Чернокнижник.

      Вот уже пять лет прошло с тех пор, как Мортап купил мальчика у его отца. Дэргли за это время очень сильно вырос и превратился в высокого, худенького, но все такого же хромого юношу, который настолько увлекся магической практикой, что крайне редко выходил из дома, в котором жил со своим наставником, заменившим ему всю семью. Мужчина проявлял к нему огромную заботу и терпение, наставлял и учил всему, что умел сам. - Дэр, а ты не хочешь попробовать вылечить хромоту? - как-то раз спросил он у мальчика, когда тот убирал комнату. Дэргли, едва услышав вопрос, резко обернулся, и Мортап увидел, как загорелись янтаро-карие глаза. - А это возможно? — Конечно, почему нет? Магия может всё, главное - правильно выучить заклинание. Мортап обнадеживающе улыбнулся, беззаботно пожимая плечами, а затем продолжил: — Но тут всё не так просто, придется делать метку на коже. - Заговор? Черная магия? — Ну, черная будет долгосрочнее, да и к тому же не такая она и черная, так... Серо-буро-козявчатого оттенка. — Хохотнув, Морт продолжил сортировать корни, недавно принесенные им из леса.       Дэргли очень боялся любой магии, которая отходила от понятия «светлая». После светлых заклинаний на душе разливался мягкий, теплый, сладкий, словно мед, волшебный свет, который растекался пьянящим ощущением по всему телу. Но стоило только отойти от этих заклинаний в сторону Темного или, чем черт не шутил, эротического колдовства, так потом всю неделю парень мучился тошнотой и непроходящей мигренью; плохие сны мешали спать ночами, а днём, то тут то там мерещились злые духи. Дэргли не понимал, почему Мортап чаще всего прибегал именно к темному колдовству, ему было даже страшно представить, как мучился маг после каждого пришедшего за помощью посетителя. А посетителей у придворного колдуна было крайне много: от простых жителей Рилбрингса до самого Короля и наследного принца Рэндольфа. Все обращались по разным вопросам: от лечения раненой руки до приворота или просмотра границ обширной страны, потому как гонцы добираются до столицы слишком долго, а обряд рассечения пространства можно провести за четыре часа максимум. А с присутствием Дэргли и двух часов вполне хватает.       Как выяснилось, у него действительно был талант и все задатки для того, чтобы стать хорошим магом. Из благодарности за хорошее обращение он усердно учился, впитывая в себя все знания, которые только могла уместить его голова, из чувства долга он постоянно помогал Мортапу и никогда не отказывал даже в самых сложных ритуалах, которые, порой, могли угрожать здоровью и даже жизни Дэргли, но этого ему казалось мало. Он изо всех сил старался жить обособленно от Мортапа, питаться за свои деньги и не использовать ничего, кроме кровати, стоявшей на чердаке в доме мага. Он был достаточно взрослым, но никто не хотел брать на работу хромоногого калеку, поэтому ему не оставалось ничего другого, кроме как выходить по вечерам на центральную дворцовую площадь и показывать унизительные для любого мага фокусы, наподобие фейерверка из пальцев или создание животных из полупрозрачной материи. Жители столицы были в восторге от этих выступлений и охотно клали медяки и серебряники в его широкополую шляпу, а вот самому Дэргли было жутко стыдно, что приходилось так позорить своего наставника.       Весь следующий день парня прошел в раздумьях над предложением наставника. Избавится от хромоты — это значит найти работу, которая не зачернит репутацию Мортапа, что стал для него добрым приемным отцом. С другой стороны, тому же Мортапу придётся проводить ритуал, а это грозит обречением его на сильнейшие муки после. Но оно будет того стоить. Собрав в кулак всю свою решимость, юноша подошел к двери, ведущей в покои мужчины, и постучался. Получив разрешение войти, Дэргли закрыл за собой дверь и, наверное, даже слишком уверенно произнес: — Что нужно, чтобы я перестал хромать?       На несколько секунд маг задумался, видимо, вспоминая, о чем идет речь, а сориентировавшись, он бросил взгляд на мальчика и, хитро прищурившись, провел ладонью по своей шикарной белоснежной бороде, которая, будто снег, украшала лицо старца. — Доставай собачий корень, уголь и ядовитый вереск. Прямо сейчас этим и займёмся.       Сердце парня бешено затрепетало в волшебном предвкушении. Эта ненавистная хромота мешала ему всю жизнь, не давала стать полноценным сыном для своей семьи. Наверное, отец был рад, что избавился от такого груза... И сейчас все закончится. Все страдания перестанут быть.       Чуть ли не подпрыгивая, юноша пошел в кладовую, где со скоростью колибри нашел все необходимое и положил на столик, рядом с кушеткой, на которой Мортап принимал посетителей с заболеваниями. Столько раз Дэргли видел людей, рыдающих от счастья быть исцеленными, а скольких сам лечил, но он и предположить не мог, что ему тоже можно помочь. Ведь его заболевание врождённое, значит, тонко переплетено с его судьбой и должно сильно на неё влиять. Вмешаться в судьбу - значит применить темную магию, и это пугало юношу, но этот страх ничто, по сравнению с ожиданием пробежки и возможностью ходить ровно, и работать там, где он сам захочет, а не куда смогут взять.       Мортап, за прошедшие пять лет заметно постаревший, медленно опустился на скамейку около кушетки и приглашающим жестом призвал Дэргли лечь, чтобы начать обряд. Раздевшись до льняных шорт, юноша послушно лёг на спину и, пригладив длинные волосы так, чтобы те не закрывали плечи, вздохнул, крупно дрожа от тянущего волнения. Морт навис над ним, усмехнувшись, и положил свою холодную ладонь на солнечное сплетение паренька, весело спросив: — Чего дрожишь, кожу жалко? Ладно, уже не важно.       Не дождавшись ответа, он сильнее надавил на солнечное сплетение юноши, а во вторую руку взял собачий корень — огненно-красного цвета ветку и, занеся её над шеей Дэргли, стал нашептывать заклинание. Закрыв глаза, мальчик полностью отдался своим чувствам. С каждым словом мага ветка у шеи парня нагревалась всё сильнее, пока не загорелась вовсе. Жгучая боль пронзила бледное тело, но плоть его не сдвинулась ни на миллиметр. «Парализующее заклинание». — Как только Дэргли подумал об этом, захотелось кричать, но голоса Мортап его тоже лишил. Это логично, иначе вся улица сбежалась бы на душераздирающий крик, который мог издать юноша. Он чувствовал каждую клеточку своего тела, каждую вену, по которой будто текла расплавленная магма. Вскоре, когда Дэргли находился на грани потери сознания, было решено сконцентрироваться на словах, которые произносил маг:

