В мире Наруто!

POV Ди — Та-ак, — голос Хозуки навел на мысль о том, что о тишине в команде Тако мы можем мечтать. — Это чего получается, мне придется терпеть ее все время? — и его взор определенно был направлен на рыжую бабу. Я хмыкнула, нарочисто громко. Не то, чтобы мне так хотелось довести кое-кого до ручки, просто… ладно, признаюсь, хотелось довести! Просто в моей черепушке никак не укладывалось, что Карин может быть с Учихой! Ну не нравится мне эта парочка! Ревность? Подумала. Глянула на Учиху. Продолжаю усиленно думать. — Эк, не думается на голодный желудок, — громко пожаловалась я. — Ребят, где ближайшая пиццерия? На меня вылупились. Аж три пары глаз. Причем, что интересно, все разные! Фиолетовые изумленные, светло-карие малозаинтересованные (он вообще птичками больше интересовался, чем девушками!), красные — изумленно-шизанутые (каюсь, последнее определение от меня) и черные абсолютно… ледяные. — А кто такой «пиццерия»? — вопрос интересный. Самой стало интересно. А это кто? Решила пожать плечами. Глядишь и допрашивать не будут. Просчиталась! Парень продолжил допытываться: — Не, это твой парень? — удивленно моргнула, потом еще пару раз. — Че, нет? Ну, так не катит вообще. — Суйгетсу состроил забавную мордашку а-ля «я думать думаю, не сметь отвлекать». Минут через десять спокойной тишины, парня озарило: — Понял! Ты хочешь парня, а вокруг одни идиоты! — оплеуху он получил. Но не от меня. Рыжая покраснела до спелого помидорчика и сейчас вовсю «расхваливала» лучшие качества водного человечка. Хозуки возмущенно и тихо сообщил: — Я че про нее что ли говорил? Вот ведь падла. Хмыкнула. — Учиха-а! — на последнем слоге меня потянуло. — Я есть хочу! — парень меня даже взглядом не удостоил! Гад. Ну хорошо. Я потерла ручки и пошла в лес. То есть сосредоточилась на чакре и отслеживала команду именно по ней, а сама миленько гуляла себе, ища симпатичные и вкусные ягодки. Собрав мешочек симпатичный, аленьких и очень вкусных на вид ягод, я обогнала нашу команду в милю и устроилась на дереве, уплетая одну ягоду за другой. Наесться, конечно, не наешься, зато хоть перекушу. Когда Тако стали приближаться, я задумала пакость. Не, ну, а че он на меня зыркает, как на ребенка не спелого? Или зрелого? А-а, не суть. В общем, соорудив интересную (по моему мнению вещь, а вообще это рогатка), я начала свой увлекательный обстрел. Причем стреляла с разных сторон, использовав нити, как оттягивание, а вот косточки от ягодок, как собственно оружие дальнего действия. Интересно, и откуда я это знаю? А впрочем пофиг. Обстрел начался! Первая попалась Карин. Рыжая ничего не подозревая и увлекательно рассматривая затылок Учихи резко и неожиданно получила в лоб. Удивилась. Но почему-то не заинтересовалась в подобном. А вот мне стало ну о-очень забавно. Косточки мелкие. Даже очень. А стреляю я метко. В общем, обстрел длился, пока у меня не закончились боеприпасы. Следует срочно запастись! Этим и занялась, начиная искать раком к верху те самые вкусные ягодки. Попа во что-то уперлась. Откинула руку, провела по попе, потом чуть дальше. Чья-то нога. Волосатая. Угу, пол мужской. Я хотела, было, махнуть рукой, но… со мной поступили очень грубо! Какой-то дядька схватил меня за волосы и насильно поднял, причем держа за мои же волосы! Уставилась роже в глаза. Лицо чумазое, сам волосатый, как горный человек, борода и узкие, черненькие, словно бусинки