Как воспитывают гениев

После обильного обеда Гарри и Дадли уединились на высоком берегу озера, у корней старого-престарого огромного бука. День выдался по-летнему жарким, на солнце припекало, а здесь, под густой раскидистой кроной, царила полутень, пахло теплой землей, нагретыми листьями и луговыми травами, с озера тянуло приятной прохладой. Уроков на завтра задано не было, зачёт по чарам братьев ни капельки не волновал, короче, жизнь на данном этапе удалась сполна, и братья блаженствовали. Впрочем, по-настоящему блаженствовал один Дадли. Гарри мучали сомнения и дурные предчувствия. - Слушай, Дадль. Тебе ситуация с Малфоем ничего не напоминает? – Гарри Поттер сидел, опершись спиной о ствол дерева, грыз какую-то травинку и щурился сквозь очки на бескрайнюю гладь озера. Дурсль валялся рядом на травке в любимой позе, закинув руки за голову и положив одну задранную ногу на колено другой. - Ты про ту детскую историю с Халфвитом? Брось. Даже если эта чудо-троица явится в полном составе, я их уделаю. И магически, и физически. Гарри только головой покачал. После распределения к Дадли вновь вернулась вся его бесшабашная самоуверенность, и Поттера это несказанно нервировало. С неуверенным в себе Дадли было как-то поспокойнее. – Крэбб и Гойл, конечно, похожи на дебилов, но они из волшебных семей, не то, что мы. Кто знает, чему их дома учили. И физически они ребята крепкие. Не знаю, принято ли у волшебников заниматься боксом, но кулаки у них растут из нужного места, это видно. - Да ладно, вспомни, как у них челюсти отвисли, когда я им зеркало в поезде показал, - довольно усмехнулся Дурсль. - Может, они просто не ожидали этого именно от тебя? – спросил Поттер. - Может, - помолчав, признал правоту брата Дадли. – Но ведь ты мне поможешь, если до дела дойдет? - Помогу, конечно, - кивнул Гарри. – Только мне все это очень не нравится. Мы всего один день в Хогвартсе, а уже собираемся нарушить кучу школьных правил. Папа бы нас не одобрил. - Опять ты занудствуешь, - сердито сказал Дурсль. – Я на эту драку не нарывался, Малфой первый предложил, и это слышала дюжина свидетелей. – Скажи, Гарри, - помолчав, прибавил он. – А если нас взаправду выгонят из Хогвартса, ты сильно расстроишься? Нет, я понимаю тех, у кого родители маги, им деваться некуда. Хотя тот же МакМиллан, к примеру, математику и физику знает не хуже нас с тобой. И Бут. И Боунс. Корнфут вообще рассказывал, что его дедушка хотел отправить в Итон. Итон-то уж точно покруче Хогвартса будет. - Итон нам с тобой точно не светит, у родителей ни денег не хватит, ни связей, - проговорил Гарри, отгрызая кусочек травинки. – Скорее всего нам всем светит Обливиэйт, а за этого мажора еще и Азкабан. Да наплевать на Хогвартс, не больно-то и хотелось, но в тюрьму я не хочу. Ты изучал учебник по магическому законодательству, что там делают с малолетними волшебниками, которые не сумели получить аттестат? - Понятия не имею, - хмуро сказал Дадли. – Для тех, кто детей учиться не отправит наказание предусмотрено, а что делают с теми, кого выгнали, не знаю. Может, просто отберут палочку и отправят домой? – судя по выражению лица, до Дурсля начали доходить возможные последствия его эскапады. - Знаешь, - нарушил молчание Гарри. – Как-то стыдно. Из одной школы нас с тобой уже выгнали. А папа говорит, что два раза – уже статистика. Дадли с сомнением поглядел на брата. В душе он признавал его правоту, но вслух согласиться было выше его сил. - Я на эту драку не нарывался, - снова проворчал он. – И магическую дуэль среди ночи не я предложил, а этот идиот Малфой. - Но ты принял предложение этого идиота, - возразил Гарри. Вздохнул: - И я вместе с тобой. Время до полуночи тянулось бесконечно медленно, и Дадли совершенно извелся. Хуже всего стало, когда братья разошлись по своим факультетским гостиным, чтобы не вызывать подозрений, и Дурсль остался один. «Хорошо там Гарри, сидит, свои дифуры читает и в ус не дует». Дадли тоже попробовал читать, но строчки расплывались перед