Телохранитель для шпиона

      Люси сидела на кровати, притянув к себе колени, покрытые ссадинами. Да уж, когда она вырывалась из сильных рук Минервы, которая старалась утопить её в фонтане, то она даже и не почувствовала, что поранилась. Сейчас боль прошла, но гнетущее чувство страха не прекращалось ни на секунду. Эта девушка опасна для неё, поэтому надо держаться подальше. Устало вздохнув, девушка перевела взгляд на него.       Генма оказался очень позитивным и разговорчивым человеком и тут же привел блондинку в комнату с двумя кроватями. На одной и лежал Стинг. Перебинтованный живот легко поднимался и опускался, на лице не было напряжено ни одного мускула. Сейчас же парень выглядел довольно странно. Уже третий день он бормотал во сне, но ни разу не открыл глаз. Врач каждый день приходил сюда, но чаще всего он просто болтал с блондинкой, рассказывая, что так бывает, что в этом нет ничего необычного. Люси не верила этому человеку, но другой причины она не знала. ― Жаль, что я не врач, Стинг, ― девушке было действительно жаль блондина. Она дотронулась до его лба ладонью, ощущая как горяча его кожа. Его веки немного дрогнули от её прикосновения, и сердце девушки просто остановилось. Чего она так боялась? Что он откроет глаза и увидит её перед собой? Глупо, но это было чистой правдой. Да, она его боялась. Если рассмотреть проблему глубже, то она боялась мужской половины человечества больше, чем могла себе представить. Люси решила больше не экспериментировать и просто отошла от парня подальше.       Лицо было беззащитно и расслаблено так, что во сне он казался совсем другим. Одна рука лежала на груди, а другая была откинута в сторону. Блондинка редко видела его таким уязвимым. Если подумать, то никогда. Незнакомый Стинг ей нравился больше, чем тот, который без разрешения ворвался к ней в дом, а потом постоянно ворчал или упрекал её за любое деяние. И тут он шевельнулся, совсем немного, но Люси это заметила. Открывая рот, шпион начал судорожно вдыхать в себя воздух, глаза под веками задергались. Эвклиф, сжав бинты на груди, подскочил на кровати. Глаза распахнулись. Его лицо стало бледным. ― Стинг? ― девушка не могла скрыть своего удивления.       Его глаза посмотрели на неё также удивлённо. Схватив её за руку, парень притянул её к себе ближе. Она почувствовала, как бились их сердца. ― Беги отсюда, Люси, ― прошептал он одними губами. ― Беги.       В комнату вошел врач и, увидев очнувшегося больного, развёл руками. Не сказать, что он был счастлив от увиденного, но в его глазах всё-таки что-то блеснуло. Вот только что? ― Выйдите, дорогая, ― мужчина легонько похлопал по плечу девушку, которая смотрела на парня. Хартфилия перевела взгляд на свою руку, Стинг её больше не держал, но она всё ещё чувствовала то прикосновение. Он словно цеплялся за соломинку в тот момент. И тут блондинка всё поняла, она кивнула то ли Стингу, то ли доктору, и вышла.       Коридор вёл в двух направлениях. Хоть Люси и просидела здесь три дня, гулять она выходила лишь раз и запомнила, что одно заканчивается горой проводов, а второе ведёт в сад. Честно сказать, что там может быть за проводами она даже и не думала, да и зачем? Выйди она в сад, то сможет сбежать. Со Стингом она провела больше времени, чем с этим странным доктором, поэтому девушка решила, что послушаться блондина ― лучший из вариантов. Ведь холодок по телу не раз говорил ей о том, что здесь вовсе не безопасно.       Арка для выхода в сад впервые заинтересовала Хартфилию. Она была слишком старомодной для нынешнего времени, обвитая странными завитками, которые напоминали иероглифы. А на самой верхушке был камень, на нем-то и было выгравировано странное лицо. Люси пригляделась и ужаснулась. «Либо я совсем сошла с ума, либо это действительно горгулья» ― нахмурившись, размышляла девушка. ― «В любом случае, горгулья ― плохой знак. Даже очень. Нужно бежать». ― Куда это мы собрались? ― шпионка не стала даже оборачиваться, ведь прекрасно знала, что сзади стоит Минерва. Возможно, скрестив руки под грудью. Люси нахмурилась, но отвечать не стала. Нашлась командирша! Отчитываться ещё перед ней. Не на ту напала. ― Как забавно. Тебе отрезали твой острый язычок? Или разговаривать разучилась? ― блондинка покачала головой, забавляясь ситуацией. ― Ну, дай же повод мне убить тебя. Скажи что-нибудь остроумное.       Хартфилия обернулась, но сказать ей было нечего. Она не понимала лютой ненависти Минервы к ней. Чем же она испортила ей жизнь? ― Что я тебе сделала?       