Омут

Школьные будни однозначно отличались от лета. Погода в Шотландии была ощутимо холоднее, чем в Англии, дожди здесь были более частым явлением, в отличии от солнца. Однако эти изменения всегда проходили не особо заметно для Гермионы, потому как она всегда была занята тем, что наслаждалась отсутствием родных в замке. Хогвартс всегда был её личным спасением, и какая-то дождливость, холод и отсутствие солнца едва ли могли испортить что-либо. Амбридж могла. Пророк с его лживыми новостями мог. Поведение школьников, открытая неприязнь направленная на Гарри и частично задевающая её с Роном также. Однако двуличность однокурсников, направленная на Поттера была наиболее раздражающей частью этого школьного года, который лишь успел начаться. Поведение Гарри также настораживало, однако Гермиона пыталась успокоить себя тем, что их друг просто пережил тяжёлые события в конце прошлого учебного года, и когда для Грейнджер замок был спасением — для Поттера он лишь возродил старые травмирующие воспоминания. В конце концов, ничто в школе не напоминало ей о трудностях её жизни — наоборот, замок помогал отвлечься, тогда как для её друга всё было с точностью до наоборот. — Пожалуйста, — Гермиона перешла на шёпот, обнимая Гарри перед тем, как отправиться в спальню спустя неделю после возвращения в школу. — Поговори с Сириусом. Она ожидала, что гриффиндорец вновь будет раздражён этой фразой, но, видимо, что-то в её глазах заставило его стать мягче. Поттер отвёл взгляд, слабо кивая. Снейп распорядился прибыть в класс зельеварения после завтрака в субботу. Друзья, услышав, что она не пойдёт с ними в Хогсмид из-за Снейпа, напряглись. — Мы можем пойти в воскресенье. А в субботу вы можете заняться домашними заданиями на следующую неделю, — казалось, учебный год только начался, однако им уже задали несколько длинных эссе, и прочитать кучу разных глав. — Да, но мы всегда ходим туда в первую субботу учебного года! Следующий поход в Хогсмид после этих выходных только через две недели! — Значит вы тем более должны заняться домашними заданиями завтра, и мы сходим в Хогсмид послезавтра! Казалось, ничто всё равно не удовлетворит двух гриффиндорцев, что бы Грейнджер им не сказала. — Зачем ты вообще идёшь к этой летучей мыши? — Рона вовсе не интересовало, нравится ли ей, когда он называл его так. Гермионе никогда не нравилось, однако Уизли считал, что она раньше реагировала спокойнее на это. — Рон! — осадила его гриффиндорка, оглядываясь вокруг, чтобы убедиться, что никого нет рядом. — Я же говорила, что нам не стоит обсуждать это так. Последнее чего хотелось Гермионе — чтобы кто-то узнал, и у неё были проблемы. Официально для всех остальных Дамблдор заставил Снейпа давать ей дополнительные занятия по зельям. Сначала Грейнджер было неловко, что она также соврала своим друзьям, однако это не было далеко от правды — профессор помогал ей, правда не с зельями. — Мы уже это обсуждали, — продолжила девушка, буквально шипя. — И это было моё решение! Рон и Гарри недоверчиво смотрели на неё, вот уже целую неделю. Они ожидали, что повторное обсуждение этого вопроса поможет им увидеть, что зельевар заколдовал Гермиону. Возможно, они ожидали, что Империус, или что угодно ещё, выкажет себя каким-либо образом, но единственное, чего им удавалось добиться — раздражения подруги. — У тебя никогда не было проблем с зельями! — Учебная программа охватывает лишь крупицы знаний! Я не хочу останавливаться на азах, и если вам этого достаточно, то мне — нет! Грейнджер резко развернулась, и быстрым шагом направилась вниз по лестнице. Они и так уже опаздывали на завтрак. Она знала, что к моменту, когда доберётся до Большого Зала, запал спадет, и надо будет извиниться перед друзьями за побег, но в моменте вести эти лишённые какого-либо смысла разговоры было невыносимо. Рон порой был ужасно упёртым, и моментами просто идиотом.

