Как воспитывают гениев

В свой первый учебный день в Хогвартсе Гарри Поттер проснулся ни свет ни заря, умылся и собрался в рекордные сроки. Он ужасно боялся опростоволоситься, заблудиться в сложных переходах и опоздать на первый урок в новой школе. Нет, опасаться, что его могут поднять на смех по этому поводу или отругать Гарри даже в голову не приходило, но папа всегда учил их с Дадли, что неумение распоряжаться собственным временем и неуважение к чужому – удел неудачников. Когда Гарри Поттер в пятнадцатый или шестнадцатый раз произнес: - Ребята, вставайте быстрее, мы же опоздаем! – в него с двух сторон одновременно полетели две подушки, и два сонных голоса хором заявили, что если Поттер сейчас не заткнется, то пусть пеняет на себя. Гарри сбежал в пустынную в этот час факультетскую гостиную, но долго усидеть и там не смог и в одиночестве побрёл завтракать. Ориентироваться в Хогвартсе оказалось неожиданно легко, и у дверей Большого Зала Поттер оказался одним из первых. У закрытых дверей топтались несколько гриффиндорцев, то ли самых голодных, то ли самых дисциплинированных. И тут-то Гарри и ощутил во всей мере свалившуюся на него славу. На него пялились, про него шептались прямо у него на глазах, одна девочка даже специально прошла мимо него несколько раз туда-обратно, разглядывая его в упор, словно неведомую диковину. До него донеслось: - Слушай, а у него и правда есть шрам? – и Гарри почувствовал, что сейчас съездит по первой попавшейся физиономии. «Так нельзя. Ведь, в сущности, они не хотят ничего плохого. Им просто интересно», - подумал он и достал учебник по дифференциальным уравнениям, чтобы скоротать время. Через мгновение все волшебники мира перестали для него существовать. Но счастье было недолгим. - Привет! – раздалось у него над ухом. Поттер неохотно оторвался от задачки на вторую производную, которую пытался решить в уме. Перед ним стоял тот самый рыжий парень, который болтал про тролля. Фингала у рыжего уже не было, наверное, свели в больничном крыле. - Я Рон Уизли, - произнес рыжий. - Я знаю, - кивнул Гарри Поттер. – Я слышал твое имя на распределении. Возникла неловкая пауза. - И как ты? – задал Уизли вопрос. Он явно хотел завязать разговор, но получалось у него не очень. - Нормально, - пожал плечами Гарри. - Не страшно на Когтевране? - Почему «страшно»? Мне нравится, - Гарри старался быть дружелюбным. А ещё он никак не мог понять, что от него надо этому парню. Впрочем, скорее всего того же, что и остальным. Просто Рон Уизли оказался достаточно смелым, чтобы подойти и прямо поговорить вместо того, чтобы молча пялиться, и Гарри Поттер почувствовал к Рону нечто вроде симпатии. - Но ведь твои родители были гриффиндорцами? – гнул свое Рон. - Мои родители?! Да они вообще никогда… - опешил было Гарри, но вовремя спохватился: - Я хочу сказать, дети не обязательно учатся на том же факультете, что и их родители. - А у нас в семье не так, - с гордостью произнес Рон. – У меня и папа, и мама с Гриффиндора, и все братья!.. О, открыли, пошли скорее! Рон схватил Гарри за руку и потащил в Большой Зал. С точки зрения Гарри совершенно не обязательно было так спешить, еды наверняка должно было хватить на всех. Ему удалось высвободить свою руку, но Рон неотвязно следовал за ним. - Классно в Хогвартсе кормят, скажи! – Уизли плюхнулся на скамью рядом с Гарри за стол Когтеврана, придвинул к себе тарелку с огромным куском омлета и пятью сосисками, положил туда еще почек, а в руку взял здоровенный тост с яблочным джемом. Гарри положил себе пару ложек овсянки. Мама говорила, что день обязательно нужно начинать с овсянки, и