глазами, а смысл ускользал. Спроси его сейчас, он не смог бы сказать даже название книги. - Дадли, ты уже пятнадцать минут смотришь на одну и ту же строчку, - Сьюзан Боунс присела рядом. – Что с тобой? Я видела, ты за ужином ничего не ел. Ты не заболел? - Нет. Устал и спать хочу, - буркнул Дурсль и в подтверждение своих слов отправился в спальню. Но и там было не лучше. Дурсль перебирал в памяти все известные ему заклятия, которые могли нанести хоть малейший вред противнику, мысленно представлял движения палочки… - Что ты там бормочешь? – поинтересовался МакМиллан, поднимая глаза от какого-то справочника по растениям. – К зачёту готовишься? - Ага, - соврал Дадли. - Так давай вслух, ты мне не мешаешь, - предложил Эрни. – Если помощь нужна, ты не стесняйся. Ты же маглорожденный, а мне все эти чары бабушка целый год перед школой вдалбливала. Это был тот самый случай, когда искреннее дружеское желание помочь вызывает единственное ответное желание: убить. - А как насчет закона о магии несовершеннолетних? – не удержался от колкости Дурсль. - А-а, - махнул рукой Эрни. – Дурацкий закон. Его никто не соблюдает. Подумай сам: как можно отследить всплеск магической энергии в доме, где постоянно колдуют? Бабушка просто давала мне свою палочку, и всё. Меня учили колдовать лет с четырёх, как только моя собственная магия начала проявляться. И, кстати, так гораздо безопаснее. Никаких подожжённых ковров и прочих разрушений. - Получается, что этот закон направлен против маглорожденных волшебников, - сделал вывод Дурсль. – Им-то до одиннадцати деваться некуда, кроме как в психушку. Ну или случайно повезет, и рядом окажется волшебник, который все объяснит. МакМиллан удивленно посмотрел на него: - Никогда об этом не думал. Нечестно как-то получается. А Дадли подумалось вдруг, что Малфоев вряд ли можно отнести к законопослушным магическим семействам, если уж Эрни учили колдовать с четырёх лет. Ох, прав был Гарри, ох прав… - Эрни, а боевые заклятья ты знаешь? – выпалил Дурсль. - Боевые заклятья? – МакМиллан удивленно уставился на сокурсника. – Зачем? - Ну… Вдруг воры на дом нападут. Или на улице хулиганов встретишь… - Дадли чувствовал, что неудержимо багровеет. - У нас на доме охранные чары имеются, - Эрни с иронией посмотрел на Дурсля. – А ещё мой папа говорит, что боевая магия – удел деревенских гопников, которые одно заклинание знают: неотвратимая кувалда. Чем проще и сильнее, тем у них считается круче. - Против лома нет приема, если нет другого лома, - парировал Дадли. – Когда тебя долбанут каким-нибудь огненным шаром, сойдет и кувалда. - Ты говоришь совсем, как мой прадедушка по линии мамы, - усмехнулся МакМиллан. – Но он шестьдесят лет прослужил в аврорате, ему простительно. Ладно. Мы сегодня спать будем? - Я спущусь в гостиную, ещё позанимаюсь, - буркнул Дадли. – А ты ложись. Еще Корнфута с Джастином где-то носит… И этот хвостатый гад с утра не появлялся. - Про кота не знаю, а эти двое наверняка забились в укромный уголок, чтобы никто не видал, и занимаются тем же, чем и ты, - улыбнулся МакМиллан. - А чего стесняться-то? – не понял Дадли. - Это тебе нечего. И Джастину. А Корнфут – чистокровный. Как ему признаться, что он все время до школы садовых гномов гонял и даже простейших заклинаний не знает? - А почему? Его родители такие законопослушные? - Может быть. Но скорее принципиально считают, что у ребенка из благородной семьи должно быть детство, а загрузить его учебой, как простолюдина, всегда успеется. Что ты так смотришь? Это не я так говорю. Так говорит моя двоюродная тётка, между прочим, урожденная высокородная Корнфут, - Эрни скорчил постную мину, видимо, изображая высокородную родственницу. Дадли ошеломленно покачал головой и аккуратно прикрыл за собой дверь. «Точно, ненормальные. Учиться – стыдно, ничего не уметь – тоже стыдно. Так и свихнуться недолго». В опустевшей гостиной, в дальнем углу, свернувшись комочком в огромном кожаном кресле под плющом, тихонько всхлипывала Ханна. На полу