***

После завтрака Гермиона попрощалась с друзьями, взглядами пытавшимися в последний раз высказать ей своё недовольство, и быстро сбежала из Большого Зала. По дороге в подземелья ей встретились несколько заспанных слизеринцев, спешащих на завтрак, но в остальном подземелья были безлюдными в первые выходные учебного года. Грейнджер тем временем добралась до класса зелий. Она помнила, как ночью, когда авроры доставили её в замок, она побывала в личных апартаментах профессора, однако она едва ли запомнила дорогу к ним — то ли из-за суматохи и потрясений дня, то ли из-за того, что не знала подземелья достаточно детально. Поэтому оставалось лишь надеяться, что зельевар ждёт её в своём классе. Гермиона постучала в дверь. Снейпа не было за учительским столом, когда она уходила, поэтому девушка предположила, что профессор уже должен был ждать её. Однако на её стук никто не ответил. Грейнджер постучала ещё раз — никакого ответа вновь не последовало. Пока Гермиона оглядывалась и думала что делать в такой ситуации, вдалеке послышалось тихое шуршание, и развернувшись девушка обнаружила Снейпа, приближающегося к ней. — Мисс Грейнджер. — Доброе утро, профессор, — Гермиона поправила сумку на плече, чувствуя себя неловко. Она впервые видела зельевара в школе не на уроках, а именно на личной встрече. На уроках всё было просто — Снейп был Снейпом, а она просто была гриффиндоркой. Профессор ничем не выказывал никакого особенного отношения к ней, и даже снял два балла за подсказку Гарри, когда они варили зелья из прошлого учебного года. Однако сейчас она шла на встречу с её опекуном, не с её профессором. Снейп тем временем молча поманил её за собой, и прошёл ещё несколько поворотов вглубь подземелий, прежде чем остановился у обычной двери. Грейнджер её узнала, конечно она её узнала. Гермиона почувствовала себя нехорошо от навалившихся воспоминаний, от всех эмоций бурливших в ней в тот момент — все они разом обрушились на неё. В животе неприятно затянуло. Слава Мерлину в этот раз Снейп просто сам первый зашёл в свои апартаменты, потому как Грейнджер вновь понадобилось несколько мгновений, чтобы сделать несколько шагов. Воспоминания о том, что она всерьёз боялась, что профессор просто поступит с ней, как её дядя, заставили покраснеть, и Гермиона ниже опустила голову, надеясь, что это останется незамеченным. Профессор, впрочем, не обращал на неё внимание и отправился в другую комнату вглубь апартаментов. Грейнджер поспешила прикрыть за собой двери, и осталась растерянно стоять у входа в гостиную. Она не была уверена стоит ли ей следовать за зельеваром, и лишь поудобнее перехватила свою сумку, в которой покоились всё те же «Секреты зелий: редкие и забытые рецепты», теперь с рядом закладок между страницами. Гермиона надеялась, что Снейп не будет сильно занят после легилименции… Снейп вернулся спустя пару минут, уже без своей форменной мантии. Теперь он точно был её опекуном, а не профессором зельеварения, и комната тоже немного походила на гостиную в его доме — лишь слегка меньше. — Вы готовы? — мебель была отодвинута, создавая свободное пространство. Грейнджер сбросила сумку на пол, и прошла в гостиную, нервно теребя мантию. Она попыталась сделать несколько глубоких вдохов, не совсем понимая почему она нервничает больше обычного, так как процесс был ей знаком и почти не пугал. — Да, сэр, — Гермиона услышала собственный испуганный голос, и прочистила горло, кивнув на всякий случай. — Легилименс!