тогда в остальное время можно есть что угодно. Каша была сварена изумительно, почти как дома. - Ты чего, ешь эту гадость?! – Рон от изумления вытаращил глаза. - Да. По-моему, очень вкусно. А тебя не заругают, что ты сидишь за чужим столом? - Что? А? Да нет, наверное, - Уизли с трудом проглотил кусок и задал следующий вопрос: - А ты за какую команду болеешь? - За какую команду? – не понял Гарри. - Ах да, ты же жил с маглами, - скривился Рон. – Ты про квиддич ничего не знаешь. - Почему, знаю. Я читал, - начал было Гарри, но Уизли нетерпеливо перебил его: - Тут мало читать, это видеть надо! Квиддич - самая здоровская игра на свете! И тут Рона понесло. Он всё говорил и говорил, называл фамилии каких-то всем известных игроков, перечислил все матчи, на которых побывал, и принялся рассуждать, какую метлу он бы себе купил, если бы у него были деньги… Довольно быстро Гарри потерял нить рассуждений и перестал слушать Уизли. Ни квиддич, ни метлы его не интересовали. Зал постепенно заполнялся студентами и преподавателями. Терри и Тони пришли вместе, уселись напротив и тут же вступили в спор с Роном про каких-то то ли защитников, то ли загонщиков. Дадли всё не было. Лиза Терпин хотела было сесть рядом с Гарри, увидела его лицо, усмехнулась и без слов уселась дальше, оставив место рядом с Гарри свободным. Наконец, когда завтрак подходил к концу, скамейка рядом с Гарри заскрипела под весом его драгоценного братца. - Где тебя носит?- зашипел Гарри. - И это вместо приветствия! – укоризненно проговорил Дадли. – Погоди, дай выдохнуть. Он раскраснелся, на лбу блестели капельки пота: наверное, бежал всю дорогу. Дурсль поспешно придвинул к себе чистую тарелку, бухнул туда целый половник овсянки и принялся торопливо ее поглощать. - Только не говори, что ты проспал или заблудился, - покачал головой Гарри Поттер. - Я не проспал и не заблудился, - невнятно по причине овсянки ответил Дурсль. – Я чистящее заклятье учил. А потом уничтожитель запахов. Эта сволочь мохнатая нассала Тамиру в ботинок. - Кто нассал? Кому?! - Этот гадёныш Том. Нашему семикурснику. Он ботинки вечно в гостиной бросает. А я кота из нашей спальни выгнал, он спать не давал, мебель драл всю ночь. Ну он и нассал. Наверное, со злости. Хорошо, я ботинки первым унюхал. Мне еще Марта помогла, она тоже с седьмого. Короче, Тамир ничего не знает. И вы не говорите, ладно? – попросил Дадли уставившихся на него во все глаза когтевранцев. - Это твой брат, да? – спросил Голдстейн у Гарри. - Да. Его зовут Дадли. А Том – так зовут его полуниззла, - пояснил Гарри. Возникла пауза, во время которой Дурсль полными ложками с бешеной скоростью запихивал в себя овсянку. - Веселая у твоего брата жизнь, - заключил Энтони. – Пошли, ребята, а то и правда опоздаем. Занятый приключениями Дадли, про Рона и его квиддич Гарри совершенно забыл, пока не услышал откуда-то сзади неуверенное: - Пока, Гарри. Увидимся за обедом. - Что? А да, пока, Рон, - вежливо отозвался Гарри и окончательно забыл про существование Рона Уизли. В класс профессора Флитвика представители Пуффендуя и Когтеврана ввалились дружной толпой, и оказалось совершенно естественным, что Гарри и Дадли сели за одну парту. - Поднимите руки, кто не прочитал за лето учебник? – профессор Флитвик пристально оглядывал класс, рассеянно поглаживая седую бороду. Гарри с Дадли недоуменно переглянулись. Им показалось, что они ослышались. И не только им. Другие первокурсники тоже крутили головами, пытаясь понять, правильно ли они уловили мысль профессора. Среди общего молчания неуверенно поднялись три руки. Покрасневшая от смущения беленькая Ханна