В мире Наруто!

POV Ди Итак, вот мне интересно, вон тот симпатичный кустик, на котором симпатичные ягодки того, то есть съедобный, не? Качая ногами с ветки, которая на метра три выше земли, я задумчиво рассуждала на тему: «съесть или не съесть?». Наконец, решила. Точнее не я решила, а мой живот, утробно заурчав и посоветовав глупой хозяйке быстро жрать то, что дает земля-матушка, а то она может и того, не давать то есть. — Сонохоко! — ага, голосок-то женский. Я посмотрела вниз, где на меня вылупились глазенки цвета карего. Угу, светло-светло карие глаза, умопомрачительное, точеное личико, почти кукольное, портила ухмылочка далеко не пай-девочки и бутылка в руке. Если я не ошибаюсь, это саке. А баба-то алкашка та еще. Интересно, на кой-она у Орика пристроилась? К слову, ее фигура была просто идеальной. Высокий рост, стройные ножки, плоский живот, который был туго обтянут черной сеточкой, высокая, подтянутая грудь, перевязанная красной лентой (топом это назвать язык не повернется, ибо это скорее лифчик, причем о-очень открытый!). Ага, а плюс ко всему не маленькая попа, туго обтянутая юбкой-мини и черные в сеточку чулочки на ножках. Девочка-конфетка, ага. Вру, проститутка и та выглядит скромнее. Ладно, это все банально и легкомысленно. Меня более удивил цвет ее волос! В тот раз они были обычными, рыжими и кудрявыми, а сейчас… упасите меня Хранители, что с ее прической?! Роскошные когда-то рыжие локоны, теперь заставляют шарахаться при виде этой красотки. Волосы окрашены в непонятный то ли малиновый, то ли цвета утреннего рассвета… в общем, нежно розовые волосы, прямые (!), коротка я стрижка, даже меньше, чем до плеч! Короче, я тихо офигиваю, честно! А теперь самая последняя, точнее последний гвоздь программы — у нее во рту всегда, повторюсь, всегда есть чупа-чупс, который она усиленно и вечно сосет! Вот скажите мне, убогой, какого тут происходит, а? Бутылочку саке я еще простить могу, даже про прическу тоже могу забыть, но, черт возьми, сосать-то вечно зачем?! А еще говорят, что я извращенка! — Че надо? — совсем не вежливо спросила я, даже не подумав спуститься вниз. Ей надо, вон пусть сама и прыгает сюда! Впрочем, баба так и сделала. Извиняйте, дорогие читатели, но я ее девушкой не назову! Секунда и стервочка с розовыми волосами уже на дереве аккурат параллельно со мной и как раз в этот момент вытащила леденец изо рта, чтобы пригубить бутылочку саке, а потом, посмотрев на меня, спросить: — Хочешь? — Спиртным не увлекаюсь, — буркнула я, не особо радуясь такой компании. Вообще, я все еще хочу во-он те ягодки! — А зря, — она моментально пригубилась, а потом продолжила: — Очень расслабляет! — А по-моему, мозг выносит больше! — хмыкнула я, думая, чего ей от меня надо, и как поскорее избавиться от нее. Вариант — скинуть ее — даже не рассматривается. Ибо потом наверняка будет махач, а мне как-то больше есть охота… И короче: — Так что ты хотела? — поторопила я ее, потому что ну прям о-очень ягодки захотела. — В нашу прошлую встречу… — она оторвала леденец ото рта (и когда успела его обратно всунуть?) и посмотрела на меня долгим взглядом, — Я была под алкоголем и поцапалась кое с кем, поэтому, если я тогда как-то тебя задела… прости. — Я ослышалась? — чуть повернув корпус к ней, вопросила я. Хоть убейте, но в доброту людей Орика я не верю! По ее губам буквально зазмеилась ядовитая усмешка, а потом она присела почти рядом со мной и, размахивая бутылкой, сообщила: — Я все думала, врут, ан-нет, ты оказалась на редкость проницательна в свои годы, — она опять присосалась к горлышку, заставив меня чуть приподнять бровь. — Ну, предположим, я не верю в сказку доброй тети, — я посмотрела вдаль, где виднелся наш «лагерь», точнее наш ночлег. Так как из-за такой тормазнутой, как обозвал Якуши, меня, мы вышли из башни около одиннадцати, то до десяти мы перлись пешком, почти без остановки, правда, я тупо издевалась над Кабом всю дорогу, начисто игнорируя всю остальную компанию. Юкио я толком не знала (утренний взлет и ночное происшествие не в счет), баба-стерва вообще левая… короче, думаю, тут уже понятно, кто всю дорогу будет проклинать меня хорошую. — Это хорошо, — она посмотрела на меня долгим взглядом, а потом продолжила, тоже глянув вдаль: — Этот мир слишком прогнил, Иная. И, думаю, твое появление как-то его скрасит. Я задумалась и произнесла что-то непонятное, даже