***

Грейнджер открыла глаза, непонимающе оглядываясь. Голова кружилась, ещё сильнее подпитывая тошнотворное чувство. Перед лицом возник пузырек с пурпурным зельем. — Выпейте, — подсказал голос Снейпа, и Гермиона резко повернула голову, встречаясь с чёрными глазами зельевара. От резкого движения тошнота подступила ещё ближе. — Зелье должно помочь. Гриффиндорка перехватила пузырек, и залпом проглотила. Всепоглощающий мятный вкус мягко скользнул по гортани, резко исчезая. Гермиона поморщилась, от прохладного ощущения в первые мгновения после попадания снадобья в организм. — Что?.. — Грейнджер не нашла слов, чтобы сформировать вопрос, растерянно глядя на опекуна. — Вы потеряли сознание. — Ох, — лишь ответила Гермиона. Она помнила странное волнение, охватившее её стоило лишь попасть в апартаменты Снейпа, и как они начали их привычный ритуал, и она даже была уверена, что они успели пройти какую-то часть воспоминания… и потом она должно быть отключилась. — Мисс Грейнджер, — голос зельевара вновь вернул её в реальность. — Если вы плохо себя чувствуете — вы должны сказать мне, а не начинать занятие легилименцией, это ясно? Последствия от потери сознания во время путешествия по воспоминаниям могут быть разными, и, поверьте мне, вы не хотите загреметь в Святой Мунго на ближайшие месяцы. Мы делаем это не чтобы навредить вам. — Да, сэр, — Гермиона потупилась в пол, всё ещё не совсем понимая, как и почему это произошло. Мозг медленно переваривал всю информацию, пока тело с помощью зелья справлялось с последствиями. Тихо скрипнула дверь, и профессор вновь скрылся из виду — Грейнджер успела увидеть, как спина зельевара исчезает в более тёмном помещении непонятного назначения. Впрочем, подняв взгляд она также заметила чашку на чайном столике оставленную ближе к ней. Она готова была поклясться её не было здесь ещё несколько мгновений назад. Ароматный травяной чай разнёс тепло по телу уже после первого глотка, и Гермиона удивлённо заметила, насколько холодным было её тело. Ещё несколько глотков помогли успокоить беспокойные мысли и непонятную нервозность. Должно быть это были не обычные травы… Грейнджер просто на автомате продолжала пить чай маленькими глотками, отстранёно думая о книге, которую читала всю неделю, постоянно делая пометки о том, что именно хотела уточнить у профессора. Когда Гермиона уже начала думать, что зельевар должно быть ожидает, что она просто сама уберётся из его апартаментов, тот наконец-то вернулся в гостиную. Широким шагом он быстро подошёл и сел на диван. Взмах палочки и огонь вспыхнул в камине, начиная пожирать поленья языками пламени. — Мисс Грейнджер. — Да, сэр. — Как начался ваш учебный год? Гермиона опешила от неожиданного вопроса, покосившись на опекуна. Она невольно начала крутить в руках чашку с остатками напитка, не понимая какого ответа от неё ожидают. — …хорошо? — прозвучало скорее вопросительно. — Хорошо? — переспросил Снейп. — И никаких снов, тревожных мыслей, надоедливых воспоминаний? — Нет, сэр, — голос отчего-то подвёл, и ответ прозвучал едва громче шёпота. Вопросительный взгляд зельевара заставил прочистить горло, сделать последний глоток чая и вернуть чашку на стол, после чего повторить уже громче: — Нет, сэр. — Вы не находите это странным? Гермиона пожала плечами, чувствуя себя неудобно. Профессор вёл себя так, будто она в чём-то провинилась, но Грейнджер совсем не видела, что она могла сделать не так. Бровь Снейпа взлетела вверх от попытки избежать ответа. — Отвечайте вслух, пожалуйста. — Я не знаю, сэр. Нет. — И как, ваш героический фасад впечатляет ваших друзей и преподносит вас не иначе как молодую мисс совершенство? Гермиона, явно ожидавшая сарказма, напряглась, но