Аббот, маленький мальчик со смешной фамилией Финч-Флетчи и еще одна пуффендуйка, высокая полная девочка. «Салли Пёркс», - шепнул Дадли в ответ на вопросительный тычок брата. - Все вы – маглорожденные, полагаю? – в голосе профессора Флитвика причудливым образом прозвучало одновременно и сочувствие, и неодобрение. Крохотный профессор левитировал по классу, заложив руки за спину, так непринужденно, словно расхаживал по аудитории на ногах взад-вперед. Длинные фалды его фрака свисали почти до пола, а голова профессора находилась там, где и положено находиться голове человека среднего роста. В целом впечатление складывалось умиротворяющее, а равномерное движение туда-сюда повергало особо чувствительных учеников в состояние, близкое к гипнотическому. - Я не знала, сэр, что можно… - пискнула Ханна. - Можно что, мисс Аббот? – профессор Флитвик остановился возле Ханны и слегка наклонился над ней, явив собой нечто вроде вопросительного знака. – Вы не знали, что вам разрешено читать? – мягко поинтересовался он. По классу пробежала волна смешков, впрочем, очень быстро стихших. Под спокойным оценивающим взглядом Флитвика смеяться расхотелось даже самым самоуверенным. - Значит так, молодые люди. Тратить драгоценное время нашего с вами общения на объяснение элементарных вещей, описанных в вашем учебнике, и тем более на отработку начальной техники работы с палочкой, я не собираюсь. С этим вы прекрасно можете справиться самостоятельно. Колдовать у нас в Хогвартсе, слава Четверым, разрешено, никаких ограничений на ваши эксперименты я не накладываю. Пробуйте, экспериментируйте. Но поскольку в конце года вы обязаны сдать экзамен по программе учебника, со следующей пятницы я начинаю принимать предварительные зачеты по заклинаниям. Для начала, из первой главы. Кто не сдаст зачеты, к экзамену допущен, естественно, не будет. Он снова оглядел окончательно затихший класс. Дурсль наморщил лоб, прикидывая объёмы бедствия: - Вингардиум левиоса, акцио и… Это всё, кажется? – Дурсль говорил, по его мнению, шепотом и обращался он исключительно к Поттеру, но в мертвой тишине его голос прозвучал подобно набату. Профессор Флитвик с исследовательским интересом уставился на пуффендуйца, по-птичьи наклонив на бок голову: - Пожалуй, вы правы мистер… э-э-э… Дурль. Действительно, маловато. Класс, жду от вас через неделю к зачёту две… нет, три первые главы. Кто-то явственно застонал, но вслух возразить не посмел: идиотов, желающих выразить свое мнение вслух после Дадли, в классе не нашлось. Зато взгляды однокурсников, скрестившиеся на Дурсле, были более чем красноречивыми. «Вряд ли папа одобрит, если я устрою драку с двумя факультетами в первый же учебный день», - загрустил Дадли. Не то, чтобы он боялся: серьезным противником для него мог быть разве что Бут и ещё, пожалуй, Корнфут. Дадли почувствовал, как Гарри сжал ему руку под партой. Дурсль искоса глянул на брата. Поттер подмигнул в ответ. Братец явно веселился. - Если у кого-то возникнут трудности, тот может подойти ко мне за консультацией по четвергам после уроков, - смилостившись, прибавил Флитвик, глядя, как глаза Ханны Аббот наполняются слезами. – Но надеюсь, вы не будете этим злоупотреблять. Не расстраивайтесь так, мисс Аббот. Помните, что вы пуффендуйка. У вас все получится, я уверен. Ханна неверяще вскинула голову и посмотрела на профессора сквозь выступившие слезы. - Просто немножко поработайте, - кивнул он. - А теперь перейдем к более содержательным вещам. Первый вопрос. Скажите мне: что такое магия? Гарри запустил ладонь в волосы на затылке и честно задумался. До этого момента ему как-то