Crosstown Traffic
23 августа 2016 г., 19:31
Проснулся я поздно утром. Солнце уже встало и светило в окно, заставив меня открыть глаза. Дженис в кровати уже не было — она как-то говорила мне, что летом любит вставать рано. Летом можно много чего переделать, а чтобы всё успеть, надо пораньше встать. Дженис как-то умеет это делать, а я — нет. Для меня очень важно хорошо поспать. Тогда я тоже много чего сделаю.
***
Я отправился на кухню. Войдя туда, я увидел Дженис. Она стояла у окна и смотрела туда, постукивая пальцами по подоконнику. Моя подруга не заметила меня — мне пришлось подойти к ней и сказать «Доброе утро!», чтобы она поняла, что я здесь. — А, это ты, Джим! — воскликнула девушка, обернувшись. — Вообще-то сейчас уже почти «добрый день»! — М-да… Чего-то я слишком долго сплю, — протянул я. — Ничего, здоровый сон — тоже полезно. Хочешь поесть? — Здоровая еда тоже полезная. Чего у нас на завтрак? Моя собеседница, оглядевшись по сторонам, ответила: — У меня яблок много. Будешь? — А мы их у соседей воровать не будем? Мы же это каждое лето делали! — удивился я. — Миссис Уэйд очень добрая и щедрая. Она просто так дала мне корзину яблок, зная, как я их люблю. А воровать нехорошо, — сказала Дженис, скорчив забавную рожицу. Просто так дала яблоки? Просто так? Да, соседка Дженис и правда очень хорошая. Надеюсь, яблоки будут тоже очень хорошими. Попробую их. Я взял одно яблочко и рассмотрел его. Оно было ярко-красного цвета, а с одного боку — жёлтое. Я укусил его. Сначала сок, потом ощущение того, что у тебя во рту какой-то кусок, затем вкус: сладкий, но с небольшой кислинкой. Потом ещё раз так, потом ещё и ещё. Под конец уже не понимаешь, каким сочным было это яблоко, каким оно было твёрдым — помнишь только его вкус. Сладкий, но с небольшой кислинкой. После этого захотелось ещё. И я взял ещё одно яблоко, оказавшееся таким кислым, что аж хотелось морщиться. Однако оно было сочным — гораздо сочнее предыдущего. И кислый вкус совсем не запомнился — сок остался во рту и стал напоминать какую-то безвкусную воду. Тоже понравилось. Освежающе. — Ну, как тебе яблоки? — спросила Дженис, взяв один из плодов, лежащих в корзине. — Вкусно. Скажи свой соседке, что яблоки у неё просто отменные. — Я потянулся за ещё одним вкусным фруктом. — Хорошо, скажу. Только ты всё не ешь! — предупредила меня моя подруга. — Мы же в лес поедем. Надо взять какую-то еду. — А мы как поедем? На твоей машине? — поинтересовался я. — Нет. Я думаю, на машине ехать не стоит. Давай на великах? — предложила девушка. — У меня их как раз два! — А давай! — согласился я. — Отлично! Тогда берём яблоки и бутерброды, хорошо? — Да, конечно. — Какие бутерброды будешь — с сыром или с колбасой? — Дженис открыла холодильник. — Наверное, с сыром, — ответил я. — Мне так больше нравится. Моя подруга начала готовить бутерброды, делая это ловко и быстро, как умела только она. Я же стоял у окна и любовался ей. Почему-то она стала напоминать мне кого-то знакомого — только я не помню, кого. Похоже, она напоминает мне мою самую первую любовь. Я не могу сейчас взять и вспомнить, как выглядела та девушка, но отдельные черты её лица иногда всплывают в моей голове. Нос, глаза, губы, подбородок… Кажется, что это мелочи, однако они почему-то возникают в моей памяти и «ложатся» на лицо Дженис. В эти моменты я начинаю понимать, как эти две девушки были похожи. Конечно, у них были какие-то различия, и я могу с точностью сказать, что моей первой любовью была не Дженис. Её и звали как-то по-другому. Может, Кэти, может, Джоан, может Барбара или как-то ещё… Вариантов — огромное количество. Мне иногда кажется, что я никогда в реальной жизни с ней не встречался — я увидел её во сне, придумал или что-нибудь в этом роде. Если уж я её придумал, то, наверное, старался подарить той девушке самые лучшие черты характера, самый красивый голос, безупречный вкус… Я хотел сделать её идеальной. Несмотря на это, я её «бросил», если можно так выразиться о вымышленном человеке. Зато передо мной стоит настоящая Дженис. Может, что-нибудь у неё не очень идеальное — но если я её люблю, значит все её недостатки становятся чем-то милым и забавным, даже если они раздражают окружающих. И мне кажется, что Дженис я буду любить всегда. Даже если она ко мне охладеет, я всё равно буду любить её. — Ну, пошли, — подозвала меня Дженис, когда кончила класть еду в рюкзак. — Пойдём! Дженис надела свой рюкзак и направилась к выходу. Я, радостно улыбаясь, пошёл за ней.***
