домика и направился по направлению к замку. Много раз Король приглашал его переехать, но он не мог бросить уже обжитую и такую любимую лачужку, к которой он очень привязался. К тому же тут не было дотошной и нудной стражи, а прислуга не сновала туда-сюда, суетясь, словно стайка мальков.       Снег толстым слоем лежал на улочках столицы, а хлопья, медленно плывущие со звездного неба, добавляли этой ночи особого шарма. Подойдя к тайному ходу в стене, который вёл прямиком к королевским покоям, Мортап постучал по кирпичам, образовывающим первую букву имени монарха - Т. Каменная кладка высотой с человека и приличной шириной заскрипела, зашуршала и подалась вперёд, трескаясь на две части, и расступилась, пуская Мортапа в длинный тёмный коридор. Стоило его силуэту скрыться в тени прохода, как дверь за ним с тихим шуршанием замкнулась, полностью скрывая тайный путь.       Когда маг прошёл весь путь и в конце увидел факел, который всегда горел для него, он прочитал простенькое заклинание. Стена с факелом отворилась (со стороны спальни в сторону сдвинулся камин), и Мортап спокойно вошел в покои Короля, снова закрывая ход. Король не спал. - Здравствуй, Тонрад. — Губы старца изогнулись в полной нежности улыбке. - Мортап, ты пришел! Кажется, скоро состоится наша последняя встреча в этом мире…       Король грустно улыбнулся, глядя на силуэт любимого. Только ночью они могли побыть вдвоём так, как оба этого желали. Никто не знал об их настоящих отношениях, даже их собственный сын.       Они познакомились двести лет назад на одном из деревенских базаров. Как и Рэндольф сейчас, тогда Тонрад был принцем. Молодой, статный, в богатых одеждах красавец привлекал всех девушек в поле своего зрения. Обладатель любознательного и вольного, но достаточно сложного характера, он часто плавал в путешествия по окрестным городам и деревенькам.       В одном из таких плаваний он решил зайти на базар, где продавался средний паршивости товар. Когда он подошёл к прилавку с небольшим выбором хлеба, его отвлекла сцена, происходящая буквально в нескольких метрах. Оттуда доносились громкие крики и мальчишеский ор. Подойдя ближе, Тонрад увидел, как пожилой мужчина, по виду работящий и не очень богатый, избивает молодого паренька, лет девятнадцати-двадцати. - Не, ну вы только посмотрите! Держи вора! Хотел хлеба украсть! - Дядь, я неделю не ел! - Так поди и купи, малец! - У меня денег нет! Не выдержав, Тонрад решил вмешаться. - Что здесь происходит? Принц подошёл ближе и в этот же момент вся спесь мужчины спала. По взгляду было ясно, что он узнал, кто стоит перед ним. - Ваше величество! Этот вор украл у меня хлеб! - Я не у тебя спрашивал, - грубо перебили его. — Мальчик, почему ты был вынужден воровать?       Он отвернулся от удивлённо разинувшего рот торгаша и ближе подошёл к прекрасному, но жутко грязному и неухоженному мальчишке в заношенной драной одежде. Что-то было в нём такое, что заинтересовало наследника больше, чем та ерунда, которую он совершил. Растерявшийся воришка, стыдясь, отвёл взгляд. Они с Принцем выглядели ровесниками — примерно лет на двадцать, но Принц имел полное право называть того мальчиком, ибо ему самому было уже сто пять лет. - Я… я не ел уже три дня, а монет у меня нет, меня на работу не берут, боятся, колдуном кличут, а я... я... Последние деньги отцу на похороны потратил... П-простите… - Значит, ты сирота? — победно улыбаясь, промурлыкал принц, заглядывая мальчику в глаза. Получив его кивок в знак согласия, он сурово нахмурился, переводя взгляд на дрожащего от страха мужика, снял с пояса кошель и, достав оттуда медяк, швырнул мужику в лицо, оставив на щеке царапину. - Для твоего хлеба это — слишком дорогая плата.       С этими словами он отвернулся, приказав стражнику, стоявшему все это время чуть поодаль, проводить мальчика на корабль. Увидев, как исказилось лицо последнего в гримасе смертельного страха, Принц утешающе улыбнулся, разглядывая такое юное и невинное лицо. - Не бойся, я не причиню тебе вреда. - Вы не будете меня казнить? Этот взгляд запуганного оленя заставил Тонрада тихонько засмеяться. - Никто не будет тебя казнить. Тебя называют колдуном, говоришь? Давай поедем и посмотрим, что ты умеешь? Может, сделаю тебя своим слугой, а может и вообще, в подмастерья магу нашему отдам. Хочешь?       