сохранила холодный вид, стараясь не показывать, что сказанное её задело. Она уже привыкла, что Снейп говорил с ней так, словно знал все её слабости. — Я не понимаю, о чём вы, профессор. Снейп медленно встал, приближаясь к ней, и в этот раз его тон был более резким: — Пожалуй, вам стоит запомнить, мисс Грейнджер: я вижу гораздо больше, чем вы хотите показать окружающим. Ваши жалкие попытки убедить себя и весь мир, что ничего не происходит, лишь тратят ваше и, что важнее, моё время. Легилименция требует честности. Гермиона молчала, избегая его взгляда. Её пальцы нервно дёрнулись, но она быстро сжала кулаки, стараясь не показать, насколько сильно его слова задели её. — Я просто не хочу, чтобы другие обо мне волновались. Я не могу им рассказать… — Не хотите? Или боитесь? — голос Снейпа стал тише, но в нём чувствовалось напряжение. — Или, что более вероятно, вы боитесь не их реакции, а того, что вам придётся признать правду перед собой? Бегство в фантазии — это удобный способ забыть, но он работает недолго. Гермиона на это лишь стиснула зубы. — Это не фантазии. Это просто… я пытаюсь жить нормально. Как все. — Вы не все, Грейнджер, — теперь голос Снейпа звучал устало, привлекая внимание девушки. Гермиона осмелилась бросить взгляд на профессора — по его лицу всё ещё невозможно было ничего сказать. — В нашей жизни всегда слишком много грязи, вам ли не знать об этом, мисс Грейнджер? Не делайте вид, что можете жить так, будто ничего не произошло. Отрицание не вернёт вам покой, и тем более не защитит вас от того, что скрывается в ваших собственных мыслях. Вы пытаетесь закрыться от людей, которые могли бы помочь вам. Даже Поттер и Уизли — те, кто по вашему мнению вас никогда не поймут, — заслуживают знать правду. Они, возможно, помогут вам больше, чем это бессмысленное притворство. Гермиона зажмурилась, словно эти слова ранили её больше, чем она готова была признать. Она знала, что он должно быть прав, но страх был сильнее. — И что, мне надо заявить всей школе об этом во время завтрака? — Можете сразу написать статью в Пророк, — язвительно прокомментировал профессор. Снейп сделал ещё один шаг ближе, и его взгляд сверху вниз заставил её снова вернуть ощущение реальности и сильнее сжать зубы. Это она только что дерзила Снейпу? — Никто не требует от вас объявить всему миру, что случилось, — теперь его тон был чуть мягче, даже если его слова оставались холодными. — Но скрывать это от ваших друзей — это то же самое, что скрывать правду от себя. И это вас разрушит. Ложь может выглядеть как защита, но она вас медленно разъедает, — прозвучало ровно, почти сдержано. Гермиона наконец подняла взгляд на опекуна. В её глазах читалась боль и растерянность. — Я просто не знаю, как им это рассказать… Как они смогут понять? Снейп смерил её изучающим взглядом, но без привычной язвительности. — Они не смогут понять полностью. Но, возможно, им и не нужно. Им достаточно знать, и вы не обязаны справляться с этим в одиночку. Носить маску — это тяжело. Даже для вас. Молчание повисло в комнате. Гермиона нервно кусала губы, пытаясь осмыслить сказанное. Слова висели в воздухе как напоминание о её ложной реальности. Снейп отвернулся, уходя к двери, за которой исчезал до этого, но затем развернулся и бросил, как будто не говорил ничего личного до этого: — У вас есть выбор, Грейнджер. Либо вы перестанете прятаться за этой бесполезной маской перед теми, кому можно доверять, либо рискуете остаться в этой иллюзии, пока она вас не уничтожит. Выбирайте разумно. Гермиона ещё какое-то время думала обо всём, что сказал Снейп, однако никакого решения не находила. Она понимала, что Снейп прав, но она всю жизнь скрывала своё детство и пыталась сбежать от него. Как