для себя: — Но я ведь тут не одна. И в мир попала случайно. — Случайности не случайны, — и она спрыгнула, — Меня зовут Хороми Джухико. — и баба умотала прочь, заставив меня замереть на месте. Закат уже почти скрылся, оставляя после себя лишь тихую гладь и пугающую тьму. Но почему-то меня тьма лишь успокаивала, давала некую надежду на жизнь, ведь если чувствуешь страх или боль, значит живешь, правда ведь? Я посмотрела в ночное зарево, улыбаясь, будто самой себе. На небе появляются созвездия, привлекая своим светом внимание любого путника. Меня так вообще это зрелище поглощало и завораживало. Такое чувство, будто сами звезды откликаются и зовут за собой. Я чуть скосила взгляд, заметив приближающуюся чакру, то есть шиноби. Шиноби остановился почти подо мной, но чуть в боку, поэтому я продолжила болтыхать ногами, игнорируя путника. Судя по чакре, это, скорее всего… — Плохо экранируешь чакру, мой дорогой, — произнесла я со смешком, спустившись вниз, и оказавшись рядом с этим человеком. Его темные волосы взметнулись вместе с ветром, его красные глаза неистово блеснули, бледное лицо лишь притягивало взгляд… Ну, я и сказанула: — Тебе бы клыки побольше и ухмылочку пострашнее и, усе — вампиренок готов! — убийственный взгляд парня я проигнорировала. — Слишком много говоришь, — лицо Учихи было непроницаемо, — У меня для тебя новость. — Слушаю, — я кивнула и тут же сосредоточилась, чтобы почти сразу же вокруг нас образовался непроницаемый защитный купол, абсолютно защищаемый. — Нас не услышат? — Полог Тишины установлен прочно, он обтягивает сам купол, как резинка, — я хмыкнула и спросила: — Так, что тебе нужно, Саске? — Я недавно слышал кое-что о Южной Башне, — он посмотрел мне в глаза, — Был проведен эксперимент, и один из подопытных вырвался из своей камеры, взорвав добрую половину Южной бащни. Пострадали большинство рабочих и… твоя сестра, — надо ли говорить, что он так и не оторвал своего взгляда от моего лица? А я…, а на мне не было лица. Я больше, чем уверена, что мое лицо закаменело, и сейчас напоминало маску. — Она жив-ва? — и хотя во мне бурлила ярость, я спросила невозмутимо, ну почти… если не считать рычащие нотки в конце вопроса. — Да, — Саске посмотрел на меня вновь, только обычными черными глазами, — Через час после вашего ухода определенная группа направилась в Южную, чтобы разобраться с бардаком и привести все в относительный порядок. Тебя убрали подальше от Северной, чтобы до тебя не дошли слухи. — А какого черта ты мне об этом сообщаешь? — я сжала руки в кулаки, испытывая сильную злость, да нет, что вы, я просто в бешенстве. Кто-то сегодня у меня будет получать по самое не балуйся! И на этот раз не Сасуке!!!!! — Мне просто на рожу твою посмотреть хотелось, — он мотнул головой, — А вообще, вы нехило продвинулись от башни. Еле догнал. — Как думаешь, мне убить его сейчас или подождать до утра? — сварливо вопросила я, когда мы стали подходить к лагерю. По пути я сорвала ягодки в количестве одной горсти и засунула их в мешочек. Авось, пригодятся. Перекусить перед смертью, ага. Черт возьми, что за мысли?! Гинка, дура моя безмозглая, будь добра оставайся в сознании! Потому что если с тобой что-нибудь случится, я устрою Кишимото такой конец, что он навечно передумает сочинять мангу!!! Ух, как я зла! Вздохнув со злости, я откупорила мешочек (тот самый, в который кинула ягодки) и, взяв парочку ягодок, незамедлительно засунула их в рот, прожевала и проглотила, а потом… потом мое тело перестало меня слушаться, а в голове был какой-то бум. Шум был пронзительным, и он не прекращался. Мне казалось, что мое сознание просто устроило дискотеку ультразвука, потому что писк был такой, что даже зажимать уши я не имела возможности! Шум в ушах бесил, раздражал, а еще… сводил с ума. Сознание нагло игнорировало попытку сблизиться с телом и отплясывало на славу, попросту решив устроить себе выходной! Э-э, нет, дорогуша, ты мне еще нужна!! Как минимум, чтобы прихлопнуть Орика и Каба под ближайшим кустом! Как максимум — досмотреть концовку своими глазами и первым зрителем!!! Так что, распаковывай чемоданы, и дуй ко мне! Сквозь вату, мне слышались голоса: — Она не придет в себя. Даже одна штука этой ягоды губительна для тела человека. И то, что она шиноби, не изменяет того факта, что она человек. Люди погибают от этой отравы… боюсь, до утра ее не