Глаза мальчика загорелись, заслезились, а потом он и вовсе засмеялся, активно кивая в ответ на предложение. Демона искренне восхитила эта невинность эмоций, так несвойственная людям. - Как тебя зовут, малыш? Я вот Тонрад. - А я Мортап, Ваше высочество. - Пожалуйста, называй меня на «ты» и по имени, договорились? - Как скажешь, Тонрад.       Послушно исполнив просьбу наследника, Мортап залился яркой краской смущения и улыбнулся, тихонько опустив голову. Так началась их история, что длится уже двести прекрасных лет. Они прошли через много трудностей. Таких, как старение Мортапа.       Когда Тонрад выглядел на двадцать пять, то придворный маг отмечал свой шестьдесят пятый день рождения. Кожа покрылась морщинами, глаза, некогда любимые Принцем, давно заволокло мутной дымкой мудрости и слепоты. Кожа обвисла, а болезни все чаще и чаще стали настигать мужчину. Тонрад не мог позволить любимому умереть и предложил ему очень опасную сделку. - Любимый, хочешь вечно жить со мной? — Этот вопрос старик встретил с улыбкой. - Разве ж это возможно? Тонрад, милый, я же не демон. Маг, но не демон. - Я знаю, но и все же…       Принц предложил старику продать свою душу. Это подарит ему вечную жизнь и возможность переносить свое сознание в любое тело, которое захочется магу. Единственное правило: старое тело должно быть на грани смерти. Но если пройдет слишком много времени и оно все-таки умрет, то Тонрад скончается вместе с ним, ибо нет им жизни друг без друга. Мортап не мог не согласиться.       С тех пор каждые пятьдесят лет Мортап менял оболочку. Кем он только ни был: высоким и сильным грозным юношей, маленьким и слабым женоподобным мальчишкой, зрелым и умным парнем из разорившейся династии аристократов. И именно в то время, когда Морт был сорокалетним благородным мужчиной, Тонрад взошел на престол. И тогда появилась новая проблема: у нового короля не было наследника. Никого, кто мог бы занять демонический престол. Это значило, что Король должен был найти королеву, способную выносить и родить маленького демона. Но все они умирали, а сердца влюбленных людей разбивались, причиняя много боли. Мортап как мог, утешал любимого, и тогда в его голову пришла мысль: почему бы не сделать им двоим своего ребёнка?       Во время одной из тысячи ночей, проведенной вместе, Мортап собрал с собой немного семени короля и уже в своем домике, долго и кропотливо работая, совместил часть своего любимого демона и часть своего разума. Найдя правильное заклинание и несколько дополнительных трав, маг сделал одно зелье и, совершив суицид, поместил свой разум в прекрасную, молодую и сильную девушку, которая и выносила под сердцем дитя, названное Рэндольфом и нареченное наследным принцем Рилбра.       Сразу после того, как малыш подрос, Мортап снова вернулся в молодое и пышущее здоровьем тело нынешнего старца, который и познакомился с Дэргли, так напомнившего ему его самого двести лет назад. Предавшись воспоминаниям, маг не заметил, как прошел целый драгоценный час, а Тонрад впервые за долгое время дремал, крепко сжимая руку любимого.       Вздохнув и решив хоть раз в жизни позволить себе такую позорную слабость, как провести с ним в постели всю ночь до самого утра, а не убегать, словно любовник, Мортап лёг рядом и коснулся губами покрытого морщинами лба. От понимания скорой гибели демона, на глаза мага наворачивались беспомощные слёзы, которые он позволил себе пролить, засыпая в объятьях Тонрада. В эту минуту не хотелось, чтобы солнце вышло на новый круг, но именно первый луч холодного светила помог решиться Мортапу на воплощение плана по спасению любимого, который, вопреки намерениям мага, был сам собой подготовлен несколько месяцев назад. Собравшись в обратный путь, он обернулся, улыбаясь королю так же, как и двести лет назад — нежно и немного смущенно. - Пора. Спи спокойно, Тонрад. Я не позволю тебе умереть. В ответ на его слова, король лишь что-то пробурчал, и, совсем как в молодости, причмокнув губами, повернулся набок.       Благо маг успел выйти из замка до того, как его увидит кто-то из прислуги или стражи. Зайдя в свой дом, он окунулся в старые фолианты древней, чёрной магии, магии жизни, ища то, что поможет ему в воплощении безумной идеи.       Тем временем Дэргли проснулся очень рано для того, чтобы привести себя в порядок и подготовиться к работе. Он должен быть идеальной прислугой, чтобы Рэндольф взял его личной слугой. Он должен сдержать то пустяковое обещание, за которое Аннэт пообещала ему поцелуй, за который он был готов отдать всё, что у него есть.