она должна была рассказать друзьям? Конечно, профессор был прав. Как минимум было очень сложно постоянно контролировать, что она говорит, чтобы случайно не ляпнуть лишнего. Однако она всё ещё помнила двенадцатилетнюю себя, которая так отчаянно хотела завести друзей, и к тому моменту, когда Рон и Гарри обратили на неё внимание после инцидента с троллем, она уже успела смириться с тем, что в школе будет также одинока из-за своей какой-то действительно внутренней уродливости — что она начала врать о самой страшной части своей жизни, чтобы не дай Мерлин никто из её новых друзей не догадался о том, насколько она ужасна, что даже её дядя… Гермиона закрыла глаза, и слёзы невольно заструились по щекам. Она лишь сидела в кресле, опустив голову в свои руки, и бесшумно плакала обо всём. Ей казалось, она впервые плакала о своей жизни. Всё, чего ей когда-либо хотелось — чтобы её просто любили, и никогда больше не причиняли боль намеренно. Ей так хотелось верить, что она всё ещё достойна этого. Ещё какое-то время Гермиона просто беззвучно плакала в гостиной самого сурового профессора Хогвартса, и была безмерно благодарна тому, что он не вылазит из той своей комнаты. Когда же слёзы перестали бежать, Грейнджер ещё какое-то время просто сидела, обхватив себя руками, и глядя на горящие в камине поленья. Удивительно, но слёзы немного, самую малость помогли. Спустя ещё какое-то время гриффиндорка задумалась о том, сколько времени она провела здесь, пока профессор вероятно ждал её. Если он решил дать ей время на прийти в себя — это было очень благородно с его стороны. Впрочем, это был Снейп. Едва ли он хотел иметь дело с чем-то подобным. После, казалось бы, бесконечности, Гермиона наконец-то собралась. Её дыхание, всё ещё неровное от слёз, медленно приходило в норму. Она знала, что не может остаться здесь навсегда, несмотря на то насколько уютней была тишина, темно и огонь в камине. С уверенным вздохом она поднялась с кресла и направилась на поиски зельевара, последний раз вытирая лицо рукой на всякий случай. Грейнджер неуверенно замялась перед дверью, не зная чего ожидать по ту сторону. Но она не могла откладывать это на дольше — профессор Снейп очевидно ожидал её, и борьба с её эмоциями ничего не изменит. Она тихо постучала в дверь, стук был едва слышен в густой тишине подземелий. Приглушённое «войдите» наконец-таки заставило её открыть дверь. Снейп был внутри, как и ожидалось. Он стоял у одного из длинных столов расставленных по комнате. Что ж, это очевидно была его личная лаборатория. Перед ним аккуратно стояли разные флаконы и ингредиенты, но на этот раз он выглядел весьма умиротворённым, если такое вообще было применимо к нему. Он не перевёл на неё взгляд как только она вошла. Воздух в лаборатории слабо пах чем-то травяным и острым, смешиваясь со знакомыми резким запахом зелий. Наконец-то зельевар заговорил, его голос был спокойным, но с безошибочной ноткой официальности: — Мисс Грейнджер, — начал он, не отрывая взгляда от высушенных трав, которые он отмерял в ступке. — Я надеюсь вы взяли себя в руки? Гермиона кивнула. — Да, сэр, — её голос всё ещё был напряжённым. Снейп слегка кивнул, показывая, что он услышал, но никак не комментируя. Спустя мгновение он добавил: — В Больничное крыло необходима партия Крововосполняющего зелья. Я как раз собирался начинать. Вы мне поможете. Гермионе не оставили места для спора, и она не собиралась отказываться. Она была рада отвлечься на зелья — это было лучше, чем позволить её мыслям вернуться туда, где они были совсем недавно. — Конечно, профессор, — сказала она, направляясь к другой стороне стола. Снейп отложил пестик и наконец-то взглянул на неё. — Я полагаю вы знакомы с