Во Тьме

Ночь темна и полна ужасов… Давос был единственным из собравшихся у обледеневшего трупа Джона, кто мог засвидетельствовать, что это в полной мере так. Что могут быть вещи пострашнее Белых Ходоков, в которых лично он не верил с тех пор, как перестал быть сопливым мальчишкой. Он своими глазами видел, на что способна эта женщина, поклоняющаяся Владыке Света. Если она женщина вообще. Только в легендах и прочих сказочках старому воину доводилось слышать о том, чтобы от человека рождались… Он до сих пор не мог подобрать нужного слова к тому, что ему пришлось увидеть. Когда снега кругом начнут окрашиваться в черный цвет грядущей ночи, убийцы Джона прийдут и за их жизнями. Нужно только продержаться до наступления полной тьмы, и тогда… Что тогда, Давос Сиворт не знал. Знал только, что лорд-командующий не заслужил такой смерти от руки своих «братьев». Знал, что среди них, сплошь мужчин, находится одна женщина, которой здесь не должно было быть, но она зачем-то вернулась. Знал, что может Красная Женщина. То, что не под силу никому из простых смертных. Как знать, может Мелисандра уже сделала то, ради чего пришла обратно, бросив из-за этого Станниса Баратеона и его войско перед битвой, а, значит, новое дело было еще важнее. Одно это, казавшееся немыслимым, говорит очень о многом. Древние легенды, бабкины сказочки… Как знать, не наложила ли эта ведьма каких-нибудь чар, и теперь все принимают лютоволка Джона за него самого и наоборот? Или она спрятала душу человека в теле зверя? Что если жрица отдала убитому все свои силы, способные поднять со смертного ложа, и так к ночи и станет, когда ее магия, ночи этой самой черней, полностью вступит в свои права? И какой тогда предстанет перед всеми леди Мелисандра, своих сил лишившаяся, что если в своем истинном облике, по сравнению с которым то, что видел Давос раньше, заставит его пожалеть, что он дожил до этого дня? Порадовавшись тому, что их в его клонящейся к закату жизни уж немного осталось.