Глава 10. Теперь друзья
21 декабря 2016 г., 20:19
После событий прошла целая неделя, но из головы Люси всё ещё не выходил образ брюнетки, которую девушка люто возненавидела. Если сейчас же не выкинуть все события из головы, то случится явно что-то нехорошее.
Сбежать шпионам помог какой-то мужчина прислуживающий хозяину особняка. Наверное, без него ничего бы не получилось, и они вместе со Стингом сгнили бы в том доме, замученные до смерти.
Сейчас Хартфилия лежала на кровати в своей любимой квартире, угрюмо осматривая своё тело, покрытое гематомами и ссадинами. Хорошо, что кости и органы целы. Хотя это немного настораживает. Как эта Минерва могла так искусно избивать блондинку, причиняя ей боль, и не нанести особого вреда?
― Ну, как ты? ― спросил блондин, опираясь локтём о дверной косяк. ― Живая?
Люси фыркнула, пряча лицо в сгибе локтя. Каждый день сюда приходит. И каждый день одни и те же вопросы. Даже раздражает. Неужели думает, что она сможет его простить? Ну уж нет! Если бы не он, то она бы не лежала сейчас здесь с увечьями, пускай, и не слишком серьёзными, но всё же. А вообще-то, виноват её дядя, который отправил её на это задание. Но если смотреть серьёзно, виновата она сама, что навязалась на эту работу.
― Уходи, ― твёрдо отчеканила она, скрипнув зубами. Злиться на всех, включая и себя, ― её отличительная черта.
― Почему ты всё время гонишь меня от себя? ― спросил он, внимательно изучая её лицо, которое даже не изменилось, когда блондинка услышала его вопрос. ― Перед тобой вообще-то твой друг детства. И спаситель.
― Помнится, что кое-кто говорил мне, что помогает мне лишь потому, что ему заплатили. И ещё что-то о несчастной справедливости добавлял, ― Хартфилия глядела в потолок. ― Как я могу доверяться такому человеку? Именно, никак. Вот поэтому и гоню таких жалких людей подальше от себя.
― Зря ты так. Я тебе не враг. ― Сказал Стинг с обидой в голосе. ― Я тогда пойду.
Она кивнула, даже не посмотрев на него, будто блондина и не существует совсем в её личном мире. Неужели девушка настолько очерствела? Нет. Вовсе нет. Это не чёрствость. Это чёртова гордость, не дающая сказать банальное «спасибо».
***
Прошло уже три дня, а его всё нет. Люси даже начала чувствовать то самое чувство, в народе называемое угрызением совести. И почему она не могла его просто поблагодарить за то, что он вытащил её из той «темницы», в которую её посадила Минерва? Всего одно слово и не мучилась она бы сейчас от этого, съедающего душу, чувства. Чёртов Стинг! ― Ну, я тебе ещё припомню: «зря ты так, я тебе не враг». А как надо быть? С этими парнями только так, ― ворчала себе под нос блондинка, нарезая соломкой морковь. Она в первый раз встала с постели, чтобы приготовить себе хоть что-то съестное. Казалось, что кишечник от голода прилип к позвоночнику, не подавая признаков жизни. Да, хорошая жизнь у неё. Ничего не сказать. ― Ещё этот дядя! Хоть бы сообщил о моих родителях. Но нет, мучайся и дальше, Хартфилия. Тебе не в первой. Выдержишь. По спине прошелся холодок, и она замерла с ножом в правой руке. Кто-то бесшумно открыл дверь и сейчас стоит у неё за спиной, чувствуется слабое дыхание в затылок, отчего золотистые локоны едва качаются в стороны. ― О, ты ещё и сама с собой разговариваешь. А ты странная. Странная Люси, ― ехидно произнес он ей прямо в ухо, сжимая её бедра в горячих ладонях. Всего на мгновение её глаза становятся большими, а дыхание прекращается, но потом: ― А ну убрал руки, извращенец! Драгнил! Ты с катушек слетел?! ― резко разворачиваясь, она ударяет его с локтя в живот, но парень лишь слабо выдыхает, получая удар, и отступает от неё на шаг. ― Ты что