В мире Наруто!

POV Ди На этот раз приходить в себя было гораздо… проще. Мне казалось, что с моих плеч спал какой-то тяжелый и очень раздражающий груз. Как будто неожиданно из меня вырвали важный, но такой раздражительный кусок. — Рад, что ты, наконец, проснулась. Я думал, ты уже сдохла. — произнес холодный и раздражительный голос в метрах двух от меня. — Так чего не выкинул труп, как ненужную игрушку? — поинтересовалась я, почувствовав какое-то странное чувство отрешенности. — Прикасаться к тебе не имел желания. — я усмехнулась. Мой взгляд уперся в мирно сидящего на кровати Саске. Его лицо выражало привычную маску отрешенности, глаза вчитывались в очередной свиток с запретными техниками. Кусанаги мирно лежал подле его руки, будто меч сам был готов в любой момент прыгнуть в руку к хозяину. Смешок вырвался сам по себе. — Только встала, а уже ухмыляешься, будто напилась в зюзю, — удостоил меня сомнительного рода комплиментом один из представителей могучего клана. — Завались, Учиха, — подорвалась, повертелась и немного расслабилась. Сосредоточила чакру по всему телу. Почувствовала привычную силу и опять непонятную пустоту. Я задумалась, потом глянула на парня и вопросила: — Что произошло после того, как я съела те ягоды? — Тебя привел в сознание Кабуто. Потом сам ненадолго слег. Я смотался прежде, чем Кабуто бы меня заметил. Остальное не видел. — Кабуто… говоришь? — по губам заскользила очень недобрая улыбка. — Надо бы навестить больного. — и я покинула нашу совместную обитель, не заметив, что чей-то ярый черный взгляд прожигал меня в след. Комнату Якуши я тоже, как ни странно, помнила. Я помнила многое…, но в то же время, мне казалось, будто я забыла все. Странные чувства. Не понимаю, что происходит, но у меня предостаточно времени, чтобы с этим разобраться. Ухмылка коснулась губ. А глаза неожиданно блеснули яркой пеленой бело-голубого цвета. Я моргнула, чтобы убрать пелену с глаз, но она будто намертво вцепилась. Даже протирая глаза, пелена пропадать не желала. Ладно, не мешает ведь. Я продолжила путь, мимоходом отмечая изменения во мне. Подумала, сконцентрировалась. Контроль есть. Голова на месте. Жива и даже относительно здорова. Можно подумать, чего я так распереживалась так. Острое желание убить Якуши. Острое желание вообще убить всех. Добраться и помочь неизвестно кому. Сердце кольнуло нехорошее предчувствие. Но, оказавшись напротив комнаты медика Орочимару, все мои мысли заполонил лишь холодный и уверенный расчет. Постучала. Мне не ответили. Парочку раз еще постучала. Подумала. Пнула дверь с ноги. Представитель данной медицины не удостоил меня и взглядом. Хотя бы по причине того, что отсутствовал в собственной комнате. — И где мне его искать? — вопросила я, задумываясь. Хорошие и полезные мысли в голову не лезли. Плюнула на это и потопала прямо. Спрашивается, куда? Вопрос очень интересный. Ладно, думаю, столовая будет меня ждать. И только сейчас до меня доперло! Я же голодная, как будто не ела, как минимум, месяц. Интересно, почему желудок упорно не собирается даже журчать? Желает, чтобы я тихо-мирно подохла из-за отсутствия еды, видимо. Вообще, я себя очень странно чувствую с тех пор, как очнулась. Мне кажется, я что-то упустила, что-то прошло сквозь меня. Впрочем, сейчас главное — еда. Собственно на кухне я и оказалась, чтобы вгрызться в кусок непонятно откуда взявшейся пирожок. Между прочим, с повидлом. Сочный, тепленький, наверняка, только что приготовившийся. Еда оказалась на славу. Вкусная. Сладкая. И мой организм теперь упорно ничего, кроме сна, не желал. Однако мой мозг упрямо вдолбил мне цель сегодняшнего дня — тренировки. Забросила поди. Я, не задумываясь, направилась наверх (все потому, что столовая была практически под землей) и выползла (а мое состояние после обжорства только так и можно