Только мы

Мы втроём пошли в город. Если честно, я хотел, чтобы Келли осталась дома — не хотел рисковать её жизнью. Холод, конечно, замедлял ходячих, но когда их толпа с ними было невозможно справиться. А оставаться на месте — значит умереть. Я всё ещё терпеть не могу Эвана, но, должен признать, с ним стало легче. Сначала этот парень только и делал, что действовал мне на нервы. Со временем, он всё же проявил себя, от него появилась польза. Например, он мог в одиночку пойти искать еду, пока я и Келли дома. В этом был огромный плюс, так как если бы с ним что-то случилось и он не вернулся — мне бы ни капли не было бы его жаль. Мы решили зайти в большой заброшенный супермаркет. Это было рискованно, но мы были уверены, что там точно есть всё, что нужно. Маленькие магазинчики уже давно все ограбили. Как только мы зашли внутрь — нас встретило двое голодных, но медлительных ходячих. Они, рыча, тянули к нам свои полуразложившиеся руки. Стрелять было бы глупо, поэтому Келли без труда разделалась с одним, вогнав молоток ему в голову. Второму разбил череп топором Эван. Я пошёл дальше, внимательно осматривая всё вокруг. Все прилавки и полки были пусты. Неужели мы зря сюда пришли? Не стоит сразу опускать руки. Пошёл к складу, там точно должно было хоть что-то остаться. Я дёрнул за дверную ручку, но она оказалась закрыта. Я чувствовал себя как-то странно. Было плохое предчувствие. Я не послушал свою интуицию. Выбил дверь ногой, увидел целую толпищу ходячих, находящихся внутри. Всё вокруг было в крови, вонь просто отвратная. Ходячие жадно раздирали чей-то изувеченный труп. Всё произошло так неожиданно и быстро, что я даже не успел что-либо понять. Свет был глухой. Лампа висела на одном лишь проводке, болталась из стороны в сторону и переодически мигала. Я не заметил, как с боку от меня оказался один ходячий. Урвав момент, он резко укусил меня. Я среагировал, отдёрнул руку и разбил ему голову. Но было поздно. Ходячий успел укусить меня за кисть руки. На звуки среагировали остальные, направились в мою сторону. Я быстро выбежал, захлопнув дверь. Ходячие всё ещё бились в дверь. Я задвинул дверь стеллажом, чтобы они не выбрались. От ужаса произошедшего у меня кружилась голова. Меня укусили. Чёрт возьми, я стану одним из них. — Братан, ты что-нибудь нашёл? — спросила Келли. Все слова и мысли в голове смешались в одну кучу. Я с испугом взглянул на неё. — Келли, меня укусили, — сказал я ей дрожащим от страха голосом. — Не может быть! — не поверила мне сестра, подошла ближе. Я отшатнулся от неё. — Боже, нет... — у неё перехватило дыхание. Эван стоял сзади нас, молча смотрел вперёд. В этот момент, в его голове всплыли образы, как превращались в ходячих его друзья. Как ему пришлось в итоге застрелить их. — Я не позволю тебе стать ходячим, Джон, — на удивление твёрдо произнёс он, собравшись со своими силами. — Не знаю, получится ли это, и не знаю, поможет ли, но другого выбора нет. Лучше хотя бы попытаться, чем просто смириться со своей судьбой... — Что ты собираешься делать? — спросила Келли, еле сдерживая слёзы. Эван ничего не ответил. Из рюкзака он торопливо достал спирт, бинты, мотки ткани. Меня уже начинало лихорадить. Я терял ориентацию в пространстве, перед глазами всё плыло. Келли помогла мне лечь на пол. — Келли, возможно, ты посчитаешь меня психом, или возненавидишь, но... — Эван заметно боялся. — Может быть, если ампутировать укушенный участок, мы остановим заражение. — Хочешь отрубить ему руку? — с ужасом спросила сестра. — Что, если это поможет? — уверял он. — Тогда приступать надо прямо сейчас. Келли задрала мне рукав, у локтя перевязала мне руку, сделав тугой жгут. Я, приготавливаясь к адской боли, выпил водки, вместо обезболивающего. Я сам заткнул себе рот тканью, чтобы не откусить себе язык и не привлечь криками ходячих. Эван продезинфецировал свой топор, так как это было самое острое оружие, которое было у нас. — Я щас сам сдохну наверное, — заныл Эван. Мне же было уже так плохо, что не было сил даже открыть глаза. Всё. Больше нельзя медлить. Эван занёс топор и опустил его вниз быстрым ударом. Я взвыл от дикой боли. Келли рыдала, удерживая меня, чтобы я не вертелся. Это было ещё не всё. Чтобы окончательно отрубить мне руку нужно было ещё примерно два или даже три удара. Прицелившись, Эван нанёс ещё два резких раза, и вот тут я от боли уже потерял сознание. Келли сразу же стала мерить мой пульс. — Он жив, Господи, жив, — выдохнула она. — Осталось чуть-чуть, — проговорил Эван. Последний удар, и теперь моя рука была окончательно отделена от моего тела. Нужно было срочно прижечь рану, чтобы я не умер от потери крови. Был только спирт, и сестра обильно облила им то, что осталось от моей руки. Мне, наверное, даже повезло, что я отключился. Я бы не вынес этой боли. Зрелище жуткое. Все в крови: я, Келли, Эван. Весь пол красный. Эвана вскочил и рванул в подсобку. Его вырвало от запоздалого страха. У Келли же был такой шок, что она не могла даже пошевелиться. Она так и продолжала сидеть рядом со мной, держа мои плечи. Эван принёс себе и ей успокоительное. Да, оно точно было не лишним. — Поверить не могу, что я это сделал, — тихо проговорил Эван. — Я так испугалась, — Келли не могла перестать плакать. — Я боялась, что потеряю его. — Всё. Теперь всё будет хорошо. Я позабочусь о твоём брате, обещаю, — сказал Эван, сделав глубокий вдох.