в голову не приходило поразмышлять над этим главным в сущности вопросом. «Какая-то неведомая фигня, без моего согласия вторгшаяся в мой мир, отравляющая жизнь мне и моим близким, от которой надо как можно быстрее избавиться» - наверно, именно так он ответил бы на вопрос профессора, если бы отвечал совершенно честно. Впрочем, его мнением тут никого особо не интересовался. Его сокурсники обрадованно тянули руки. - Это искусство изменять мир посредством усилия воли, - выпалил очень довольный собой Терри Бут. Флитвик обрадовался: - О! Вы знакомы с философскими трудами Кроули, мистер Бут? Что именно вы читали из произведений этого великого философа? - Э-э-э… Вообще-то нет, сэр. Просто я… - Хорошо, одно очко Когтеврану, - Флитвик небрежно взмахнул рукой, останавливая лепет опешившего Терри и теряя к нему интерес. – Это исключительно популярное определение носит теоретический и, правду говоря, довольно поверхностный характер. Как насчет более практических и точных определений? Есть варианты, класс? Гробовая тишина. - Что ж, запишем определение, которым мы будем в дальнейшем пользоваться в наших рассуждениях. Магия – это способ воздействия на физические, химические, биологические и иные явления и объекты окружающего мира с целью их изменения в сторону, желательную применяющему магию лицу, - продиктовал Флитвик. Класс зашуршал перьями. - Давайте взглянем на этот объект, - в руке Флитвика возник ярко-желтый теннисный мяч. – Сейчас я подброшу его вверх. Какое воздействие я применил? В подтверждение своих слов профессор подкинул мячик. Мячик почти долетел до потолка и вернулся профессору точно обратно в руку. Тут с точки зрения Гарри Поттера все было просто. Страницы из учебника физики встали перед его глазами. - Это механическое воздействие, сэр. Вы придали мячу кинетическую энергию. - Пять очков Когтеврану! – воскликнул Флитвик. – А что явилось источником этого воздействия? Почему я оказался способен подкинуть этот мячик? - Потому что вы сильный, - пискнула Ханна. – Ой, я хотела сказать… - Вы хотели сказать, что у меня оказалось достаточно физических сил, чтобы произвести это механическое воздействие на мячик, - нимало не смутившись, поправил ее профессор Флитвик, не обращая внимания на сдавленные, впрочем, мгновенно смолкшие, смешки. – Пять очков Пуффендую. А смог бы я, по-вашему, подбросить, к примеру, вот эту кафедру? Профессор внезапно резко опустился на пол и театральным широким жестом указал на здоровенный тяжелый стол из резного дуба, стоявший посреди аудитории. Судя по толщине дерева, стол весил центнера полтора, если не больше, а макушка профессора едва доходила до столешницы. - Итак, какие, у кого соображения? – профессор расхаживал перед столом на коротеньких ножках, привычным движением отбрасывая на поворотах шлейфом волочащиеся за ним фалды фрака. Демонстрация соотношения размеров получилась более чем наглядной. Народ с задних парт вытягивал шеи, чтобы не пропустить это зрелище. - Механически этот стол вообще только подъемный кран сдвинет, - сказал Гольдстейн. – Ну или… я не знаю… десяток рабочих. - Именно, - кивнул Флитвик, снова поднимаясь в воздух на привычную высоту, в то время как Бут и Макмиллан хором выясняли у Энтони, что такое подъемный кран. – А теперь смотрите: Вингардиум левиоса! Раздался характерный свист рассекающей воздух волшебной палочки, и стол, слегка накренившись на бок, начал медленно подниматься в воздух. По его полированной поверхности поползли стопки книг и какие-то свитки, но профессор тут же выровнял стол, поднял его метра на полтора и мягко опустил обратно на место. - Что