глаза. Большой нос картошкой… в общем так, непривлекательный ни в одном глазу чудила! Подумала. И пнула со всей своей дури… дури оказалось в избытке, мужик с виду напоминающий шкаф отлетел ласточкой на добрые десять метров. Прикинула. Даже присвистнула. Мужик не понял намека. Упрямо поднялся и уставился мне в лицо. Глазки недобро сузились. — У меня боеприпасы закончились. Мне не до всяких горных недочеловеков. Сгинь. — и поперла в кусты, естественно, ища сладкие ягодки. И когда я, наконец, нашла кустик с ягодками спело-алого цвета… какой-то ублюдок попросту наступил на куст с жестокостью вдалбливая вкусные ягодки в подошву своей обуви и земли. — Ну ты попал! — без предупреждения зарядила пяткой в подбородок, а потом еще и с кулака в живот. Чакру я не использовала, но и мужик откатил на метр. — Ик! — выдал мне горный человек. Оглядела его. — Ты не тот, — в свою очередь прокомментировала я. — да еще и бухой. Слышь, — подошла ближе, присела и задумчиво поинтересовалась: — А еще выпивка есть? Мне ответили полным изумления «Ик!». Продолжила: — Отлично! — улыбка на лице расцвела, и я даже злиться на него стала меньше. Отплатит мне вкусным саке и хорошим ужином! — Я иду к тебе в гости, поднимайся давай. — руку подавать не стала, грязный, зато одарила самой счастливой улыбочкой. Игнорировать меня «счастливую» себе дороже. Меня мужик проводил в… э-э, палатки? Или это че? В общем, куда-то, где есть костер, мужики и мужики. А пахнет чем-то приятным. На нас уставились. — Ты кого притащил, Грохату? — обратился к моему сопровождающему пузатый мужик с бородой аж до колен, а еще у него имелась огромная сережка-колечко на правом ухе. — Слышь, паренек, вали-ка подобру-поздорову. Задумалась. Отметелить сейчас или лучше сначала похавать? Они даже не шиноби. А так ну вообще не интересно. А еще, что интересно, меня за парня приняли. Посмотрела на свою грудь. Не выделяется, кажется плоской. Неплохо! — Она меня вынесла. С двух ударов. — Грохату произнес это хрипло-тягучим голоском. О-о, как! — Че-е? — это определенно не понравилось пузатику, он собирался, было, начистить Грохату моську, но кто ему даст? Руку перехватила, мило оскалилась и вежливо попросила: — Выпивку и еду. Жрать хочу. — Ш-ш-шиноби? — заикаясь, спросил пузатик. Многозначительно улыбнулась. Пузатик мгновенно соориентировался: — Бегом! — и… меня накормили, напоили и даже спатки уложили. А потом я проснулась привязанная к деревцу, причем проснулась лишь из-за того, что спина затекла. Подумала. И как я оказалась в подобном положении? Эх. Пить мне определенно нельзя. Компания пузатика сейчас мирно дрыхла, а под такие звуки и не поспишь, и не посрешь… ох, простите. В общем, мне стало та-ак скучно, что я запела: — Ой, мороз, моро-о-оз! Не моро-о-озь меня-я-а-а! Не-е-е мороо-о-о-зь меня-я-я-а-а, своего-о-о-о коня-я-а!.. — И долго собираешься развлекать народ? — ух, какой голос! — Пока песни не закончатся. — не подумав, брякнула я, глубоко вздохнула и запела вновь: — Ах эта свадьба, свадьба, свадьба пела-а! И плясала-а-а!.. — Понял, Ди-чан пить строго настрого запрещается. Вообще никак. — сообразил Хозуки и додумался развязать чертовы веревки. А мне, между прочим, натерло все! — Как ты! Шиноби! Могла позволить себя! Поймать! — тыкая в меня пальцем, шипела гадюкой рыжая стервь. Подмигнула бабе и протянула: — Не пугайся, не пугайся, детка-а! Заходи в мою большую кле-етку! Хочешь