ингредиентами для этого зелья? — Я дважды варила его до этого, — Гермиона с облегчением сосредоточилась на чём-то знакомом. Снейп хмыкнул в знак одобрения, что равнялось похвале от зельевара. Ни говоря больше ни слова, они приступили к привычному ритму, и тишина возникшая вокруг них не была некомфортной. Пока они работали, мысли Гермионы начали перемещаться к книге, которую она читала, Секреты зелий: редкие и забытые рецепты. Одна конкретная глава оставила ей больше вопросов, чем ответов, и если кто-либо имел достаточно знаний, чтобы пролить свет на вещи, это был Снейп. Набираясь смелости, она заговорила после нескольких минут тишины. — Профессор, я читала книгу о редких зельях, и там был раздел, о котором я хотела вас спросить, — начала она, аккуратно подбирая слова. — Это о рисках последствий зелий для общения с духами. Я знаю это не совсем привычная практика, но в книге упоминалось несколько… тревожных побочных эффектов. Снейп не остановился, но на мгновение бросил на неё взгляд, прежде чем вернуться к своему котлу. — Я предполагаю вы имеете ввиду Спектральный Коммуникативный Напиток, — сказал он скучающим тоном, хотя в его словах чувствовалось легкое напряжение. — Да, — Гермиона кивнула быстро, аккуратно наблюдая за ним. — В книге подробно описывалось несколько потенциальных опасностей — потеря психической устойчивости, даже постоянная связь с миром духов. Но там не было подробностей о том, как часто подобные риски встречаются. Мне было интересно… Это правда так опасно, как говорится в книге? Снейп поставил флакон, который держал, и скрестил руки на груди, обращая всё своё внимание на неё. — Это именно так опасно, как предполагается, мисс Грейнджер, — голос стал резче. — Если не больше. Использование подобных зелий не только безрассудно, но и в корне ошибочно. Человеческий разум не приспособлен к длительному контакту с духами, и даже наиболее опытные волшебники становились жертвами безумия, когда занимались таким видом магии. По спине Гермиона побежали мурашки от слов опекуна, но она всё же продолжила. — Но тогда почему так много записей о волшебниках пытавшихся это сделать? Книга упоминала несколько известных зельеваров документировавших свои эксперименты с этим. Губы Снейпа искривились от отвращения. — Высокомерие. Вера в то, что они были исключением из правила. Что каким-то образом они будут теми, кому повезёт, когда столь многие провалились. — Он сделал паузу, внимательно наблюдая за подопечной. — Позвольте мне прояснить одну вещь, мисс Грейнджер: существуют определённые области магии — определённые риски — которые не стоят того, чтобы идти на них, независимо от того, насколько интригующим может показаться исследование. Последствия вмешательства в завесу между жизнью и смертью часто необратимы. Гермиона кивнула, впитывая его слова. Она прочитала достаточно, чтобы понимать, что Снейп был прав, но услышать это от него напрямую было более внушающе, чем читать простой текст. — Спасибо за объяснение, профессор, — тихо ответила она, чувствуя как тяжесть спадает с её плеч после предостережения опекуна. Снейп кивнул, возвращая всё его внимание котлу. — Сосредоточтесь на том, что в пределах вашей досягаемости, мисс Грейнджер. В мире зелий и так достаточно трудностей, чтобы гнаться за теми, которые вас уничтожат. Гермиона после этого замолчала, сосредоточившись на процессе варки с новой решимостью. Работать со Снейпом, даже в тишине, ощущалось удивительно… успокаивающе — она не уставала этому удивляться. Это был, возможно, первый раз за долгую неделю, когда ей удалось очистить свой разум и просто сосредоточиться на задаче перед ней. И посреди всего этого смятения, этот небольшой момент ясности казался подарком.