хватит. — женский, серьезный. — Но ведь спасались от этой ягоды! Соседняя деревенька ведь должна быть в курсе рецепта противоядия! — голос принадлежал мужчине и казался смутно знакомым. — Каб, зараза… — простонала я, сквозь пелену боли и шума, пыталась почувствовать и услышать что-либо еще. — Терпи, Ди! Только ради всего святого — терпи!! Ты же сильная! — что-то холодное приложилось ко лбу и текло прямо на лицо, освежевая тело. А звучит-то как, фу… — Я не собираюсь умирать, — я почти не могла говорить, разве что хрипеть, но должна была это сказать: — Сначала сдохнешь ты. — Хорошо, давай сделаем так, — кто-то коснулся лица, провел по щеке и мне прошептали, почти на ухо: — Сначала умру я, потом ты. Поэтому сейчас… живи! Мое тело сразу будто забилось в конфузиях! Я чувствовала, что оно забилось, отбивало аналогичный ритм моему сердцу, которое сейчас билось в истерике. Ну да, умирать как бы неохота. Резкая боль пронзила сначала руку, но потом перешла на сердце и начала усиленно жечь само сердце. Я, наверное, кричала, потому что горло саднило и болело так, будто я была на чемпионате по хоккею и орала за любимую команду. Э-э, что за мысли?! Как будто, я больше не вернусь! Куды, говорю?! Сознание, мать твою, ты мое! А ну вернись живо! Не знаю, может, оно испугалось, может, еще чего…, но открыла я глаза резко, тут же подорвалась, но удивилась не на шутку. — Я уж думала, что помру, — пробормотала я, почувствовав дурацкий привкус во рту, да еще и голова решила потанцевать, в смысле, кружится она чего-то. Похоже, тусовочка сознаний прошла на ура, если меня разносит в стороны. Я лежала на чем-то теплом, была почти голой, если не считать трусиков-шортиков и повязки, туго обвязанной поверх груди. Ага, это я, значит, тут стриптиз устраивала, да? — Черт, что ж так паршиво-то, а… — я откинула голову, которая тут же опять начала бить по вискам, заставляя морщиться. — Тебе бы не шевелиться, — произнес знакомый голос, а я поморщилась. А потом, как по щелчку, в голове забилась мысль: «Сестра!». Я резко подорвалась, плюнув на сильную боль в висках, и подскочила к обладателю голоса, сжала за рубаху и, смотря в невозмутимые, ироничные глаза, прорычала: — Какого демона, ты не сказал мне, что моя сестра пострадала?! — Не считал нужным теребить тебе нервы, — хмыкнул парень, превратившись в того самого ублюдка, у которого власть в одном месте засела начисто! Я ведь точно грохну его, и плевать на сюжет самого аниме!!! — Тварь, — я сжала рубаху с силой, но прекрасно чувствовала, что сейчас мои силы слабее даже, чем у обычной человеческой девушки без физподготовки. Рубаха из рук буквально выпала, а голова опять зашумела, в висках ощутимо прошлась яростная боль, буквально сжимающая в объятьях сам мозг. Мне казалось, он просто плавится под напором боли. Я скатилась почти у ног парня, который, к слову, сидел на камне. Сжав пальцами виски, я простонала и сжала голову сильнее. Шум лишь злил, но зато приводил в чувство. — Ты ублюдок, Якуши Кабуто, — процедила я, почувствовав, что по щекам течет что-то мокрое. Позже я отключилась, потому что терпеть более боль я была не в силах! В следующий раз, когда я пришла в сознание, около меня был Юкио и Хороми Джухико. Якуши по близости не наблюдалось. И, слава богу, потому что в данный момент я чувствовала свою чакру просто прекрасно, а это значит, что мне хватит сил размазать его ироничное и ублюдочное лицо по ближайшему дереву. — Ты уже пришла в себя? — спросил Юкио и чуть кивнул на Хороми, — Она уснула где-то минут пять назад. Посмотрев в небо, я увидела, что какая-то яркая звезда начала быстро-быстро падать и загадала первое, попавшее на бум, желание: «Чтобы с сестрой все было в порядке». — Думаю, я пришла в себя. Хотя мозг еще и отплясывает свои танцульки, — пробурчала я, медленно поднимаясь. Поминая горький опыт просыпаться с резкими движениями, я чуть скосила взгляд, размяла шею и только потом попросила парня: — Мне хочется пить. Парнишка поднялся довольно резковато, но исполнил мою просьбу: — Держи, — протянул бутылочку с кристальной водой в ней и сообщил: — Якуши умотал на озеро, чтобы прийти немного в себя… — Зря, — зло пробормотала я. — Почему же? — Зачем приходить в себя, если все равно в скором времени сдохнешь? — вопросом на вопрос поинтересовалась я и добавила уже мягче: — Спасибо. — бутылочку у меня забрали, но смотрели вопросительно.