себе позволяешь?! Совсем больной?! Ты смотрел: сколько времени на часах?! Смотрел?! ― Ещё и истеричка, ― меланхолично подмечает Нацу, бесцеремонно усаживаясь на стул. ― Да как тут ей не стать?! В такое опасное время. ― То есть, ты не отрицаешь? Ну и правильно, нет смысла отрицать очевидного, ― хмыкнул он, подперев ладонью щеку. ― Ты мне тут ещё похами! Зачем притащился? ― Лексус беспокоится за твой шикарный зад, поэтому послал меня проверить: жива ли ты ещё. Люси кинула нож на стол с такой силой, что даже Нацу подпрыгнул от страха. Но парень тут же пришел в себя, надевая очередную ехидную маску. Не смотря на то, что она «убила» его брата, его что-то цепляло в ней. Её необузданность, её искренность, её чистота. ― Ты хочешь сказать, ― она нависла над ним, яростно сверкая карими глазами. ― Хочешь сказать, что мой дядя сошел с ума, посылая ко мне того, кто способен меня раздавить, ведь моё душевное состояние оставляет желать лучшего. ― Какая же ты проницательная. Да, я соврал. ― Драгнил развел руки в сторону, мысленно дивясь тому, что она чертовски умна. ― Но что с того? Тебе же было скучно, ты была совсем одна. Ведь так? А вдруг бы ты решила покончить жизнь самоубийством… ― Придержи свой фонтан сарказма. Он сейчас не нужен. ― Люси отстранилась от него. ― С каких это пор тебя волнует: не погибну ли я? ― Знаешь, я и сам начал об этом задумываться, ― он как-то озабоченно начал чесать затылок. Словно боясь что-то сказать. ― Не признаться ли ты в любви пришел? ― блондинка очень осторожно посмотрела на него, надеясь, что это не так, и она пришла к неправильному выводу. Драгнил удивленно на неё посмотрел, словно он не знал точного определения этого загадочного слова: «любовь», но потом его губы растянулись в довольной улыбке, которая зацепила блондинку, и она не смогла оторвать взгляда. ― Нет. Я пришел помириться. Не век же нам конфликтовать, ведь моего брата больше не вернуть, а он бы не хотел, чтобы из-за него я стал убийцей. Что скажешь? Люси ничего не могла сказать. Её сердце громко ухало в груди, отдаваясь в ушках. Она не могла поверить в его слова. Они были от чистого сердца, такие искренние, что хотелось заплакать и упасть в его объятия. Но Люси этого не сделает. Она сдержано улыбнулась, хотя на щеках уже загорелся алый румянец, а ресницы покрылись влагой. Он простил её за убийство, хотя столько лет прошло. Это дорогого стоит. ― И что теперь? Кем мы будем друг другу? ― первое, что вылетело у неё изо рта. ― Как кем? Друзьями, конечно! ― парень вскочил с места и крепко сжал блондинку в своих руках. ― А тебе не кажется, что ты немного поторопился? ― утыкаясь в его грудь, промычала она, давясь слезами радости и облегчения. ― Неа, ― он беззаботно улыбнулся, легко касаясь её золотистых кудрей, что слегка потеряли свой блеск от чрезмерной апатии Хартфилии. ― Ну всё, хватит. Отпусти меня, а то я от радости сейчас совсем разревусь, ― попыталась преподнести эти слова шуткой, девушка слегка оттолкнула теперь уже друга от себя. ― А я могу ещё кое-чем тебя обрадовать, ― отпуская Люси, хитро подмигнул Нацу. ― Стинг вышел на след похитителей твоих родителей. Так что… дело почти в шляпе. Осталось тебе только прийти в себя. Хартфилия опешила от такой новости. Не может быть… Стинг всё это время искал её родителей? С чего бы ему помогать ей? Наверное, он тоже хочет стать её другом. Или же… ― Так чем ты тут занималась? ― Драгнил весело посмотрел на девушку. ― А, так… я готовила ужин, ― неуверенно произнесла блондинка. ― Ура! Поедим на славу! Люси лишь рассмеялась. Кто бы мог подумать, что на самом деле Нацу ― большой ребенок, который может радоваться абсолютно всему.