мне помочь, только на одну ночь, ты приходи ко мне… и ты сказала? — Вали нах! — и меня неплохо откинули. Впечаталась в дерево и самозабвенно заухмылялась. Надо мной нависла мордочка Суйгетсу: — Не понял… Ди-чан вообще наливать нельзя, да? Я захихикала самым неприличным образом. Почему-то услышала мат. Оказывается, рыжая баба отрывается за испорченное настроение на тех самых разбойников. Ух! — Пять минут полет нормальный! — заорала я вслед за пузатиком, который приземлился на филейную часть и больше не вставал. Мне же помогла оторвать попу от деревца, в котором остался отпечаток моего тела. Опять неприлично захихикала. Хозуки хмыкнул и помог подняться. Подошли к пузатику. Я заулыбалась. — Спасибо за угощение! — попыталась сделать книксен… грохнулась на пузатика и что-то там сильно отдавила. — А-а-а! — заорали мне в оба уха. Охнула. Отскочила. И упала на водянистого… и ему тоже что-то отдавила. Парень мужественно молчал… ровно три секунды. А потом пошел отборный мат, который заставил в дембель пьяную меня ржать хохотом в припадке, держась за пузико. Потом меня кто-то оторвал от важной части Хозуки и приподнял одной рукой. Уперлась в черные глаза. Глаза уперлись в меня. Игра в гляделки длилась уже с пять минут. Мне стало скучно. Потянула руку… и подергала за щечки надменного Учиху. Эмоций… ни капельки! Зато ка-ак тихо стало!! Хозуки перестал материть лес, пузатик тоже почему-то заткнулся, а Карин… медленно подошла к нам и тихо попросила, что удивительно, меня: — Э-э, Сонохоко… ты это… лучше отпусти, а? — даже как-то жалобно: — А то худо будет, Диа… — я вылупила свои глазенки на бабу. — А ты красивая! — ляпнула первое, что в голову пришло. Рыжая впала в ступор. Подумала. И решила, что Саске одному скучно, схватила другой рукой за щечку Карин и стала тянуть ее. А потом пошел мат. — Ах ты! Сонохоко!!! Отпусти! Больно! Кому сказала! Чтоб тебя, я убью тебя, демонова девчонка!.. — я глухо хихикала, не отрывая своих глаз от завораживающих черных. — Учиха, — вдруг улыбаться стало совсем неинтересно. — А покажи шаринган, а? — Саске, не… — о договорить Карин не успела, глаза полыхнули кроваво-алым, и я исчезла. Ан-нет, я в каком-то мирке. Солнышко греет. Небо чистое. Пляж. Сине-голубое море. — Красиво-о-о, — протянула пьяная я. — А мы где? — Не знаю. — ответил Учиха. — Это то, что всплыло у тебя в памяти на тот момент. — То есть я хотела на пля-яж? — удивилась. — Круто! — задумалась. — Так получается Тоби тоже тогда, когда показывал Землю, показывал то, что было у меня в голове… о-о, хитрец! — Тоби… это кто? — голос Саске был не таким, как обычно. Сейчас он был даже каким-то мягким. Раздражающе мягким, я бы сказала. — Учиха, — я улыбнулась. — Тоби Учиха. Парень чуть приблизился ко мне. Его лицо стало на действительно малом расстоянии от моего. — Учих всего двое — Итачи и я. — факт. — Ошибаешься. — резкий порыв ветра взметнул и мои черные, и черные волосы Учихи Саске. — Откуда-то я знаю, что вы не одни. — И откуда же? — волосы скрыли глаза, и чтобы видеть его лицо я потянула руку, и стоило нашим рукам случайно соприкоснуться… как волшебство пропало, потому что мое тело вспыхнуло! Рука так и не дотянулась до волос. Мое тело отозвалось глухой болью в сердце. Я почувствовала, как леденеет все изнутри. И чей-то плачевный голос тянет «Борись, Диа-а-ана!». А потом я медленно теряю сознания, совсем не понимая, что к чему.