***

К моменту когда они закончили приготовление зелий, прошло уже хороших несколько часов. — Уже почти время обеда, — сказал Снейп, всё внимание которого было обращено на закупоривание пузырьков с зельем, только что разлитым по ним. Гермиона кивнула, разумно понимая, что ей самое время убраться отсюда. — Да, сэр, — она задумалась на секунду стоило ли продолжать, и решила, что за вопрос её точно не убьют: — Мне вернуться после обеда? Мы так и не закончили с легилименцией. — Нет, — продолжил он с чуть заметной переменой в тоне, — достаточно занятий на сегодня. Я думаю, что легилименция на данный момент может подождать. Вам нужен отдых. Профессор направился к полке с зельями, доставая пузырек с густым зелёным содержимым. — Это зелье сна без сновидений. Выпейте его перед сном. Вам нужно хотя бы несколько часов покоя. — Он протянул ей пузырек, его рука оставалась уверенной и спокойной, хотя взгляд был строгим. Гермиона приняла зелье. Она знала, что Снейп был прав. Он почти всегда был прав. Но теперь в его словах было нечто большее, чем просто холодная логика. В его действиях было что-то, похожее на заботу, хотя он ни за что не признал бы этого. — Спасибо, сэр, — пробормотала она, чуть прижав пузырек к груди. Снейп кивнул, вернувшись к своему строгому виду. — Идите, мисс Грейнджер. — Да, сэр, — с этими словами она повернулась и вышла из комнаты, опуская в карман мантии пузырек, который она однозначно использует сегодня вечером. Дорога до Большого Зала была не долгой, но она добралась туда как раз к началу обеда. Рон и Гарри уже сидели за гриффиндорским столом, и Гермиона просто присоединилась к ним. Большой Зал гудел от обычной обеденной болтовни, доносившейся от студентов вокруг их столов, но заметное напряжение витало вокруг них. Гарри, Рон и Гермиона сидели вместе, но разговоры между ними были сведены к минимуму. Гермиона, сидящая между двоих друзей, рассеяно гоняла еду по тарелке, всё ещё думая о разговоре со Снейпом и попеременно бросая взгляды на друзей. Оба Гарри и Рон были непривычно тихи, и скрытое разочарование исходящее от них было почти осязаемым. Впрочем, в этом учебном году это было скорее нормой. Грейнджер должна была признать, что последнюю неделю она тоже должно быть проводила больше времени за книгами, чем обычно, и на то было несколько причин, одна из которых, конечно, была банальным побегом от мыслей и разговоров, с которыми не хотелось сталкиваться. Но думая об этом сейчас, Гермиона понимала, что она отдалилась от них, не нарочно отмахиваясь от растущего опасения Гарри и Рона обо всём — её лете, Снейпе, событиях прошлого учебного года и теперь нынешнего. Не помогало и то, что они несколько раз находили её в библиотеке, поглощенной собственными исследованиями. Гарри, в частности, выглядел обиженным, когда она в последний раз сбежала от них, и Рон тоже не был таким болтливым, как обычно. Гермиона вздохнула, и решила перевести своё внимание на мысли, занимавшие её до сегодняшнего дня, — Амбридж и недостаток настоящих уроков Защиты от Тёмных искусств. — Так… Амбридж всё ещё говорит лишь о теории? — осторожно проговорила Гермиона, пытаясь начать разговор. Гарри проткнул вилкой картошку слегка сильнее, чем требовалось. — Хуже. Она следит за тем, чтобы никто не узнал ничего полезного, — его голос был напряжён, и в нём чётко ощущалось разочарование. — Ага, — начал бормотать Рон с полным ртом еды. — Мы сможем защитить себя с хорошим эссе о контрзаклинаниях, когда Пожиратели Смерти появятся у ворот. Гермиона прикусила губу. Она хотела помочь, предложить решение, но напряжение между ними усложняло поиски правильного момента. — Я знаю это раздражает, — начала она осторожно. — Но мы должны найти способ учиться чему-то полезному… даже если она не будет нас учить. Гарри поднял взгляд от своей тарелки, его зелёные глаза были усталыми. — Отлично, Гермиона. И как мы это сделаем, если всё, что у нас есть — её бесполезные уроки? Рон кивнул и поспешил добавить: — Ты не знаешь насколько всё плохо, ты торчишь в