Кофе с молоком

Карие глаза достаточно часто сравнивают с шоколадом. Лиам не сравнивал ничего и ни с чем, считая это бредом современной философической мысли, скептически фыркал на каждое высказывание вроде "океаны из шоколада", но всякий раз при слове "любимый" отчего-то вспоминал мягкий взгляд карих (изредка и ярко-алых) родных глаз, который всегда неведомым образом успокаивал и внушал покой. Который всегда тянул его к себе, как тянет и все, что так или иначе было связано с излюбленным именем Скотта МакКолла. И каждая посиделка в обнимку у кого-нибудь дома отзывалась внутри младшего оборотня маленькой и теплой бурей, казалась чем-то особенным, из-за чего можно было перетерпеть рабочую неделю, а после совсем не нагло заявиться к Скотту через окно (или позвать Лиаму его самому, делая вид, будто он совсем не замечает знакомую мелькнувшую куртку на одном из деревьев в саду) и утащить альфу ото всех дел в их маленький и теплый мирок, из которого исходит искренняя забота и теплота, ярко ощущающийся шлейф надежной защиты, нежности, и самая капелька любви. – Ты любишь кофе? – совершенно неожиданно спрашивает МакКолл в один из таких вечеров, сидя у изголовья кровати и обнимая младшего одной рукой. Лиам только поудобнее сворачивается в клубочек, прижимаясь к надежному боку. – Нет, не люблю. А что? – Малия сравнивала нас с кофе с молоком, – слегка улыбается Скотт, чуть наклоняется и зарывается носом в макушку волос беты, вдыхая его запах. Лиам знает, что он пахнет апельсинами и немножко Скоттом, а Скотт в свою очередь пахнет малиной, шоколадом и совсем немного Лиамом. – Потому что твои волосы светлые, а мои – темные. Ты – молоко, а я – кофе, понимаешь? Лиам тихонько фыкает, после чего подтягивается и легко кусает Скотта за нос, на что тот забавно морщится и наигранно-недовольно бормочет: – Больно. Данбар тихо смеётся. – Полечить? Скотт щурится, а в глазах мелькает веселый огонёк. – Полечи. Лиам аккуратно и совсем легко целует старшего в нос, задерживая губы гораздо дольше, чем нужно. Затем отстраняется, прикрывает глаза и начинает тереться своим носом о чужую щеку, еле слышно мурча. Он втягивает запах родного человека, проходя от скулы до уха, спускаясь ниже, к шее, и поднимаясь обратно. Чувствует руку, крепко прижимающую его к сильному телу парня, и растворяется в этих ощущениях. Ему тепло, уютно и просто хорошо, и Лиам действительно чувствует себя маленьким котёнком, принадлежащим только своему альфе. Он трется своим носом о чужой и останавливается, замирает, не открывая глаз, ожидая действий и со стороны старшего. Скотт наклоняется ещё больше и мягко касается своими губами губ беты. Лиам скромно, но с готовностью отвечает на поцелуй, стараясь прижаться ближе, ближе, ближе, раствориться в альфе и дурманящем запахе любимого человека. Брюнет целует осторожно и мягко, боясь спугнуть своего малыша, но последний только углубляет поцелуй и передает этим каждую секунду ожидания этого момента. Когда Скотт отстраняется, он прижимается лбом ко лбу Лиама и только тихонько шепчет: – Ты мой. Данбар сгорает изнутри то ли от тихой фразы, то ли от интимности такого момента, но, смотря в самые прекрасные карие глаза, сбивчиво шепчет в ответ: – Я твой. Потому что Лиам совсем не против принадлежать кому-то, если этот кто-то – Скотт. Младший думает еще с секунду, после чего осторожно целует альфу в уголок губ и с легкой улыбкой говорит: – И да, я люблю кофе, если этот кофе – ты.