валялись раскрытый обгоревший учебник и сломанное перо. - Ты чего? – Дадли присел перед креслом на корточки и попытался заглянуть Ханне в глаза. - Я бездарь и неумеха. У меня совсем ничего не получается. Совсем-совсем. Я чуть учебник не сожгла и сломала столик. Меня с позором выгонят из Хогвартса, - девочка подняла на Дадли наполненные слезами глаза, в которых застыло страдание. - Ох и не хрена себе! – присвистнул Дурсль. По поверхности стеклянного столика красивым узором расходились трещины, а от обугленного учебника осталась хорошо если половина. - Экспериментируйте! Пробуйте! – всхлипывала Ханна, цитируя профессора Флитвика. – Я ведь пожар тут устроить могла! Или землетрясение! - Ну, землетрясение – это навряд ли, - пробормотал Дурсль и уставился на столик: - Репаро! – трещины исчезли, но поверхность стала напоминать ледяные арктические заструги. - Сойдет, - помедлив, решил он. - Где перо? Дадли сел рядом с Ханной и взял в свою ладонь ее руку с палочкой: - Давай вместе. Произноси: Вингардиум левиоса! Получилось у них раза с пятого. Перо зашевелилось и одним боком неуверенно приподнялось над столом. Ханна так обрадовалась, что мгновенно потеряла контроль, и перо упало обратно. - Дадли, откуда ты так здорово всё знаешь, ты же из маглов? - Ну… - Дадли замялся. Врать не хотелось, рассказывать правду пришлось бы слишком долго. Но Ханна и не ждала ответа, ей надо было выговориться: - Меня ничему не учили дома, представляешь? Совсем! Ничему! Никакой магии! Ах, законы надо соблюдать! Ах, правила! Ах, ты еще маленькая! Ах, мы законопослушные волшебники! – она с яростью швырнула палочку в соседнее кресло. – В результате все что-то умеют, даже маглорожденные, а я сижу тут дура-дурой! Волшебница недоделанная! - Ты совсем не дура, - пробормотал Дадли. – Никто так не думает, правда. - Ты чудо, Дадлик. Спасибо тебе. Ты замечательный. Внезапно Ханна клюнула Дурсля куда-то в висок и вихрем умчалась вверх по лестнице, только косички развевались. - А палочку-то! – крикнул было ей вслед Дадли, но Ханна его не услышала. А может, не захотела остановиться. Дадли ошеломленно потрогал то пальцами то место на голове, которого коснулись губы Ханны. До сих пор девочки его не целовали ни разу. Ощущение было странное и какое-то непривычное, совсем не такое, как когда его целовала мама. Оставшееся до полуночи время Дадли упорно делал вид, что готовится к зачету. Обгоревший учебник Ханны и изуродованный столик наглядно дополняли картину. Труднее всего было заставить перо не шевелиться на глазах у сокурсников, когда он произносил заклинание. Кажется, колдовать Вингардиум левиоса шиворот-навыворот до него ещё никто не пробовал. - Никак не пойму, что ты делаешь не так, - коренастый веснушчатый старшекурсник минут десять наблюдал за действиями Дурсля (с того за это же время сошло шесть потов от непривычных усилий). – Палочку ты держишь правильно. Произносишь правильно. Не понимаю. - Ничего, я еще потренируюсь, - с трудом проговорил измученный Дадли. - Шел бы ты лучше спать, - с сочувствием посмотрел на него парень. – Если будешь так заниматься, заболеешь от перенапряжения. Все-таки профессор Флитвик перегибает палку с первачками. Он покачал головой и ушёл. Дадли облегченно выдохнул. Ровно в половине двенадцатого Дурсль, никем не замеченный, выбрался из гостиной и со всех ног припустил к Залу Кубков. Дадли бежал, выбирая самые темные закоулки, готовый каждое мгновение услышать цокот когтей миссис Норрис по паркету или шарканье Филча. Как он ни рисовался перед Гарри, вылететь из школы Дадли совершенно не хотел. То острое наслаждение, которое он испытывал, когда по его желанию на его глазах исчезали трещины со стола и поднимались в воздух предметы, он не променял бы и на сто схем телевизора с электронно-лучевой трубкой. Дурсль боялся признаться в этом даже самому себе, но ему до одури нравилось колдовать. В тесном коридоре второго этажа он чуть не упал, споткнувшись обо что-то большое и мягкое. Перепугаться он не