Брюнетка фыркнула, но тут же задумалась. И правда, что она ей сделала? Она не убила никого из её родных, она не предала её. Но тут хитрый оскал вновь появился на её симпатичном лице. ― Ты из другой организации. По сути, мы соперники… кхм… в данном случае соперницы. Убив тебя, я обеспечу безопасность своей организации. ― Она облизнула губы, накрашенные чёрной помадой. ― Зачем вы тогда нас спасли? ― Зачем спасли? ― на секунду Минерва вновь задумалась. Как же бесят эти вопросы, которые нужно объяснять! ― Кто сказал, что мы вас спасли? ― Тут пришел черед задуматься Хартфилии, а ведь правда, никто ей этого не говорил, значит, она по своей наивности душевной опять напридумывала. ― Моли о пощаде, блондиночка.       С этими словами она понеслась на Люси, которая оцепенела от шока. Рука с острыми ногтями летела прямо в волосы блондинке, сжимая их с силой. Вторая рука уже замахивалась для удара. Хартфилия поняла, что если и дальше продолжит стоять столбом, то её и правда убьют. Кулак был уже у лица, когда она смогла отвернуться, получая им по шее. Больно, но лучше, чем кровь из носа. Она ответила Минерве ударом локтя в живот, ведь та стояла сзади, схватив её за волосы. У брюнетки, похоже, поплыло перед глазами, так как она, схватившись за живот, начала часто моргать. ― Ты первая начала, ― напомнила ей блондинка, подойдя ближе и заглядывая в глаза. ― Заткнись! ― в глазах появились искры злости, которые так пугали Люси. Колено попало прямо в живот, заставляя судорожно ловить воздух ртом. Град из кулаков и ног посыпался на Хартфилию. Девушка так больше не могла, она повалилась на землю, скрючившись. ― Ну наконец-то! Я тебя победила! ― злорадно шипела Минерва, останавливаясь.       Люси попыталась закричать, но из горла вырвался только судорожный всхлип, который сильнее взбесил брюнетку. Теперь удары были больнее, или просто тело стало более уязвимей? Вскоре шпионке показалось, что все её кости и органы перебиты и смешаны настолько, что превратились в кашу. Сил вновь кричать, чтобы её спасли, не было. Ей оставалось лишь беспомощно лежать на каменной дорожке в сад, словно мешок, глотать собственные слезы и молиться. Молиться о том, чтобы все это прекратилось. Жаль было только Стинга, который ещё не в курсе всей этой истории.       Блондин открыл глаза; солнце сильно пекло, это было понятно по невыносимой духоте в комнате. Откинув голову на подушку, он посмотрел в потолок. Интересно, сколько дней его пичкают снотворным? Разве они думают, что этот парень дурак? Нет, он с самого первого раза догадался обо всём. Жаль было только Люси, которая ничего не знает. Кстати, где она? Стинг понимал, что выбраться отсюда очень трудно, но он надеялся на Хартфилию, надеялся, что она выбралась и уже позвала на помощь, надеялся, что уже скоро за ним приедут и отвоюют своего шпиона у этих… А у кого он сейчас? За дверью послышались голоса, от которых по коже побежали мурашки. Блондин резко закрыл глаза. Не хватало ещё того, чтобы ему опять вкололи снотворное. Хорошо ещё, что снотворное, а не какое-нибудь психотропное средство, от которого могла поехать крыша. Но! Это значит лишь одно ― от него что-то надо. ― Она всё ещё жива? ― спросил голос, похожий на мужской. ― Ненадолго. «Минерва! Что она здесь делает?»,― Эвклиф тут же сорвался с кровати, припадая ухом к двери, но всё тщетно, ведь люди уже ушли. Он с силой ударил кулаком по каменной стене. ― «Чёрт, Люси! Всё время ты нарываешься на что-нибудь».       Шпион понимал, что медлить нельзя. Схватив вещи, которые давно лежали на прикроватном столике, он принялся надевать их на себя. Они подходили по размеру идеально. Умело же эти люди обводили Хартфилию у пальца, давая надежду на то, что Стинг непременно очнется, а сами кололи ему снотворное. Даже одежду положили. Что ж, сами виноваты. Возможно, эта оплошность сыграет ему на руку. Оглядываясь по сторонам, блондин уже шел по коридору, который в первый раз видел.       Люси сжалась в комок, когда дверь отворилась, пропуская в комнату полоску света. Девушка уже второй день сидела здесь, словно в темнице. Минерва заперла её тут, не позволяя даже попить воды. Брюнетка только била её, пользуясь почти бездыханным телом блондинки. Поэтому сейчас Хартфилия могла только сжаться, чтобы удары не казались такими сильными, но ударов не было, также как и противного голоса, который так возненавидела пленница. ― Что она с тобой сделала, ― послышался знакомый приятный голос совсем близко. ― Встать сможешь? ― Стинг, ― только и прошептала она одними губами, цепляясь руками за его шею. ― Я не против нежностей, но не в этот раз. Нам нужно бежать отсюда. Чем раньше, тем лучше.