скажете? – спросил он. - Обалдеть! – выдохнул Финч-Флетчи. - Я имел в виду более содержательные и научно выверенные суждения, - строго глянул на него волшебник. - Вы применили магическое, а не механическое воздействие, сэр, - подала голос Сьюзан Боунс. - Именно, - кивнул Флитвик. – Или, формулируя более аккуратно, магическая энергия была мною преобразована в механическую, а точнее, в кинетическую энергию этого стола. Запишем еще одно важное определение: энергия — это физическая величина, являющаяся единой мерой различных форм движения и взаимодействия материи, а также мерой перехода движения материи из одних форм в другие. Записали? Идем дальше. Фундаментальным законом природы является закон или принцип сохранения энергии, который говорит нам о том, что возможен переход энергии одного типа в другой, но полная энергия замкнутой системы, равная сумме отдельных видов энергий, всегда неизменна. Пока все понятно, не так ли? Ответом были энергичные кивки и дружное «угум» одной части аудитории и потрясенное молчание другой её части. Посчитав эти звуки за общее согласие, профессор продолжил: - Итак, вернемся к нашим опытам с мячиком. Я могу подбросить его вверх при помощи механической энергии, я могу магически левитировать его. В каком случае мои усилия больше? - Одинаковы! – выпалили одновременно несколько голосов. - Умнички! – просиял профессор Флитвик . – А теперь скажите: для чего я должен затратить больше усилий: для того, чтобы поймать падающий мне в руку мячик или чтобы удержать его под потолком? Иллюстрируя свои слова, Флитвик зафиксировал мячик под потолком, направив на него палочку. - Расход магической энергии при падении мячика будет равен нулю! – одновременно выпалили Гарри Поттер и Терри Бут. Глаза Гарри сверкали за стеклами очков. Ему было интересно. В слегка прищуренном взгляде Терри Бута, направленном на Поттера, светились удивление и ревность. – А чтобы удержать мячик от падения вам приходится прикладывать усилие! – Прибавил Терри. В основном для того, чтобы последнее слово осталось за ним. - Именно! Пять очков Когтеврану на двоих! Так вот: наша с вами основная задача на первом курсе – научиться рассчитывать необходимый для простейших заклинаний расход магической энергии, то есть быстро решать в уме элементарные задачи по механике, иначе вы, дорогие мои, рискуете пробить потолочные перекрытия и перебить все стекла в Хогвартсе простейшим Вингардиуом с любым предметом, у которого масса больше, чем у гусиного пера. Следующий вопрос: знает ли кто-нибудь из вас, что такое функция? На этот раз в классе поднялся с десяток рук. Почти все когтевранцы. И только двое пуффендуйцев: Дадли Дурсль и Джастин Финч-Флетчи. Урок продолжался. - Меня выгонят! - Нет, меня выгонят! - Мерлин, зачем я согласилась поступить на этот факультет! -Шляпа же предлагала Гриффиндор! Зачем, зачем я не послушалась! Мэнди Блокхерст и Ханна Аббот рыдали в объятиях друг друга. - Да хватит вам ныть! Потом будете рыдать, после уроков! А сейчас мы опоздаем к профессору Спраут! – Сьюзан Боунс решительно пыталась оторвать плакальщиц друг от друга. Это было непросто: девочки вцепились друг в друга, как утопающие, и только рыдания становились всё громче. - Я очень тебя прошу, Дурсль, когда в следующий раз решишь открыть рот, подумай хоть немного головой, если сумеешь, - Стефан Корнфут был угрюм и мрачен. - Извини, Стеф, я не думал, что так получится, - Дадли был само раскаяние. Во-первых, он и правда чувствовал, что нехорошо получилось, во-вторых, драку устраивать точно не хотел. - Вот именно, не думал, - величественным кивком подтвердил Корнфут. – Так