успел. - Это я, Невилл Лонгботтом, - дрожащим голосом сказало большое и мягкое. – Я отстал от своих после ужина и заблудился. - Ты что, с ужина здесь сидишь? – изумился Дурсль. – И про тебя никто не вспомнил? - Я сначала пытался их догнать, а потом лестницы переместились, и я попал в другое крыло. А потом… Может, они и искали… - Понятно, - шепотом прервал его Дурсль. – Сиди здесь. Я вернусь и отведу тебя в вашу башню. А сейчас тороплюсь, извини. Но Невилл вцепился в ногу Дурсля: - Я с тобой! Не бросай меня, пожалуйста! Я один, а тут призраки! Кровавый Барон приходил! Я боюсь его до обморока! - И не подсказал первачку, куда идти? Вот сволочь! Ладно, пошли, только шевелись быстрее. Невилл был так счастлив, что даже не поинтересовался, зачем пуффендуец разгуливает ночью по школе, и покорно побежал за Дадли. Они благополучно преодолели лестницу на третий этаж, Дадли бесшумно приоткрыл дверь в зал, где хранились школьные награды, и мальчики проскользнули внутрь. - Где тебя носит? – от стены отделилась черная тень. – Малфоя нет, мы первые. Примерно через четверть часа стало ясно, что Малфой не придет. Зато из соседнего зала послышались шорохи и голос Филча, разыскивающего нарушителей дисциплины. «Наверняка этот мелкий гад навел, подлюга», - и мальчишки на цыпочках прокрались в противоположную дверь. Скорее всего им удалось бы уйти незамеченными, но Невилл с его заячьим везением свалил какие-то латы, и дальше началось невообразимое. Мальчишки бежали так, словно за ними гналась дюжина горных троллей, бежавший первым Гарри (удивительное дело!) сбился с направления и прыгнул не на ту лестницу, а остальные прыгнули вслед за ним. И когда мальчики, наконец, выдохнули, то, с удивлением оглядываясь, обнаружили, что стоят перед тем самым запретным коридором, о котором предупреждал директор Дамблдор. - Я туда не пойду, - прошептал Гарри, вглядываясь в пыльный сумрак впереди. – Ни за что не пойду. Но тут от лестницы донеслось дребезжащее: - Где они, эти маленькие шкодники? И братья, не сговариваясь, одновременно вскинули палочки, вкладывая в отчаянное заклинание все свои силы. - Аллохомора! Засов рассыпался в пыль, а ближайшая к ним дверь со свистом распахнулась настежь и слетела с петель, с силой ударившись о стену. Грохот получился ужасающий. «Вот о таком и предупреждал профессор Флитвик, могли и дверь в щепки разнести, маги-недоучки», - с досадой подумал Дадли, влетая вслед за братом в спасительный проём. Они втроем, торопясь из всех сил, с усилием развернули тяжеленную дверь и навалились на нее, удерживая ее на месте всем своим весом, слабо надеясь, что подслеповатый Филч не заметит в полумраке устроенного ими беспорядка. Шарканье удалялось дальше по коридору. «И как он не боится туда ходить?» - подумал Гарри и поднял глаза, чтобы посмотреть, куда они попали. - Дайте, починю, - прошептал Дурсль. – Я осторожно. Подвинься, Лонгботтом. Но Невилл не шевелился, словно не слыша товарища. Казалось, он вообще оцепенел, глядя куда-то Дурслю за спину. Гарри тоже стоял замерев, с полуоткрытым ртом. Глаза его были размером со стекла очков. Дадли осторожно обернулся и икнул. Они были не в комнате, а в новом коридоре. И именно этот коридор и был тем самым, запретным. И почему запретным, тоже было понятно. Им в глаза смотрел чудовищных размеров пёс, заполнивший собой весь коридор от пола до потолка. У него было три головы, три пары вращающихся безумных глаз, три клыкастых пасти, из которых капала слюна. Внезапное появление мальчиков застало пса врасплох, и он пока не шевелился, принюхивался, уставившись на них всеми шестью глазами. Но каждый понимал, что это ненадолго. - Цербер… Аид… Эвридика… Орфей… Кифара… - шептал Гарри. - Ты бредишь? – Дадли с тревогой посмотрел на брата, который полубезумными глазами, не хуже чем у пса, уставился на Дурсля. - Музыку надо, колыбельную. Арфу наколдовать сможешь? Э-э-эх… - он с досадой защелкал пальцами, видя, что брат его не понимает. И дрожащим голосом завёл: Спи, моя