Laudamus veteres, sed nostris utimur annis Ignoti nulla curatio morbi Qui habet commoda, ferre debet onera Suo tempore! Suo tempore! Suo tempore!

      Далее слова снова стали плохо различимы, а когда юноша открыл глаза, первое, что увидел — столб дыма, тянущийся с его собственного туловища и отражение яркого пламени в глазах колдуна. Убрав руки с тела Дэргли, Морт взял мисочку с дроблёным углём и, зачерпнув горсть, бросил на горящие порезы юноши. Послышался звонкий хлопок, из-за дыма стало ничего не видно, а затем маг прошептал что-то, и парень провалился в беспамятство. Когда Дэргли очнулся, колдун уже спокойно сидел перед камином в любимом кресле, сделанном из дерева и накрытом медвежьей шкурой и что-то читал. Парень пригладил ладонью волос, провёл кончиками пальцев по груди. Не найдя шрамов там, где он их чувствовал раньше, испугался. — А где шрамы? Мортап вздрогнул, скашивая взгляд по направлению к юноше, будто его застали врасплох. — Уже проснулся? Посмотри в зеркало. — Все сработало? — Ну давай посмотрим.       Мортап повернул голову, внимательно глядя на эффект от обряда. Дэргли тем временем медленно сел на кушетке и удивленно распахнул глаза, не почувствовав привычного дискомфорта, который обычно сопровождал это действие. Свесив ноги, а затем и встав на обе ноги, юноша потоптался на месте, пробуя ноги, а затем сделал несколько шагов в сторону зеркала и тут же звонко засмеялся, переглядываясь с колдуном. — Получилось! Получилось... - словно заведённый повторял парень, улыбаясь до боли в щеках, но улыбка быстро слезла с его лица, стоило лишь повнимательнее взглянуть на своё отражение. — Что это?.. — Это твоя новая кожа. Мы поменяли твой физический недуг, меняющий судьбу, на… метки, которые тоже окажут свое влияние, но боли от них не будет.       Беззаботно пожав плечами, Мортап снова углубился в чтение, а шокированный Дэргли стал рассматривать то, что с ним стало. Вся его грудь, шея, спина и руки до локтей были покрыты витиеватыми чёрными узорами, будто ветками шиповника, только лишь солнечное сплетение было украшено черепом с перевёрнутым серпом месяца и такой же серп был расположен на шее, обрамляя выделенный кадык юноши. Тогда он лишний раз убедился, что за любую магию надо платить, а за чёрную магию цена особенно высока. Благо, эти узоры запросто скрывались под плащом и большим капюшоном, если понадобится. Но зато теперь любая работа была для него открыта, чем он и решил воспользоваться.       Вскоре Дэргли устроился в королевский замок прислугой и его тут же отправили на кухню, где он сразу же поладил с другими слугами и служанками, некоторые даже положили на него глаз. Из-за формы меток было не видно, а если кто-то и замечал, Дэргли отшучивался, что отчим тестирует на нём заклинания, и всё обходилось. — Дэргли, у тебя когда день рождения? — поинтересовалась одна из служанок — Аннэт - во время приготовления одного и многих блюд к застолью. — Ну... — парень неловко почесал затылок, — послезавтра, вроде как. — И ты не сказал раньше? Надо же готовить подарок!       Поахав еще немного, девушка вернулась к обыденной болтовне, а Дэргли впервые за долгие года искренне улыбнулся, подумав, что жизнь наконец-то наладилась.