что, пожалуйста, в следующий раз… Поттер с тревогой поглядел на медленно наливающееся розовым лицо брата и с силой потянул его за рукав: - Да наплюй ты на него, Дадль, не расстраивайся, - шепнул Гарри на ухо Дурслю и потащил его к лестнице, не обращая внимания на брюзжание пуффедуйца. – Вот зануда! Но слушай, как тебе магическая энергия, а? Теперь все получается гораздо логичнее! Я только не понимаю, почему у мамы в учебниках об этом ничего не было? - Вероятно, разные программы на разных факультетах, – оживился Дадли. – Она же у тебя гриффиндорка. И да, курс механики нам точно в жизни пригодится, главное скинуть зачеты по чарам. Может, сдать сразу за несколько лет, чтобы не тратить время? - Вариант, - согласился Гарри. – Но на занятия к Флитвику все равно будем ходить, да? Магия как форма энергии, надо же! Тогда в целом всё должно укладываться в общие фундаментальные законы... - Ага. Но Корнфут, если будет так выступать, у меня схлопочет. Переговариваясь на ходу, они прыжками неслись по лестницам и переходам: карта Хогвартса была ими разобрана и досконально изучена еще дома, так что сейчас никаких затруднений с ориентированием у них не возникало. Наверное, не стоило так сильно отрываться от однокурсников, однако Гарри стремился как можно быстрее добраться до оранжерей, только чтобы не ловить на себе бесконечные заинтересованные взгляды и не слышать раздражающий шепоток за спиной. «Тоже мне, нашли развлечение: весь вечер на арене Мальчик-Который-выжил». Осатаневший Гарри несся по лестницам так, что Дадли с трудом поспевал за ним. Разогнавшись, Поттер с разбега влетел в стайку незнакомых первокурсников. - О, глядите: наша новая знаменитость и его ручной магл! – раздался знакомый прохладный голос. Окружавшие Малфоя слизеринцы обрадованно заржали. - Эй, Дурсль, говорят, Хагриду помощник нужен, навоз за клювокрылами убирать. Тебе еще должность не предложили? - Какой ты смелый, Малфой, когда рядом с тобой твои маленькие друзья, - Дурсль смерил Крэбба и Гойла презрительным взглядом. Те скорчили недовольные физиономии и подошли поближе. «Пошли отсюда, Дадли, оставь идиотов в покое», - Гарри тянул брата за рукав, но Дурсль уже закусил удила. - Я в любой момент могу разобраться с тобой один на один, - высокомерно произнес Малфой. – Наглых грязнокровок надо учить. Только руки об тебя я пачкать не стану. - Не сомневаюсь, - голос Дурсля был полон сарказма. – Достать меня своими ручонками у тебя нет ни единого шанса. - Магическая дуэль, - прошипел Малфой. - В полночь. В зале Кубков. Докажи, что ты настоящий волшебник, а не поганый магл. Назови своего секунданта. - Гарри Поттер, - Малфой и Дурсль стояли друг против друга, одинаково упрямо наклонив головы, и сверлили друг друга ненавидящими взглядами одинаково серых глаз. Только сейчас Гарри заметил, как они похожи: оба белокожие блондины, с одинаковыми прическами и одинаково упрямыми выражениями лиц. Только Дадли раза в два крупнее. «И умнее. Надеюсь», - подумал Гарри Поттер. - Мой секундант… Крэбб. До встречи в полночь, магл. - До встречи в полночь. Дадли и следующий у него в кильватере Гарри протолкались между слизеринцами. - Ты рехнулся, да? – обреченно спросил Гарри у брата. – Ты же его по стенам размажешь и проведешь остаток жизни в Азкабане, если тебя раньше дементорам не скормят. - Да брось. Обезоружу и… в хорька трансфигурирую. На часок. Пусть попрыгает, - Дадли был совершенно спокоен. - А сумеешь? - Не знаю. Но надо же на ком-то начинать тренироваться. Гарри Поттер только головой покачал, и братья помчались дальше. До урока у профессора Спраут оставалось меньше минуты.