На улице была замечательная погода. Несмотря на то, что наступило 31 августа, солнце ещё светило совершенно по-летнему. И вообще, можно было подумать, что это не август, а какая-нибудь середина июля — для кого-то жаркая и душная, а для кого-то вполне приятная. Я и Дженис подошли к гаражу, где помимо машины моей подруги стояли два велосипеда. Один был синего цвета, другой — оранжевого. Синий был любимым велосипедом Дженис — я не раз видел, как она на нём каталась. Оранжевый достался мне. Дженис на нём почти не ездила — этот велик был для её друзей, и для меня, разумеется, тоже. Мы достали велосипеды из гаража и уже собрались сесть на них, как вдруг Дженис повернулась ко мне и сказала: — Мы едем в лес, как в прошлый раз? — Да, разумеется. А что, у тебя есть другие варианты? — Ну, мало ли… — протянула Дженис. — Ладно, поехали уже! Ты едешь за мной, хорошо? — Моя подруга села на велосипед и поехала вперёд. Я поехал за Дженис, как она и попросила. Колёса велосипеда скрипели, солнце сияло, мимо проходили люди… Колёса велосипеда скрипели. Сначала мне было тяжеловато крутить педали — всё-таки я не очень часто езжу на велосипедах. Однако потом я стал привыкать крутить педали, и мне стало так легко это делать, что я совсем забыл про усталость. Я начал чувствовать, что не еду, а лечу. Ветерок, разбавлявший своей прохладой жаркую летнюю гамму ощущений, заставлял меня по-настоящему чувствовать себя парящим в воздухе. Солнце сияло, и я понял, что летом оно светит не так, как в другие времена года. Летом солнце самое яркое и жаркое, и каждая клеточка моего тела ощущает его лучи и тепло, которое оно дарит. Я почему-то начинаю чувствовать себя совершенно другим, не таким, каким я бываю в осенние или зимние дни. Теперь я стал чувствовать себя метеоритом. Внутри я горячий. Я несусь на полной скорости вперёд и горю. Мимо проходил люди, и чем дальше мы ехали, тем больше людей попадалось нам на пути. Они, как вчера и как всегда, были разными — каждый выглядел по-своему, носил разную одежду. Кто-то вновь улыбался, кто-то шёл с серьёзным выражением лица, изредка проходили грустные люди. На улицах было полным-полно народу — так много, как звёзд в космосе. Среди них есть горячие и холодные. Мне горячо, внутри меня огонь, и я хочу поделиться с холодными звёздами своим теплом. Что ж, если я — метеорит, то Дженис — комета. Она заметная и яркая, а её длинные волосы развеваются, словно хвост кометы. Однако хвост кометы под названием Дженис — на самом деле не волосы, а радость и любовь, которые всегда приносит моя подруга. Не знаю, ощущают ли это другие, но я — да. Говорят, что любовь творит чудеса. Я не обращал на эти слова никакого внимания, пока не познакомился с Дженис. Тогда я понял, что она — чудесная. Понял всего лишь потому, что влюбился в неё. Тем временем моя подруга сбавила скорость, стала ехать всё медленнее и медленнее, пока совсем не остановилась. Девушка слезла с велосипеда и повернулась ко мне. Я резко затормозил. — Джими, ты будешь мороженое? — поинтересовалась Дженис, обеими руками держа велосипед за руль и подвозя его к стене недалеко стоявшего здания. — Спрашиваешь! В такой жаркий день только и хочется поесть вкусного мороженого. — Тогда скажи мне, какое мороженое — твоё любимое? — Шоколадное, разумеется. — А мне клубничное нравится, — сказала моя подруга, поставив велосипед у стены. — Поохраняешь? — спросила она, указав на велик. — Конечно, — коротко ответил я, не заметив, как Дженис ушла. Теперь я остался ждать свою подругу, охраняя наши велосипеды. Чтобы мне не было так скучно, я начал смотреть на людей вокруг меня. Почему-то они с каждым днём начинают нравиться мне всё больше и больше. Мне нравится то, что они разные. Я не знаю ни одного из этих людей, но как только я начинаю долго смотреть на них, то во мне появляется такое чувство, что я знаком с каждым из них. Постепенно мой взгляд стал бродить по зданиям. Магазины с яркими вывесками и надписями, гласящими и распродажах и скидках. Кафе и рестораны, откуда пахнет вкусным кофе, запах которого заставляет немного взбодриться. Дома, где кипит жизнь, в окна которых так и хочется заглянуть. Мне иногда хочется посмотреть, как живут эти люди, проходящие рядом, узнать, что и кого они любят, о чём думают, из-за чего радуются и из-за чего грустят. Мне хочется познакомиться с каждым из них, стать их другом. Однако с кем бы я не знакомился, я никогда не забуду тех, с кем начал дружить давным-давно. Особенно Дженис. А Дженис как раз возвращалась ко мне с двумя морожеными в руках. Она вприпрыжку шла ко мне, и в этот момент я подумал, что я — самый счастливый человек. Самый счастливый человек потому, что моя подруга — самая радостная в этой пёстрой толпе. Дженис беззаботно улыбалась и смотрела на мир своим весёлым взглядом. Она выглядела так, словно её ничего не тревожило. Она, как и я, унеслась в летнюю сказку. — Джими, я смотрю, ты всё чаще и чаще мечтаешь! И я, кстати, тоже, — сказала девушка, подойдя ко мне. — Это лето. Не отпускает тебя, — ответил я. — А я и не хочу, чтобы лето уходило от меня. На, возьми. — Дженис протянула мне мороженое. Я взял мороженое и лизнул его. Легкий холодок, сладкий шоколадный вкус — всё так, как я люблю. И это тоже лето — немного прохлады в жаркий солнечный день. Когда светит солнце, мне хочется мороженого — всего лишь для того, чтобы прохладиться. Когда на улице холодно и пасмурно — мне тоже хочется мороженого. Оно будет напоминать мне о том, что когда-то было тепло и солнечно. — Ну что, поедем дальше? — спросила моя подруга, увидев, что я съел мороженое. — Да. Мы сели на велосипеды и поехали дальше. Поехали дальше, чтобы хоть чуть-чуть продлить лето для себя.