радость, усни, В доме погасли огни; Пес заворочался и принялся укладываться на пол. Одна пара глаз его закрылась. Рыбки уснули в саду, Птички засохли в пруду… Слова звучали как-то не так, но ребятам было не до таких мелочей. Пока Гарри напевал, Невилл и Дадли аккуратно прислонили дверь обратно к стене, и все трое опрометью рванули к спасительной лестнице. Но не тут-то было: на лестничной площадке второго этажа стояла профессор МакГонагалл, уставив на мальчиков разъяренно сверкающие в свете факелов глаза. Прическа профессора была в легком беспорядке, а на щеке красовалась странного вида царапина, словно от кошачьих когтей. - Что это значит, молодые люди? - Мы заблудились, профессор, простите, - проблеял Гарри Поттер. «Попались!» - Мне превратить вас в карту? Или в часы, чтобы вы знали, сколько сейчас времени? Но тут вперед внезапно выступил Невилл. - Профессор МакГонагалл! Помогите! Мы заблудились! - очень натурально взмолился он. - Мы никак не можем попасть в свои гостиные! Мы отстали от старших! Лестницы все время ведут нас не туда! А тут привидения! Нам так страшно! – и тут гриффиндорец форменным образом зарыдал. Профессор поджала губы. Было видно, что она поверила Лонгботтому, и ей очень не хочется наказывать гриффиндорца, но присутствие представителей еще двух факультетов делало историю какой-то подозрительной. Неизвестно как повернулось бы дело, но тут серая дымчатая тень скользнула по коридору, и Дурсль покачнулся под тяжестью запрыгнувшего ему на плечи полуниззла. - Ой, Том, как ты меня нашел? – вырвалось у Дадли. - Это твой кот? – показалось мальчикам или нет, но голос МакГонагалл прозвучал октавой ниже. - Да, профессор, - вежливо ответил Дадли, поглаживая кота. Кот сполз хозяину на руки, скорчил довольную гримасу и громко заурчал. Преувеличенно громко. С модуляциями. – Его зовут Том. Я привез его с собой. В школе же разрешено держать магических животных, не так ли? - Да, - кивнула профессор МакГонагалл, обретая свое обычное невозмутимое высокомерие. – Но бродить ночами по школе по-прежнему не разрешено. Полагаю, вы трое и так достаточно на сегодня наказаны, - после долгой паузы прибавила она. Посмотрела на всхлипывающего и шмыгающего носом Невилла. - Идемте, мистер Лонгботтом, я сама отведу вас в вашу гостиную. А вы, мистер Дурсль, проводите вашего друга и отправляйтесь спать. Кот не даст вам заблудиться снова. Надеюсь, среди ночи мы с вами встречаемся в первый и последний раз. Профессор, подняв бровь, слегка наклонила голову на бок и строго посмотрела на кота. Кот в ответ сладко прищурился. Гарри мог поклясться, что МакГонагалл и Том обменялись оценивающими взглядами. - Так, - сказал Гарри. Они стояли перед лестницей, ведущей к башне Когтеврана. – С меня достаточно. Больше никаких дуэлей. Никаких склок. Никаких споров. Открывать рот будешь только с моего разрешения. Дадли и кот кивали на каждое его слово. Совершенно синхронно. Это было так забавно, что Гарри не выдержал и прыснул. - Ну правда, Дадли. Что мы сегодня на отработку или того хуже, на отчисление не нарвались, скажи спасибо Лонгботтому и Тому, - Поттер перевел взгляд на довольного жизнью кота. – И это только первый день. Что будет дальше? Мы подорвем Большой Зал? - Да понял я, понял. Малфой сволочь, Лонгботтом герой, я – идиот, - хмуро ответил Дурсль. – Давай хоть немного поспим сегодня. И пеняй на себя, если ты опять нассышь в гостиной!... – Гарри вздрогнул и удивленно посмотрел на брата, но тот показывал коту здоровенный кулак. Кот зевнул во всю пасть и демонстративно замурлыкал. - Дверь, давай свой вопрос, пожалуйста, спать очень хочется! - Поттер стоял перед отштукатуренным проемом. - Ему платили древние навлон в один обол, и ни при каких условиях он не брал плату во второй раз. Его имя?– потусторонним голосом возвестили врата Когтеврана. - И ты туда же, - вздохнул Поттер. – Перевозчик это. Харон. И Гарри с облегчением вступил в клубящийся туман. Первый день в Хогвартсе, наконец, подошел к своему завершению.