библиотеке всё время. Слова жалили, но она знала что они не были абсолютно неправы. Она была поглощена своими мыслями недавно, отвлечённая книгами и исследованиями. Но это было не потому, что ей не было до этого дела, а потому что она слишком об этом заботилась. И она пыталась придумать, что с этим делать, и сейчас… сейчас, возможно, пришло время сказать им. Гермиона отложила вилку, глубоко вздыхая, прежде чем заговорить. — Вообще-то я думала об этом. Я занималась исследованием защитных заклинаний и дуэльных стратегий… потому что я не думаю, что мы можем рассчитывать на Амбридж. Мы не можем просто сидеть здесь и ничего не делать. Она видела, что Гарри и Рон обменялись взглядами. Теперь они её слушали. — Не здесь, — покачала головой Гермиона. Они молчаливо решили, что с обедом можно заканчивать, и синхронно поднялись со своих мест. Коридоры школы были пустынны, поэтому найти неприметный пустой уголок не представлялось проблемой. — О чём ты говоришь? — наконец-то нетерпеливо спросил Рон, нахмурившись. Гермиона понизила голос: — Я говорю… мы могли бы научиться сами. Гарри посмотрел на неё с нечитаемым выражением лица. — Научиться сами? Что, тайно? — Да, тайно, — кивнула Гермиона. — Я думала… ну, ты использовал больше Защитной магии, чем кто-угодно другой, Гарри. Ты боролся с Волдемортом, и Пожирателями Смерти, и Дементорами. Если кто-то мог бы научить нас, что нам надо знать, это ты. Глаза Гарри расширились, и на мгновение разочарование растаяло, заменившись чем-то ближе к неверию. — Ты хочешь чтобы я преподавал Защиту? — Я знаю, это звучит слишком, но нам нужен кто-то, у кого действительно есть опыт, — быстро объяснила Гермиона, видя его колебания. — И это не будем только мы. Мы могли бы привлечь больше студентов — людей, которым мы доверяем — кто тоже хочет учиться. Мы могли бы практиковать заклятия, защитные техники, что-угодно, чему Амбридж отказывается нас учить. Брови Рона взлетели вверх: — Как клуб?! — Больше как… группа посвящённая изучению как защитить себя, — прояснила Гермиона. — Мы могли бы назвать это чем-то вроде Армии Дамблдора, понимаете, поскольку это на самом деле подготовка к тому, что грядёт. Он единственный, кто хоть что-то с этим делает в любом случае. На мгновение тишина залегла между ними. Гарри задумчиво уставился в стену, будто раздумывая о её словах, пока Рон уставился на неё в неверии. — Почему ты не сказала раньше? — наконец-то спросил Рон слегка обиженно. — Ты ведь думала об этом несколько дней, не так ли? Гермиона смутилась. Она избегала этого разговора, боясь надавить на них слишком сильно. — Я хотела сначала убедиться, что это хорошая идея, — наконец призналась она тихо. — Я не хотела предлагать что-то опасное или нереальное. Но я думала об этом, и я правда думаю это может сработать. Мы не можем рассчитывать, что Министерство или Амбридж защитят нас. Мы должны взять всё в свои руки. Гарри поднял взгляд на неё, и, казалось, он смягчился впервые за несколько дней. — Ты правда думаешь кто-то захочет присоединиться? — Я думаю они все разочарованы как и мы, — искренне сказала Гермиона. — Если мы предложим им шанс действительно изучить что-то полезное, я уверена, что они захотят. — Чёрт, Гермиона, — Рон скрестил руки, прислоняясь к стене за ним. — Ты правда думала об этом! — Я просто хочу чтобы мы были готовы, — тихо сказала она. — К чему-угодно, что случится. Мгновение Гарри сохранял молчание, после чего медленно кивнул. — Хорошо. Давайте сделаем это. Глаза Гермионы загорелись азартом, хотя она и пыталась не сильно это показывать. — Нам надо будет быть осторожными, — быстро добавила она. — Это должно остаться секретом, или у нас у всех будут серьезные проблемы. Рон ухмыльнулся. — Секретный Защитный клуб? Похоже на нас. Гермиона улыбнулась в ответ, ощущая, как напряжение между ними сходит на нет, заменяясь общей целью. У них был план теперь, что-то, над чем они могут работать. Что-то настоящее. — Армия Дамблдора, — повторил Гарри с ноткой решимости в голове. — Да. Давайте сделаем это.