прозвать) наружу. Мягкое касание легкого ветерка вздыбил итак вечно рвущиеся на свободу волосы, потом мягко коснулся моего лица, будто провел ласковой рукой. Солнышко согрело мое лицо… и именно в такой интересный момент я почувствовала жжение. Я почувствовала, будто во мне что-то начинает трескаться. И это, черт возьми, было больно! Не выдержав стойки прямо, я рухнула на коленки, прижимая руки к груди и совсем не понимая, в чем дело. Настроение покинуло планку «все замечательно, когда не видно чье-либо рожи» и вернулась в обычную «убить». И все — темнота. Когда я пришла в себя, то все так же валялась на полянке, чувствуя уже не тепло солнца, а раздражение его света. Встала. Отряхнулась. Удостоила солнце скептическим взглядом и направилась в тень. Скинув обувь (чтобы расслабиться) и скинув легкую кофту, что была на мне, я осталась в одних шортиках-мини и топике без лямок. Солнце продолжало меня раздражать, однако тренировкам действительно нужно уделить время. Собственно именно этим я и занималась ближайшие пару часов. Прервали меня спустя пять часов. Якуши простоял за деревцем уже минут пятнадцать-семнадцать и что-то усиленно себе надумывал. Посчитав такое положение дел оскорбительным для моей персоны, я провела рукой вдоль лба, чтобы стереть капельки пота и вполне себе вежливо потребовала: — Кабуто, соизволь не прятаться, будто крыса. Не прошло и доли секунды, мужчина предстал во всей красе. С привычным хвостом, с привычными очками и с привычным ироничным взглядом черных, практически таких же, как у Саске, глаз. — Я уверен, ты давно меня приметила. — его обычный тон показался мне слишком развязным, и я удостоила его взглядом. Парень почему-то неожиданно помрачнел. — Мне интересно, в каком ты состоянии. — наконец, произнес он цель своего подглядывания. — Думаю, стоя пятнадцать минут за деревцом и наблюдая за моей тренировкой, ты уже должен был понять, на что я еще могу быть способна. — взгляд Якуши стал еще темнее. Даже удивительно. — Ты наверняка желаешь оторвать мне голову, но для начала я должен объяснить и прояснить всю ситуацию в целом. — голос его стал гораздо серьезнее, чем бывает обычно. Моя вскинутая бровь его не впечатлила. — Брось, Кабуто, — я повернулась к нему спиной, нагинаясь за обувью и натягивая ее на поцарапанные конечности. Душ бы принять и можно жить. Одевшись, я продолжила: — Меня не волнуют твои цели на данный момент. Я заинтересовалась другим. — И чем же? — голос продолжал быть крайне серьезным. Не нравится мне это. — Я обрывками помню сражение с тобой в моем не совсем хорошем настроении… — судя по впечатлившемуся взору, я попала в точку. Усмехнулась, потому что данный эпизод мне показался крайне забавным. Продолжила: — Хочу узнать у тебя, как неплохого сенсора, как именно менялась моя чакра в тот момент? Парень прислонил палец к подбородку, задумался, потом бросил на меня косой взгляд и чуть улыбнулся, фальшиво-издевательски. Произнес: — Рывками была твоя чакра. Казалось, что достанет до выси, но потом резко упадала ниже ранга даже генина. Металась, будто загнанный зверь. Зато вот сейчас… упрямо балансирует на уровне джоунина. — Что ж, это все, что меня волнует. — я повернулась к нему спиной, собираясь покинуть его общество, но следующие слова заставили меня остановиться: — Гина сбежала. Думаю, она уже на подходе сюда. — И что ты желаешь от меня услышать? — чуть повернулась, чтобы встретиться с его взглядом. А он лишь оскалился. — Я встречу ее, как и подобает. Желаешь отправиться со мной? — Медики меня не волнуют. — и ушла, скрывшись в башне от теплых и ярких лучей, что пронизывали будто душу, а вовсе не тело. Гина… кто это? И почему Кабуто задает такой странный вопрос? Я помню, что она медик под опекунством Карин. Но я в упор не понимаю, почему с таким вопросом обратились ко мне. Что-то тут не так.